Мира-Мария Куприянова – Экземпляр номер тринадцать (страница 81)

— Делия, успокойся, — с холодной строгостью начала бабушка — Ты не понимаешь, что говоришь…

— Понимаю — медленно кивнула я — И я приняла решение.

— Не будь дурой! — устав миндальничеть, рявкнула Ада — Отдай нож! Сейчас же!

Но я лишь теснее прижала лезвие, отрешенно отметив, как легко стилет вспорол ткань и проткнул кожу, добавляя к чужой крови потоки собственной.

— Делия, это уже не смешно, — в дуэт с подругой, кивнула Верховная — Дай сюда нож.

— Нож, Делия! — властно потребовала бабка, протягивая руку.

— Нож! — властно — присоединилась Гретта.

— Сейчас же! — громкий вопль старшей Адаль взорвался в тесном помещении вспышкой силы — Берримор!

Я лишь краем глаза отметила смазанное движение мужчины за своим плечом, но уже прекрасно поняла, что будет.

Менталисту стоит лишь взглянуть мне в глаза… А может и не придется? Ведь контакт уже был, значит поток налажен. Ему стоит лишь захотеть, лишь дать приказ…

— Никогда! — истерично взвизгнула я, зажмуриваясь, и острые грани заточенной стали плавно, как по масло вошли в мою грудь…

Эпилог

— И чтобы оводы не жрали, ладно? — заискивающе заглядывал мне в глаза паренек лет шестнадцати, в видавшей виды кожаной жилетке, небрежно накинутой на размашистую холщовую рубаху.

В руках парень неловко теребил рукоятку длинного пастушьего хлыста и поминутно шмыгал извечно простуженным носом.

— Хорошо, Игнат, — вздохнула я, стараясь незаметно поменять положение тела в кресле. От долгого сидения повязка излишне сильно перехваливала ребра и дышать становилось проблематично — Что-то еще?

— Так нет, вроде, вира ведьма — чуть подумав, пожал плечами клиент — Вот коли разбредаться не будут, то и все.

— Завтра заходи — кивнула я — Тут силы влить надо, а я немного устала уже.

— Небось зелье какое сварите? — фанатично блестя глазами, спросил паренек.

— Вот еще — фыркнула я — На камень, вон, поводки накину. Дальше десяти метров от него твои коровы не отойдут.

— А коли трава закончится? — напрягся пастух.

— Камень на новое место перетащишь.

— Эвона оно как… А можно, чтобы камень сам место менял? Как травы нет, так и…

— Слушай, Игнат — подозрительно прищурилась я — Ты что же, хочешь вообще ничего не делать, да? Вместо того, чтобы стадо пасти будешь, небось, по девкам бегать?

Пастух забавно покраснел, тут же выдавая себя с потрохами и, слегка помявшись, уточнил:

— А вот чтобы девки так же вокруг меня ходили зелье какое есть?

— Иди, Игнат — обреченно вздохнула я.

— Завтра спросить, да? — с надеждой уточнил он.

— Иди, говорю — хмыкнула я.

— Ну так, это… до завтра, да?

— До завтра — и я с облегчением откинулась на спинку, глядя, как за парнем закрывается тяжелая дверь дубового кабинета.

Которая, к слову, буквально тут же отворилась вновь.

— Работаешь, дочка? — степенно появляясь на пороге, с мягкой улыбкой уточнил свекр — Не помешаю?

— Что Вы! — тут же вскинулась я, поднимаясь на ноги и морщась от неприятных ощущений.

— А ну сидеть! — по военному гаркнул мужчина, недовольно глядя на меня — Чего вскочила? Сиди, я сам подойду.

— Да я уже закончила. Хотела в сад выйти — виновато прикусила я губу.

— А слуг почему не позвала? Лекарь ясно же сказал, не перенапрягать рану! Раз уж от кресла — каталки отказалась…

— Ну какая каталка — огорченно всплеснула я руками — Да и не болит уже… почти.

— Вижу, как не болит. Куда только Дей смотрит?

— Вер — машинально поправила я — Теперь уже точно Вер.

— Отцовское сердце не обманешь — мягко покачал головой мужчина.

— Это просто имя — погладила я сухую ладонь, опираясь на предложенное плечо — Главное, что он жив…

— Благодаря тебе — мимолетно прикасаясь отеческим поцелуем к моей макушке, бросил свекр.

— Нет же!

— Молчи уж, скромница — усмехнулся мужчина и аккуратно повел меня к выходу в сад — Обедала хоть?

— Вроде — все еще отчаянно краснея от совершенно незаслуженной похвалы, буркнула я — И, все-таки, я не спасала его.

— Орден спас — согласно кивнул отец мужа — Само собой. Но медали за заслуги перед Инквизицией просто так тоже не дают, да, девочка? Пошли, в беседке отобедаем. Знаю же, что не ела!

Откровенно говоря, после таких бесед мне, привычно, не лез кусок в горло. И хоть я понимала, что официальную легенду уже ничем не прошибешь, каждый раз давилась правдой, исступлённо лезшей из меня наружу.

Какое спасение? Я едва не убила его. Хотя нет… убила… Именно убила. И должна была умереть сама! Хотела умереть. Потому что принять боль предательства я не могла до сих пор.

От воспоминаний в горле встал комок и я всхлипнула, темнея лицом.

… Если честно, я плохо помнила те часы. Боль, ужас, обреченность… Острая резь в груди и… безразличие, разом заполнившее мою душу. Вот и все. Теперь не будет боли. Не будет слез. Ничего не будет…

Я помню, как устало закрыла глаза, с облегчением отдаваясь сдавившей грудь тяжести. Помню, как буквально молила Тьму скорее забрать меня себе. Туда, где я смогу раз за разом сгорать в вечном огне Геенны Огненной в уплату за то, что убила единственного любимого человека. И я бы с радостью приняла это наказание, лишь бы знать, что где-то далеко, в небытие он смог простить меня и сам обрел безмятежность и свободу.

— П…прости… — едва шевеля губами, шепнула я.

И уже буквально теряя сознание услыхала.

— Молодец. Все вовремя.

Я слегка дернулась, из последних сил приоткрывая глаза и непонимающе глядя на двух совершенно спокойных, собранных ведьм, деловито расставляющих что-то вокруг пентаграммы.

— Где книга, Ада? — холодно уточнила Верховная.

— Тут была, — немного неуверенно отозвалась бабка, оглядывая комнату — Вот только на столе видела!

— Так найди ее — рявкнула Гретта — Время поджимает. Луна в зените.

Ведьма заметалась по каморке, смахивая на пол свитки и колбы, вытряхивая все с полок.

— Ее нет! — взвизгнула, наконец, она — Книги нет.

— В каком смысле? — зашипела Верховная — Ты хоть понимаешь, что без книги…

— Клянусь тебе, несколько минут назад она лежала прямо здесь!

— И куда же она делась, в таком случае? Ты понимаешь, что сама она уползти не могла?

— Гыыы — вдруг раздался едва слышный, жалкий стон рядом со мной — Гыыыы!

Я через силу перекинула голову вправо, туда, где в шаге от меня замерло неподвижное тело мужа и удивленно задержала дыхание.