Мира-Мария Куприянова – Экземпляр номер тринадцать (страница 54)
Лицо сперва, было, замерло в пугающем напряжении. А потом правая бровь чуть дернулась вверх ответом на мой неуверенный тихий шёпот и твердую линию губ скривила едва заметная, но раздражающе понимающая усмешка. Лед покинул замерший взгляд так же быстро, как перед этим сковал его. Манящий рот стал медленно опускаться к моим приоткрытым губам снова. Сильные пальцы ласково зарылись в мои растрепанные кудри и слегка оттянули голову назад.
— Нет же! — воскликнула я, перепуганная не столько мужским напором ( сталкивалась и с не меньшим, если уж честно), сколько собственным желанием в кой это веки плюнуть на все и расслабиться, получая уже вполне себе гарантированное удовольствие. Я прижала к его пылающим губам свои дрожащие пальцы — Нет… я… не хочу. Я… Я…
— Ты…. — жарко прошептал он и прикусил мизинец острыми зубами, одновременно совершенно порочно проходясь по нему горячим языком — Ты…
Я сдавленно ахнула, тут же отрывая руку от его рта. И инквизиторский нос в то же мгновение прижался к ложбинке за моим ухом, с упоением втягивая в себя мой запах:
— Только ты, Делия — простонал мне в ухо маг, чувствительно прикусывая нежную кожу и проходясь влажным языком уже по шее — Всегда ты…
И все слова безропотно потонули, проглоченные моим же судорожно дернувшимся горлом. Вместе с пониманием того, что по обнаженному бедру вверх ползет обжигающе горячая ладонь, уверенно ласкающая пальцами нежную, ставшую чрезмерно чувствительной кожу. И тут же провокационно очерчивающая ими кромку моего нижнего белья, отодвигая ее в сторону…
Да о каких словах вообще уже могла идти речь! Потонули тогда не только слова.
Геройски пошла ко дну и моя хваленая сдержанность, дружески обнимая мою же воспетую опытность и непоколебимость. Где-то, рядом с ними, захлебнулась пузырями благоразумность. А мимо нее проплыл вздувшийся утопленником труп умения все держать под контролем…
…. Я снова в бессильной злобе застонала, вспоминая, как дрожали мои пальцы, пока я, сгорая от страсти пыталась содрать с мужского тела тонкую батистовую сорочку. Его хриплый, тяжелый вздох и тихое:
— Не торопись… тише…
А я не могла не торопиться! От нетерпения меня трясло, будто в лихорадке. Мне нестерпимо не хватало его рук, губ, стонов. Тех стонов, которые так сладко вторили моим, едва его рука с треском сорвала этот страшно мешающий нам обоим клочок проклятого шелка. Оглушающих стонов и снова поцелуев, в которых снова сливались губы. Жадных, пылких и бесстыдных. От которых низ живота опалило, будто вылитым на него кипящим маслом. От которых в глубине груди зародился громкий, хриплый вскрик.
Он тугим комком подкрался к горлу, растекся по нему горьким вкусом горячего шоколада и, вдруг, подобно цунами, рванулся наружу громким, протяжным…
— Гыыыыы….Гы-гы…. Гыыыыы….
Сначала мне стало стыдно. Кровь бросилась в лицо и я в ужасе прикусила губу. К несчастью свою. Потому что это нечленораздельное «Гыыы…» услышала не только я. Инквизитор на мгновение замер, а потом медленно отлип от моего рта и поднял голову. С каким выражением на лице он это сделал, сказать могу. Поскольку все еще находясь в ужасе от произошедшего, глаз я так и не открыла. Наоборот, зажмурилась со всей силы, молясь Тьме, Гекате и Истиной магии, чтобы этот звук (а я в тот момент была уверена, что именно я его и произвела. Вопрос только каким именно органом… И с какими целями организма) нас время отвлечет нависающего сверху мужчину и я успею упасть на пол и отползти в самый темный угол. Где качественно буду страдать от стыда, пока у меня запасы экземплярских лет жизни не закончатся. До конца времен.
— Делия? — с явно проскальзывающим в голосе смешком шепнул вир и тихонько подул на мои ресницы — Все хорошо?
— Нет — буркнула я, внезапно осознавая, что не в одном этот чертовом «Гыыы» и дело-то!
Я лежала в кровати с мужчиной. Если уж совсем не щадить себя, то не просто «с». А «под»! Радует, что в одежде. Смущает, что лишь частично. Да. Потому что лиф платья в районе талии, подол в той же локации, и ставшие излишне дорогой шелковой тряпкой панталоны, висящие на спинке кровати ( да-да, глаза я, все-таки, приоткрыла. Но лишь затем, чтобы покраснеть с ярко алого, до насыщенно пунцового. Вот такой я, мать мою, эстет-колорист…) прямо громко намекали, что просто наличие предметов гардероба в целом еще никого не делали одетым.
Тьма великая, да что со мной происходит?! Как? Как я вас спрашиваю такое могло произойти со мной? В двадцать пять-то с лишним лет, с двенадцатью счастливыми браками за спиной… Опустим, что счастливыми эти браки были только для меня, конечно. Но все-таки опыт! И тут такое…
Я замотала головой и застонала со всей силы.
— Открой глаза — тихо и нежно проговорил Дей — Пожалуйста.
— Нет — мрачно обронила я, пытаясь вывинтиться из-под придавившего меня тела — Я не хочу…
— Мне жаль тебя пугать, милая, но то, как ты сейчас двигается наводит на координально противоположное — хмыкнул маг — Так что замри. И давай поговорим. Сбежать я тебе все равно не дам.
Я послушно застыла, оценивая прозвучавшую угрозу. А затем, с обреченным вздохом, медленно открыла глаза, встречаясь взглядом с тотчас начинающими светиться серыми очами инквизитора.
— Ты испугалась? — мягко спросил он, прижимаясь своим лбом к моему.
— Чушь — буркнула я — Я никого не боюсь.
— Врушка — с улыбкой пожурили меня и вскользь прикусили мне ушко — Меня? Или себя?
— Ай! — возмутилась я, пытаясь отодвинуться от кусачего инквизитора — Я не испугалась, говорю же!
— Что тогда? — мягко уточнил он, снова поднимая голову и внимательно глядя на меня.
— Просто это… Я не знаю, что на меня нашло! Ты… Вы… Вы мне даже не нравитесь!
— Боюсь даже представить, какой шквал твоей страсти меня ждет, когда ты в меня влюбишься — покачал головой мужчина.
— Я?! — ахнула в ответ и уже открыла было рот, чтобы выдать все, что я думаю и об этом в крайней степени нелепом предположении (и о самом вире в частности), как вместе с моим яростным вдохом комнату снова огласило тягучее «Гыыыы».
Мы с инквизитором замерли, обескураженно взирая друг на друга.
Сперва я, было, по привычке покраснела. А секунду спустя вдруг поняла, что звук-то точно издала не я!
Он шел откуда-то сверху.
А сверху был инквизитор.
Я возмущенно свела брови и обвинительно вздернула бровь.
Маг, сперва, сделал невинно-непонимающую физиономию. Но меня было не пронять.
Выражение моего лица быстро и профессионально сменилось с виноватого на насмешливо понимающее. А вот вир наоборот, внезапно покраснел и кашлянул:
— Какой странный звук — неловко проговорил он.
— Угу — безжалостно улыбнулась я, уже вполне уверенно отталкивая с себя смущенного мужчину и почти успешно натягивая на грудь остатки лифа — Кстати, у меня есть чудное зелье от… подобных звуков. Заодно оно, кстати, глистогонное.
— Значит глистогонное? — прищурился на меня маг, нависая надо мной — Очень по-взрослому, Делия. Устраивать буффонаду, чтобы уйти от разговора.
— Разве я ее устроила? — хлопнула ресницами я, пытаясь приподняться на локтях — Да ни разу! Вас подвел ваш же организм, а виновата, значит, я? Очень по-взрослому, вир Мигре, делать виноватым во всех собственных проблемах беззащитных окружающих!
И в этот момент на голову виру упала книга.
— Пссс — проглотил что-то не особо цензурное мужчина, с обидой глядя на меня — Что за ведьмовская привычка, при отсутствии достойных аргументов сразу что-то кидать в оппонента? То проклятие, то заклинание, то…. книгу.
И травмированный маг схватил предмет в руку, показательно демонстрируя мне улику:
— И чем же… что это? Ах, даже так?! — задохнулся необоснованными обвинениями инквизитор, вчитавшись в обложку — «Его бесславный конец», да? Ну, знаете….
— Что? — обиделась я — Это вообще не я!
— То есть, по-вашему, это я? В смысле, обо мне?!
— Я понятия не имею, что вы себе о себе придумали, но я к тому, какие книги падают Вам на голову никакого отношения не имею! Может это вообще Ваша?
— Как минимум, это было бы странно, если бы в Вашей спальне, на Вашей кровати мне в голову прилетали мои книги — огрызнулся инквизитор — Тем более такие!
И он брезгливо тряхнул перед моим носом обложкой, на которой в весьма неприличной позе расползлась по бумаге полуголая красавица. Красавица была черноволоса. Подол ее платья свалялся где-то в области талии. Там же, где обосновался приспущенный лиф наряда. А возле откинутой в экстазе головки валялись смутно знакомые кусочки шелка, намекая на легкое дежавю.
— Ах так?! — задохнулась я возмущением, вперемешку с очередной раз накрывшим меня стыдом — И теперь ты это мне в лицо, да?
— Это? — недоуменно нахмурил брови Деймон, вглядываясь в обложку — О! Аааа... По себе судим, да? Если бы я хотел чем-то тыкнуть тебе в лицо, то, уж поверь, выбрал бы кое-что другое.
— Что например? — скептично хохотнула я, бесстрашно поднимая кверху нос — Уж не «бесславный конец» ли?
— Ах ты… — зашипел на меня инквизитор и…
И тут мне на лицо шлепнулось что-то теплое, тягуче и пахнущее маслом и крупой.
Я ошеломленно замерла, лишь чудом удержав себя от возмущенного раскрытия рта. Лицо медленно обволакивало жижеобразной субстанцией, которая при сползании неприятно скребла по щекам противными комочками.
— Это не я — сипло и сдавленно сообщил голос мага, звучащий глухо и жалко, сквозь толщу… каши.