Мира Ли – В полдень на лестнице Монмартр - Мира Ли (страница 28)

— Добрый вечер, госпожа Минц! — Дэниэл вежливо поклонился. — Меня зовут Дэниэл Этвуд, и я планирую в ближайшее время жениться на вашей дочери.

В тот же самый момент он почувствовал, как сердце, бухнув о грудную клетку, замерло. Ему было плевать на реакцию других, лишь бы для Катрины это не стало «слишком», не спугнуть бы эту птичку таким напором…

Подобное заявление произвело настоящий фурор: мама Катрины в прямом смысле открыла рот, Михаил удивленно вскинул изящную черную бровь, а «невеста» громко выдохнула, шокировано обернувшись к нему. Она не испугалась — это самое главное! Дэниэл почувствовал, что уголки его губ приподнимаются в довольной улыбке. Он не ошибся в ней.

— Проходите, пожалуйста, внутрь, Дэниэл, — отмерла наконец-то мама. — Давайте не будем делать наши семейные дела достоянием соседей и общественности…

— Мама, пожалуйста… — взмолилась девушка, но Дэниэл коснулся ее руки и едва заметно кивнул. В отличие от нее, он был готов к подобным колкостям и замечаниям. Его гораздо сильнее напрягал еще один мужчина на этом ужине…

— Познакомьтесь, это давнишний друг нашей семьи, Михаил Трайберг, — заметив недружелюбный взгляд напористого ухажера, поторопилась разрядить обстановку мама.

Дэниэл с Мишей пожали друг другу руки, и уже по тому, как они это сделали, стало понятно, что сегодняшний вечер станет настоящим испытанием для Катрины.

— Мама, может быть, ты объяснишь мне высокий смысл того, что ты творишь? — шепнула ей Катрина, пока они заходили в гостиную.

— Нечего объяснять, — бросила женщина. — Мы встретились с Михаилом сегодня в галерее, разговорились, и я решила пригласить его на ужин как старого знакомого.

Девушка сжала кулаки. Прямо сейчас до чесотки хотелось устроить скандал, лишь присутствие Дэниэла сдерживало ее.

За столом они сели рядом. Прямо напротив нее, как личное наказание и испытание, разместился Миша.

Когда-то Катрина думала о том, как и при каких обстоятельствах они, возможно, встретятся, что скажут друг другу, что она почувствует… Она хотела этой встречи, продумывая до мельчайших подробностей свои реплики и поведение. Но сейчас все ее существо было заполнено раздражением и злостью. Все, что когда-то заставляло ее трепетать перед первым красавцем курса, казалось искусственным: его улыбка, любезность, низкий тембр голоса, неспешные движения и жесты…

Официанты перестали сновать рядом с ними, разложив закуски и наполнив бокалы.

— Ну, что же, я рада познакомиться с вами, Дэниэл, — госпожа Минц подняла бокал, приветствуя молодого человека.

Он вежливо поклонился.

— Не буду скрывать, что многое слышала о вас… — она сделала многозначительную паузу, и Катрина от волнения заерзала на стуле. Заметив это, Дэниэл положил ей руку на колено. — Но мы все тут тоже не самые простые люди. Вот Михаил, например, продолжатель известной династии живописцев и сам уже член союза художников России, а Катрина…

— … А Катрина великая неудачница, но Дэниэла это ничуть не огорчает, ведь правда? — перебила ее девушка и повернулась к нему, ища поддержки.

Он улыбнулся, оценив ее смелость и желание изменить тональность разговора. Он чувствовал, что ей непросто противостоять матери, но ради него эта малышка старалась изо всех сил.

— Вы знаете, госпожа Минц, когда мы познакомились с Катриной, я даже представить не мог, что она настолько талантлива и является дочерью глубокоуважаемого мною скульптора Давида Минца. Я был очарован ее зелеными глазами и совершенно неподражаемой манерой выражать свои мысли…

Девушка с удивлением посмотрела на него. Да уж… Ее впечатления от их первой встречи были очень далеки от только что услышанного!

— Звучит красиво, но любое очарование имеет свойство быстро испаряться, — делая глоток вина, как бы между делом заметила мама.

— Исключено, — бросая долгий взгляд на Катрину парировал он. — Очарование сменилось куда более сильными чувствами…

За столом повисла тишина, лишь изредка нарушаемая негромкими звуками столовых приборов.

— Кэт, расскажи, как тебе Париж? — заглатывая крупную маслину, поинтересовался Миша. — Как Школа искусств?

Катрина метнула в сторону явно издевающегося бывшего сердитый взгляд:

— Миш, не стоит делать вид, что тебе и правда это интересно…

Молодой человек громко рассмеялся:

— Кэт, Кэт… Я не раз говорил, тебе не идет вредничать! — он подмигнул ей и поднял бокал с вином.

Этот парень явно чувствовал себя здесь очень свободно, чем нервировал Катрину. И что такого ему наговорила мама, что он вдруг снова появился в их доме и так беспардонно топчется по ее новым отношениям?

— Миша прав, — вмешалась мама. — Ты очень недружелюбна, учитывая тот факт, что вы с ним очень близко знакомы.

— Как раз учитывая тот факт, что мы с ним когда-то были очень близко знакомы, я имею право попросить его зайти к тебе на ужин в другой день…

— Катя! — возмущенно воскликнула мама. — Как тебе не стыдно⁈

— Вот совсем не стыдно! — девушка отложила в сторону приборы, ощущая как теплая ладонь Дэниэла нежно сжала ее колено. — Потому что сегодняшний вечер не имеет к этому человеку никакого отношения! И ты это прекрасно знала!

— Прекрати, пожалуйста, этот концерт, — едва сдерживаясь и пытаясь сохранить лицо, сказала мама.

— С удовольствием! — Катрина встала из-за стола и посмотрела на Дэна. — Мы зайдем к тебе в другой день…

Он поднялся вслед за ней — устраивать бунт, так вместе!

— Катя! Вернись сейчас же! — закричала все-таки мама, вслед уходящей дочери и ее жениху. Но даже ее вырвавшиеся наружу эмоции не возымели на обычно послушную дочку никакого эффекта. Так хорошо спланированный вечер трещал по швам.

Беглецы уже почти вышли из гостиной, когда до них донеслись картинные аплодисменты и насмешливый голос Миши:

— Уау, Кэт! Тебе удалось меня впечатлить, — он открыто насмехался. — Кажется, Париж добавил тебе той экспрессии, которой так не хватало в наших прежних отношениях…

Катрина остановилась, испытывая жгучее желание высказать этому лицемеру все, что она о нем думает, и в тот же момент услышала голос Дэниэла:

— Еще одно слово в адрес моей девушки, и я забуду о том, что ты член союза художников России…

Глава 32

Миша на мгновение опешил, но быстро взял себя в руки и поднялся из-за стола.

— И что ты сделаешь? — его лицо снова озарила надменная ухмылка. — Испортишь мне карьеру? Или…

Катрина сжалась. Это случилось интуитивно: она боялась, когда кто-то вел себя настолько вызывающе, особенно ее пугало это в бывшем парне. За мгновение из веселого и легкого в общении, он мог превратиться в грубого и жестокого человека… Она видела это не раз, и ничем хорошим это не заканчивалось.

— Или что? — процедил сквозь зубы Дэниэл.

— Поступишь, как со своим бывшим лучшим другом?

Слова Миши осыпались на головы присутствующим как разбившееся зеркало, накрыв все тишиной.

— А ты подонок… — выдохнул Дэниэл, чувствуя, как задрожала в его ладони маленькая ручка Катрины.

— Слушай, Этвуд, — уверенно убирая руки в карманы брюк, с неприятной улыбкой начал Трайберг. — Давай начистоту: ты ведь с Кэт не ради любви до гроба, так? Эго свое балуешь с ней, и своего друга, и бывшую выбешиваешь, так ведь?

— Лучше замолчи…

Катрина вздрогнула. Она не видела, но чувствовала, что внутри Дэниэла бурлит и мечется ярость. Его голос был похож на рык.

— Я весь вечер молчал! — делая шаг к ним, повысил голос Трайберг. — И смотрел как вы из себя тут парочку разыгрываете. Я из уважения к Аделине Сергеевне сегодня пришел, она попросила спасти ее наивную дочь, которая совсем голову потеряла от романа с первым встречным…

Сделать шаг Дэниэлу помешала вцепившаяся в него Катрина. Маленькая глупая девочка!.. Неужели она не понимает, что ее хрупкое тело не в состоянии сдержать его сейчас?

— Кэт, малышка моя, ты правда думаешь, что такой, как он серьезно обратит на тебя внимание? Он избалованный и явно искушенный в отношениях мужчина, а ты… — Миша снисходительно и с очевидным намеком окинул ее насмешливым взглядом карих глаз.

Словно замерзшая от этих жестоких и хлестких, как пощечины слов, Катрина на мгновение выпустила руку Дэниэла, и он сразу среагировал — со всего размаху ударил Трайберга в его смеющееся лицо.

Нелепо завалившись на мраморный пол, тот даже не предпринял попытки подняться, зажав нос, из которого сильно хлестала кровь.

— Ублюдок! Я засужу тебя за нападение! — закричал он, то и дело сбиваясь на кашель и тыча пальцем в обидчика.

Наверное, Дэниэл остался бы стоять на месте, если бы Катрина не потянула его в сторону выхода. Когда подъехал лифт, и она втолкнула туда оцепеневшего парня, в холле появилась мама. Она что-то пыталась сказать, но девушка не хотела слышать ее криков и проклятий, не хотела ничего объяснять и оправдываться, не хотела спорить и отчитываться, почему выбрала Дэна. Она нажала на кнопку первого этажа и выдохнула, когда лифт начал стремительное движение вниз. Обернувшись, Катрина прижалась к Дэниэлу, вглядываясь в его напряженное лицо.

— Ты веришь ему? — глухим голосом спросил он.

— Я верю тебе…

— Катрина…

Она поднялась на цыпочки и поцеловала его. Сначала холодные и замершие губы не отвечали, но она не знала другого способа выразить сейчас все свои чувства. Слов было мало, чтобы заставить его забыть сегодняшний вечер и объяснить, что она на самом деле чувствует! Поцелуй — самый верный способ… Так ей казалось. И Катрина не ошиблась. Дэниэл не смог противиться: притянул ее к себе, обжигая спину горячими ладонями, и ответил. Лифт жалобно звякал, сообщая о прибытии на нужный этаж, а они все никак не могли оторваться друг от друга.