Mira Le – В тот день я умерла (страница 2)

Корнев прищурился. Пятно было реальным. И сварщики в порту — тоже. Моя логика была безупречна.

— Иван Матвеевич говорит, что других мест нет, — произнес Андрей, не сводя с меня глаз.

— Иван Матвеевич просто не хочет вспоминать про Второй причал, — я улыбнулась кончиками губ, глядя, как начальник порта начинает потеть. — Вчера ребята из дноуглубительной бригады хвастались, что закончили там работы раньше срока. Глубина теперь восемь метров. Но официально это проведут только в понедельник, чтобы списать лишнее топливо. Верно?

Тишина на причале стала оглушительной. Начальник порта выглядел так, будто у него случился микроинсульт.

— Я несу правду, которая экономит Андрею Владимировичу время, а вам — репутацию, — отрезала я. — Если завтра в порту случится пожар, а ваш «свободный» Второй причал всплывет в проверке... думаю, вам будет сложно объяснить это следователю.

Андрей медленно повернулся к Ивану Матвеевичу.

— Второй причал. Прямо сейчас, — коротко бросил он.

Он снова посмотрел на меня. На этот раз в его глазах был азарт. Он понял, что я не просто «девочка из офиса». Я была человеком, который владеет информацией.

— Марина, кажется? — Он сделал шаг вперед. — Завтра в десять. Кафе «Парус». Я хочу знать, что еще вы «слышали в столовой».

— Кофе должен быть очень хорошим, Андрей Владимирович, — ответила я, разворачиваясь.

Я уходила с причала. План сработал. Теперь я была игроком — и у этого игрока впереди была встреча с самым влиятельным человеком города.

Глава 4.

Кафе «Парус» в девяносто шестом было местом силы для тех, кто уже перерос пивные ларьки, но еще не заработал на собственный ресторан в Северске. Запах дешевого освежителя воздуха здесь безуспешно сражался с ароматом крепкого турецкого кофе и дорогого табака.

Я пришла ровно в десять. В прошлой жизни я бы прибежала на пятнадцать минут раньше, потея от страха и поправляя юбку. Сегодня я зашла в зал с тем спокойствием, которое дает только знание того, что ты — единственный человек в этой комнате, который видел финал этой пьесы.

Андрей Корнев уже сидел за угловым столиком у окна. Перед ним стояла крошечная чашка эспрессо и пепельница, полная окурков. Он выглядел так, будто не спал всю ночь.

— Вы пунктуальны, Марина, — он встал, отодвигая для меня стул. Жест был вежливым, но взгляд оставался изучающим, почти препарирующим.

— Время — единственный актив, который я не могу позволить себе тратить впустую, — я села, не дожидаясь приглашения. — Кофе?

— Уже заказал. — Он кивнул официантке. — Рассказывайте. Ваш «Мехмет» всё еще стоит на Четвертом, а мой сухогруз уже разгружается на Втором. Иван Матвеевич выглядел так, будто съел лимон целиком, когда подписывал документы.

— Это только начало его диеты, — я улыбнулась, принимая чашку кофе. Аромат был великолепным. — Иван Матвеевич слишком долго считал этот порт своим личным карманом. Пора напомнить ему, что он всего лишь наемный менеджер.

Андрей подался вперед. Его локти легли на стол, сокращая дистанцию. — Зачем вам это, Марина? Вы не похожи на профсоюзного лидера. И на обиженную женщину — тоже. Что вы хотите от этого порта?

— Я хочу построить здесь «Горизонт». Логистическое агентство, которое будет заниматься не только бумажками, но и реальной безопасностью грузов. Вы — мой первый крупный клиент. И единственный, кому я дала совет бесплатно.

В этот момент за окном, со стороны причалов, раздался глухой, тяжелый звук. Похожий на вздох великана, у которого лопнуло легкое. А через секунду небо над Четвертым причалом окрасилось в грязно-серый цвет.

Андрей медленно повернул голову к окну. Над «Мехметом» поднимался густой черный столб дыма. Где-то вдалеке завыли портовые сирены.

В кафе повисла тишина. Люди за соседними столиками повскакивали с мест, прижимаясь к стеклам. Андрей сидел неподвижно. Он смотрел на пожар, потом — на меня. В его глазах я увидела то, что искала. Шок, смешанный с восхищением.

— Искры в машинном отделении? — тихо спросил он.

— Сварка и масляное пятно, Андрей Владимирович. Математика — штука упрямая. — Я сделала глоток кофе, который теперь казался еще вкуснее. — Если бы ваш груз стоял рядом, вы бы сейчас подсчитывали убытки, а не пили кофе со мной.

Корнев медленно достал телефон. — Валера? Да, я вижу. Перекрой все доступы ко Второму терминалу. Мою охрану — в режим готовности. И найди мне Кравцова. Сейчас же.

Он убрал телефон и посмотрел на меня так, будто я была золотым слитком, который он случайно нашел в куче мусора.

— Вы спасли мне пару миллионов, Марина. И мою репутацию. Чашка кофе — это действительно слишком дешево.

— Я рада, что мы пришли к согласию по поводу цены, — я поставила чашку на блюдце. — Теперь поговорим о делах. Мне нужен офис в старом здании снабжения. И мне нужно, чтобы мой брат, Сергей, был переведен из бригады грузчиков в отдел контроля терминала. Прямо сегодня.

Глава 5. Семейные узы

Серега ждал меня у проходной. Он выглядел растерянным и напуганным. Порт гудел как растревоженный улей — пожар на Четвертом еще тушили, и слухи о «проклятом турке» разлетались быстрее, чем дым.

— Марин, ты видела?! Полыхнуло так, что на Втором жарко было! — он схватил меня за плечи. — Пацаны говорят, там двоих завалило в машинном. Если бы мы там были...

— Но мы не там, Сереж, — я поправила его воротник. — И больше ты туда не вернешься. С сегодняшнего дня ты работаешь в отделе контроля. У Корнева.

— В смысле? У того северского богача? — Глаза брата округлились. — Марин, ты чего... ты с ним...

— Я с ним веду дела, — отрезала я. — И тебе советую начать вести себя как серьезному человеку. Ты умный, ты знаешь порт изнутри. Андрей Владимирович ищет надежных людей. Не подведи меня.

В этот момент к проходной подкатила знакомая белая «девятка». Виктор. Он выскочил из машины, размахивая какой-то бумажкой. Вид у него был безумный.

— Светлова! — заорал он, подлетая к нам. — Ты что натворила?! Иван Матвеевич меня уволил! Сказал, что из-за «твоих фокусов» у него проверка из управления! Ты мне жизнь ломаешь, дрянь!

Серега шагнул вперед, закрывая меня собой, но я мягко отодвинула его рукой. Взгляд упал на Виктора. Раньше этот человек мог довести меня до слез одним словом. Сейчас он вызывал у меня только брезгливое любопытство — как насекомое под микроскопом.

— Жизнь ты ломаешь себе сам, Виктор, — сказала я спокойно. — Своей ленью и привычкой жить за чужой счет. Иван Матвеевич просто чистит ряды перед большой бурей. И тебе в его новой схеме места нет.

— Да ты... ты подстилка северская! — взвизгнул он, замахиваясь.

Но ударить не успел. Стальная хватка перехватила его запястье. Андрей Корнев возник из ниоткуда, как тень. Его лицо не выражало ничего, кроме холодного презрения.

— Еще один звук в сторону этой женщины, Виктор, — голос Андрея был тихим, но от него по спине Сереги пробежал мороз, — и ты будешь искать работу не в этом порту. И даже не в этом городе. В лучшем случае — на лесоповале в Сибири. Понял меня?

Виктор побледнел. Его самоуверенность осыпалась как старая штукатурка. Он что-то промямлил, вырвал руку и почти бегом бросился к своей машине.

Андрей обернулся ко мне. В его взгляде больше не было того льда, что в кафе.

— Ты в порядке? — спросил он, и в этом вопросе было больше заботы, чем во всех тридцати годах моего «сна».

— В полном, — я улыбнулась. — И у меня есть просьба.

— Снова просьба, Светлова? — Он усмехнулся, но руку с моего плеча не убрал.

— Мой офис должен быть выкрашен в белый цвет. Ненавижу серый. И мне нужна вывеска «Горизонт». Большая. Чтобы её было видно с Четвертого причала.

— Будет тебе вывеска, — Андрей притянул меня чуть ближе. — А теперь поехали. Кравцов ждет. Кажется, твой совет по поводу фундамента на северном склоне тоже оказался чертовски точным. Откуда ты это знала?

— Я просто внимательно смотрю на фундамент, Андрей Владимирович, — ответила я, садясь в машину. — Пока все остальные смотрят на фасад.

Глава 6. Пыль и стратегия

Ключ в замке повернулся со скрежетом, будто я вскрывала не бывшую контору снабжения, а сундук мертвеца. В нос ударил густой запах пыли, старых отчетов и мышиного помета. Девяностые пахли именно так — запустением, которое ждало своего мародера.

Я распахнула окно. Тяжелая рама поддалась не сразу, осыпая мои волосы облупившейся краской. Залив тут же ворвался внутрь шумом прибоя и криками чаек. Я посмотрела на свои руки: под ногтями уже чернела грязь. В той жизни я бы расплакалась от этой разрухи. В этой — я видела только квадратные метры, которые скоро начнут приносить прибыль.

— Кому нужны твои горы, Марин? — Серега с грохотом опустил ящик с инструментами на пол, подняв облако вековой пыли. — В порту сейчас спирт цистернами разгружают. Одна ночь — и можно год не работать. А ты собралась на скалы смотреть?

Я медленно отложила карандаш и посмотрела на брата. В моем взгляде было слишком много прожитых лет.

— Спирт в цистернах, Сереж, — это быстрый способ оказаться в канаве с дыркой в затылке. Это бизнес для однодневок. Бабки — это пыль, если за ними не стоит сила. Кравцов уже сменил марку бетона на северном склоне?

Серега замер, так и не донеся молоток до гвоздя. — Сменил. Утром примчался, злой как черт, велел всё переделывать. Сказал, что если фундамент поплывет, он нас в этом бетоне и похоронит. Откуда ты узнала про трещины, Марин? Геологи полгода молчали.