Mira Le – Девочки, это не измена? (страница 23)

Не знаю почему — в жёлтой шапке. Смешной такой, с ушами. Она держит Артёма за руку, подпрыгивает на бордюре, а он говорит: «Осторожно, Мила».

Я не знала, как зовут его дочь. Но почему-то решила, что Мила.

И это тоже было нечестно. Давать имя чужому ребёнку, чтобы потом ещё сложнее было делать вид, что его нет.

Я встала и пошла в ванную.

В зеркале на меня смотрела женщина, которой надо было срочно стать приличной.

— Всё, — сказала я себе тихо. — Хватит.

Женщина в зеркале выглядела неубедительно.

На работу я оделась нарочно скучно.

Серые брюки. Чёрная водолазка. Никаких «освежающих» помад, только бальзам для губ. Волосы собрала в хвост. Получилось лицо сотрудницы, которая пришла согласовывать счета, а не усложнять чужую семейную жизнь.

Павел посмотрел на меня в прихожей.

— Сегодня без совещаний?

— Почему?

— Ну ты обычно.

— Что обычно?

— Нормально выглядишь.

Я медленно повернулась.

— Паш.

Он понял, что ошибся, но ещё не понял где.

— Я в смысле ты всегда нормально выглядишь.

— Спасибо.

— Нет, я не это хотел сказать.

— А что?

Он посмотрел на часы.

— Я хотел сказать, что ты красивая.

— Уже поздно, да?

— В смысле?

— Ничего.

Я надела пальто.

Павел подошёл, помог мне с шарфом. Неловко, но старательно. Его пальцы коснулись моей шеи — тёплые, знакомые. Я почувствовала укол совести.

Вот он. Муж. Живой. Не декорация. Не фон. Не «творог есть?». Он стоит передо мной, поправляет мне шарф и не знает, что я утром переписывалась с мужчиной, у которого есть дочь.

— Ты какая-то колючая, — сказал Павел.

— Прости.

— На работе что-то?

— Наверное.

Удобная фраза: «на работе что-то». Ею можно прикрыть всё — от отчёта до внутреннего распада.

Павел поцеловал меня в лоб.

— Не нервничай.

Я кивнула.

И вышла.

В метро я не открывала чат с Артёмом.

Принципиально.

Открыла только один раз — проверить, не написал ли он что-нибудь по работе.

Он не написал.

Я закрыла.

Потом открыла снова, потому что вдруг мессенджер не обновился.

Нет.

Не написал.

Я закрыла.

Через две станции открыла ещё раз.

Вот это и есть дно взрослой самодисциплины: женщина не отвечает мужчине, потому что он ей не написал.

В офисе Марина сразу всё поняла.

Она даже не спросила.

Просто посмотрела на мои серые брюки, чёрную водолазку и хвост.

— Ого, — сказала она. — Сегодня у нас траур по здравому смыслу?

— У меня рабочее настроение.

— У тебя вид женщины, которая решила стать порядочной с помощью трикотажа.

— Марина, пожалуйста.

— Всё плохо?

— Ничего не плохо.

— Понятно. Всё плохо.

Я села за стол и включила компьютер.

— Я просто решила не раздувать.

— Что?

— Ничего.

Марина улыбнулась.