Mira Le – Девочки, это не измена? (страница 15)

— Есть, но чужая личная жизнь бодрит лучше кофе.

— У меня нет личной жизни.

— Вот именно это меня и беспокоит.

Она поставила на мой стол кружку.

— Я тебе кофе принесла. Без сахара. Вдруг у тебя сегодня день моральных ограничений.

— Очень смешно.

— Мне да.

Я взяла кружку.

— Ничего не происходит.

Марина присела на край соседнего стола.

— Ты вчера это уже говорила?

— Что?

— «Ничего не происходит».

— Не помню.

— Плохо. Надо вести учёт. После пятого «ничего» обычно уже всё.

— Ты драматизируешь.

— А ты сияешь.

— Я не сияю.

— Нина, ты утром поздоровалась с принтером.

Я замерла.

— Он первый зажужжал.

Марина посмотрела на меня с таким сочувствием, будто я уже пропала.

— Это он? Синяя рубашка?

— У него имя есть.

— О!

— В смысле «о»?

— В смысле ты уже защищаешь его от обозначения по одежде.

— Артём, — сказала я, сама не зная зачем.

Марина довольно кивнула.

— Конечно Артём. Такие никогда не бывают Виталиками.

— Марина.

— Что? Представь: «Виталик Громов написал мне доброе утро». Сразу половина страсти умерла.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Ты ужасная.

— Я наблюдательная. И как наблюдательная женщина говорю: аккуратнее.

— Да знаю я.

— Не знаешь. Если бы знала, у тебя бы не было лица, как у школьницы, которую позвали в кино.

— Меня никто никуда не звал.

Марина подняла бровь.

— Пока?

Я отвернулась к компьютеру.

— Иди работать.

— Уже иду. Но если он позовёт на кофе, не говори «это просто кофе».

— А что говорить?

— Говори честно: «Это маленькая чашка потенциального геморроя».

Она ушла, оставив после себя кофе и пророчество.

В десять пришло письмо от Артёма.

Рабочее.

С копией его юриста, моего начальника и ещё каких-то людей, которые наверняка даже не подозревали, что участвуют в моей нравственной драме.

Тема письма: «Правки к договору».

Текст: сухой, вежливый, деловой.

«Нина, добрый день. Направляю обновлённую версию договора с учётом ваших замечаний. Буду признателен за обратную связь».

Буду признателен.

Нормальная фраза.

А у меня в голове почему-то прозвучало его вчерашнее: «Сегодня? Вашему вопросу».

Я ответила официально:

«Артём, добрый день. Спасибо, посмотрю и вернусь с комментариями».

Поставила точку.

Не смайлик.

Не «хорошего дня».

Точку.

Иногда нравственность держится на пунктуации.

Через минуту в мессенджере появилось личное сообщение:

«Вот видите, я умею быть официальным.»

Я посмотрела на экран и улыбнулась.