Mira Le – Девочки, это не измена? (страница 11)

Мне правда хотелось, чтобы это было красиво.

Не «женатый мужчина флиртует с замужней женщиной». Это звучало пошло, плоско, как сюжет передачи, которую смотришь у парикмахера, пока краска жжёт кожу головы.

А «мы встретились не вовремя».

«Мы случайно почувствовали близость».

«Он увидел во мне то, что давно никто не видел».

«Это не просто флирт».

Вот так звучало лучше.

Почти благородно.

Почти не стыдно.

— Что мне ответить? — спросила я.

— Ничего.

— Оль.

— Ты просила вправить мозги. Отвечаю: ничего. Положи телефон. Выпей чай. Посмотри на Павла. Поговори с ним. Купи себе цветы. Запишись к психологу. Но не корми эту штуку.

— Какую штуку?

— Ту, которая сейчас делает вид, что она бабочки, а на самом деле кредит под огромный процент.

Я усмехнулась.

— Ты сегодня в ударе.

— Я всегда в ударе, когда мои подруги собираются прыгнуть в компостную ямуу и называют её садом чувств.

— Грубо.

— Зато образно.

Мы помолчали.

Телефон снова завибрировал.

Артём:

«Хотя, если честно, я не жалею.»

Я закрыла глаза.

Оля на том конце сказала:

— Не отвечай.

— Я не отвечаю.

— Я слышу, как ты не отвечаешь.

— Откуда?

— У тебя дыхание стало глупое.

Я рассмеялась.

— Как дыхание может быть глупым?

— Вот так. Женщина с умным дыханием говорит: «Оля, спасибо, я всё поняла». Женщина с глупым дыханием уже мысленно пишет: «И я не жалею».

Я открыла чат.

Клавиатура сама появилась под пальцами.

Я написала:

«Я тоже.»

Смотрела на два слова.

Два маленьких слова. Никакого признания. Никакого преступления. Их можно было объяснить как угодно. «Я тоже не жалею, что мы начали обсуждать договор». «Я тоже не жалею, что вы написали по рабочему вопросу». «Я тоже не жалею, что сегодня вторник».

Ложь всегда начинает карьеру с широкого выбора трактовок.

— Нина, — сказала Оля.

— Что?

— Ты сейчас пишешь?

— Нет.

— Врёшь.

Я стерла сообщение.

— Уже нет.

— Умница.

Я отложила телефон на стол. Экраном вниз.

Чайник давно вскипел и выключился. Я сидела на кухне в пальто, потому что так и не сняла его до конца. В квартире было тихо. За окном мигали окна соседнего дома. В каждом кто-то жил, ужинал, ругался, смотрел сериалы, укладывал детей, ждал кого-то, не ждал никого.

— Оль, — сказала я. — А если я просто хочу почувствовать себя живой?

Оля ответила не сразу.

— Тогда надо искать жизнь, Нин. А не чужого мужа.

Я рассердилась.

Не на неё. На то, что она сказала правильно.

— Знаешь, — сказала я, — иногда ты ужасно бесишь.

— Это моя функция в твоей судьбе.

— Спасибо, судьба могла бы прислать кого-нибудь помягче.

— Мягче у тебя Павел. И что, помогает?

Я не нашлась, что ответить.

В замке повернулся ключ.

Павел вернулся.

— Всё, он пришёл, — сказала я.

— Нин.