Мира Кузнецова – Всё, что ты должна и всё – что ты хочешь (страница 4)
И заглянул ей в лицо. На нём была написана жажда и …любовь? Она уже не просила, она требовала любви! И он… – он дал ей все, чем мог поделиться.
Ольга изогнулась и глубоко вздохнула. Повернувшись на бок, заглянула в глаза Саше и проговорила, рубя предложение на отдельные слова:
– Ты. Мне. Подходишь. Я. Тебя. Беру! – И захохотав, легко поднялась. Втряхнула себя в штаны, и на ходу натягивая мокрую футболку, пошла в сторону деревни.
Сашка лежал на правом боку и глядел ей в след.
– Знать бы мне с кем ты сейчас занималась любовью, девочка…
4. Ночь
Телефон заерзал по столу и огласил зал боем курантов. Ольга скосила глаза на дисплей и продолжила пить чай.
– Ну, посмотри, посмотри что там! – вздохнула Надюха.
– А что смотреть и так знаю. Мага.
– Ух! – Надя откинулась на кресле и стукнула себя ладонью по лбу, – а я всю голову сломала. Опять черти в глазах пляшут, а в окружении никого не поменялось. Всё те же на тех же местах. А черти пляшут. У вас, что? Было?
– Без комментариев.
– Значит – было, – Надежда махнула рукой в сторону бара, – Сережа пусть нам чайку с имбирем принесут. И молочка.
– И как он?
– Без комментариев, – усмехнулась Ольга.
– Говорят он потрясающий любовник!
– Говорят.
– Оль, мы дружим всю жизнь! Ты можешь сказать честно. Он хороший любовник?
– Врут.
Лицо Надюхи вытянулось.
– Врут значит… То-то ты лыбишься. Или на безрыбье и рак?..
– Надь, отстань. Нормальный мужик. Руки, ноги, голова. Все, как у всех.
– И что тогда? Сердце не бьется?
– Бьется. Иногда бьется… А потом ожидание. Когда забьется снова…
– И?
– И ничего. Надь, ну что я тебе могу сказать?.. Звонит. Приезжает. В глаза смотрит. Все ищет там что-то. Или ведет себя так, будто я ему принадлежу. Я? Разговариваю. Встречаюсь. Не отвожу глаз. Жду чего-то. Вчера вдруг поймала себя на мысли, что хочу, чтобы он приехал с цветами. Не приехал. Вернее, приехал, но без цветов. Приехал, поцеловал меня …нежно. Потом порешал все свои дела. В свою пользу. Сказал: «Душа моя, я скучаю», – и отчалил.
– Дела… И что?
– И – ничего, – Ольга вытряхнула из пачки сигарету и прикурила.
– Ни-че-го. Нельзя заниматься сексом с друзьями, понимаешь? Друга теряешь. Навсегда. Уже не будет, как прежде. Любовь? …Лю-бовь! Любовь может и не случиться, а дружбы той, легкой, не обременённой предыханиями и волнениями, а главное неловкостью – не будет. – Ольга щелкнула ногтями по поверхности стола, будто по клавишам рояля. – Любовь, – пропела она в тональности Бизе и она затянулась сигаретным дымом, прижав кисть левой руки к лицу, глядя мимо подруги.
– Может тебе пора влюбиться? Я помню, как он бесился, когда ты выходила замуж за Игоря. И пока жила с ним. Сам не понимал, что происходит, но – бесился. Так забавно было на него смотреть, – Надька отставила чашку и захохотала, – помнишь его лицо, когда он увидел обручальное кольцо на руке? «Оля, ты купила себе новое кольцо? – Нет, муж купил. Я замуж вышла». У него лицо менялось со скоростью звука… Как у него желваки играли на лице! – и Надька снова захохотала.
– Ну, ладно. Надюш, поехала я. Спасибо за обед.
– Не на чем! Заходите еще, – продолжая хохотать покивала головой подружка.
– Эй, Оль, влюбись! Пора уже! Влюбись! Тебе всегда шла легкая придурь в глазах!
Ольга оглянулась. Высунула кончик языка, свела глаза к переносице и часто задышала.
– Такая? – и обе дружно захихикали.
Оля достала из комода ночную рубашку. Мягкую и обволакивающую. «Для себя». В ней всегда снились цветные и радостные сны. Ворох шелково-кружевного безобразия небрежно сдвинула в сторону и задвинула ящик. Такая удача – сегодня можно лечь пораньше. На домашних фронтах затишье. Все дома. Никого не надо ждать, усиленно изображая безразличие к предоставленной детям свободе. Как бы ни старалась, когда они не дома, рука непроизвольно стискивает телефон, предлагая позвонить и спросить: «У вас всё в порядке?». Сегодня все дома. Сенька спасает мир, гоняя очередных врагов по компьютерным делам. Катька читает. Можно и себе устроить отсыпную ночь.
Телефон вздрогнул первыми аккордами, когда Оля натягивала рубашку на голову. «Черт! Кому не спится?»
– Слушаю!
– Привет, душа моя… Не спишь?
– Видимо, еще нет. А что?
– Может, прокатимся?
– Не поздновато? Куда мы поедем? Город уже спит! Все закрыто. Не в Макдональдс же?
– Нет. Мы поедем в другое место. Выходи!
– Хорошо. Сейчас оденусь.
С сожалением посмотрев на разобранную постель, лежащую на подушке книжку, Оля начала разоблачаться.
– Вот и выспалась, дорогая. Ладно, высплюсь еще, – ящик комода был выдвинут, и рука торопливо начала поиски чего-нибудь эдакого из, еще пять минут назад отвергнутого, белья.
«Красное, белое, черное? Шоколадное! …Джинсы? Джинсы! О ресторане речи не было, значит – джинсы».
Проведя рукой по волосам, Ольга вышла на улицу. Машина Маги стояла у ворот.
– И куда мы едем?
– Привет! – Сашка перегнулся через сиденье, открывая Ольге дверь, – сюрприз. Садись быстрей! Мы сейчас заедем в круглосуточный по дороге. Там, в принципе все есть, но может, быть ты чего-нибудь хочешь? – и он ей подмигнул, – Так, что ты хочешь?
– Спать! – и Ольга рассмеялась.
– Спать, так спать! Попозже только!..
– Приехали. Выходи! – Сашка открыл дверку машины и протянул Ольге руку.
– Это чей дом?
– Какая разница? Моего друга. Иди ко мне, – он обхватил ее голову руками и, прижавшись к ее губам своими, не разжимая рук, стал пятиться к калитке. Так они и дошли до входной двери и Мага развернул Ольгу спиной к стене, так же, не отрываясь от ее губ, открыл дверь. Легонько подтолкнув ее к дверному проему, прошептал ей в лицо:
– Входи!
Оля переступила через порог и он, подхватив ее под мышки, вытряхнул из туфель, вновь продолжая целовать. Олины ноги уперлись во что-то.
«Диван?», – возникла подсказка – и все здравые мысли ее покинули. Мага уже стягивал с ее ног джинсы…
– Я в душ. Где тут душ?
– Выйдешь из комнаты и сразу направо.
– Ты неплохо ориентируешься в доме своего друга.
– Наверное, часто бываю? – с иронической ноткой протянул Мага.
– Видимо – да! – ответила Ольга, включая воду. Вытираться чужими полотенцами не хотелось, хотя, судя по проутюженным сгибам он были чистые. Оля протянула руку, провела по ткани рукой и …отдернула. Не хотелось. Так, нагая, и пошлепала обратно. Войдя в проем, освещенная со спины светом, льющимся из ванной, она вдруг была остановлена его восклицанием:
– Стой!
– Что?..