Мира Кузнецова – Ставка на ноль (страница 4)
Но Лизу больше не оставляли одну. Постепенно её подлечили. Она стала, как раньше гулять с Ташей во дворе, но чаще уезжала с коляской, везя ее одной рукой, а другой ведя дочь, в парк. В парке стелила на траву детское одеяло. И ложилась на него с сыном и дочерью. И мир для них переставал существовать.
Я иногда видел их там, проезжая мимо, или возвращаясь через парк домой. Мы не были представлены друг другу и просто подойти к ним и заговорить – мне почему-то казалось кощунством. Почему? Имел честь однажды наблюдать, как схлопывалась на ее лице улыбка, превращая её в фарфоровую куклу. С выражением полного безмятежного равнодушия на личике. В глазах еще какое-то время плескалось раздражение, но вскоре и оно растворилось в прозрачности пустоты…
Так что, когда, теперь уже полковник Лобышев, огласил мне счет побед жены, я еще не смог повторить её трюк с масочным превращением, и курил с перекошенной от непонятной злости рожей. Это он правильно сказал – «рожей». И только отбросив окурок и повернувшись к ней лицом, я понял, что все её сияние не имеет никакого отношения к близости к мужу. Она просто что-то там для себя решила и просто радуется… мне? И я задохнулся от желания тут же её прижать к себе и невозможности сделать это. «Я задыхаюсь от нежности…» – вовремя мне подсказала Земфира и я пропел, копируя её интонации и склоняясь к её руке. Не смея задержать её чуть дольше в своей и хмелея только от близости к ней.
Мне казалось – я отвлекся всего лишь на миг, отвернулся увлекшись беседой со старым другом, шагая за Андреем к остановке маршрутки, а Элис исчезла. Я оглянулся, а её нет. Я взял левее, обходя друзей по кругу и ища Лизу взглядом. Нашел. Она курила с тем странным типом, что постоянно топтался на крыльце её универа. Вдруг, очень медленно подняла подбородок и повернула голову в сторону говорившего, цыкнула языком и бросила сигарету в урну. Я даже слышал этот ее коронный «цык», словно чиркнула подковой по брусчатке норовистая лошадь. Лицо на мгновение скривилось в гримасе брезгливости, но она уже шла от чудаковатого мужичка, в полной уверенности, что её лицо сейчас никому не интересно. К нам вернулась типичная Елизавета Петровна: холодная, спокойная, невозмутимая.
С этим же выражением лица она смотрела в окно, время от времени произнося какие-то слова. Мерцания счастья больше не было. Радость вернулась. В тот миг, когда она обнимала Витку в прихожей квартиры и обе еле сдерживались от желания разрыдаться. Вовчик увлёк Андрея к столу, а я присел на корточки и снял с Лизы туфли, поочередно надев на её ступни тапки. Она вздрогнула и явственно всхлипнула, а Вита, умница Вита, ей зашептала:
– Идём, возглавим распитие и поедание, а потом сбежим на лоджию курить… и отговоримся за год.
Лиза закивала и выпустила подругу из объятий. Вита слегка кивнула мне то ли здороваясь, то ли одобряя содеянное, а я прижал Лизу к своему боку и шепнул ей: «Желанная». Она вздохнула и прикоснулась рукой так же, как на улице. Легко. Мимолетно. Очень горячо.
Всё случилось, как и планировала Витка. Выпив пару рюмок за встречу и подав горячее, девочки улизнули в спальню на лоджию курить, прикрыли дверь в комнату. Девочки-к-девочкам, мальчики-к-мальчикам. И мы, мальчики, выпивали и закусывали. Разговор девочек затянулся. У мальчиков пошёл по кругу. Я решил не оставаться ночевать, а уехать домой. Вышел в прихожую и всё же уйти, не попрощавшись с девчонками, не смог. Тихо приоткрыл дверь и шагнул внутрь темной комнаты. И тут же услышал Виткин резкий и злой голос:
– Вот же тварь! Я … я и представить не могла, что всё было так. Думала, что вы помирились и ты просто вернулась к отцу своих детей. Даже после того, что он с тобой сотворил и продолжает творить, мне казалось это единственно-разумным объяснением. Но чтобы ты приехала, а он за сутки до тебя забрал у стариков детей и поставил тебе ультиматум? Вот же, тварь! Ни себе, ни людям!
– Почему же? – Лиза усмехнулась и продолжила абсолютно бесцветным голосом. – Людям, пожалуйста. Хоть по одному, хоть скопом. Можно даже в его присутствии или группой. Без разницы.
– Не поняла. Почему ты тогда все еще не с Глебом.
– Нельзя. Йок. Вот именно с Глебом табу.
– Опять не поняла. Почему нельзя с Глебом?
– Он понял, что я люблю его. И что это не секс для здоровья. Это любовь. А любить нельзя. Любовь – это недоступное удовольствие для полковника Лобышева и значит мне запрещено. В противном случае – бракоразводный процесс с женой-шлюхой и дети, оба, с ним.
– И при этом он с тобой не спит с рождения сына, потому что ты не мужик и не можешь его отъиметь?
– Ну… да. С тех пор, как я вам с Киркой об этом рассказала, ничего не изменилось. Желаете мужчину с улицы – извольте. Но! Никаких привязанностей, а уж тем паче – любви…
Девочки выщелкнули из пачки по очередной сигарете и закурили. А я понял, что чувствовал прибитый гвоздями к кресту человек. Не я. Она. Столько лет… Я передумал уходить. Теперь задача у меня была иная. Я вернулся и влил свежую струю коньяка в лужённую глотку полковника, благо у меня было с собой, да и Вовка вдруг блеснул глазами и подыграл, сливая свой коньяк в чайную чашку, стоящую на соседнем стуле. Андрей превратился в Дрюню, утратив весь, приданный ему Лизой лоск. Просто пацанчик-сокурсник, как в училище. И Вовка сходил за дамами. Они постелили на диване, уложили свежеиспеченного героя спать, а после убрали со стола, и мы все ушли пить чай на кухню. Через немного Вита зевнула, кивая Лизе:
– Постелешь Петрову в Мышкиной комнате? А мы спать, а тот мой настоящий полковник уже клюет носом. И тебе я там пижамку на стуле приготовила. – А потом, подталкивая совершенно не сопротивляющегося благоверного, ушла.
– Всё! – я встал и протянул Лизе руку. – Моя. Больше ничья. Идём.
День пятый. Безлимитный покер
Долгожданный разговор с Витой не принес облегчения. Наоборот, после того как я, наконец, выговорилась, выпустила всё что умалчивалось, накапливалось во мне столько времени, я чувствовала пустоту, зряшность содеянного. Бессмысленность выпущенных на волю слов. Слов, неспособных к действию, таких же калек, как и я. Зачем я это сделала? Зачем? Просто потешила чьё-то не в меру разыгравшееся любопытство, прикрытое заботой?.. Я хотела домой. Назад к детям. Просто домой. Просто дом. Свой дом. Своих детей. Дом. Я. Дети. Я уже с трудом держала лицо, застывшее в безмятежности и раздумывала, как бы мне уехать на такси, оставив мужа в гостях. Только истерики на глазах у ошеломленной публики и не хватало.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.