Мира Форст – Женщина к 8 марта (страница 3)

Свекровь проживала в центре Москвы, в одной из тех высоток, где в ушедшую эпоху квартиры получали партийные лидеры. Супруг ее давно умер, но Зифа жила не одна. Почти круглосуточно при ней находилась помощница по хозяйству Роза, удивительного терпения женщина.

Сегодня мне повезло, мама Рената пребывала в отличном расположении духа и почти не цеплялась к жене своего драгоценного сыночка. Выпад о том, что в моем возрасте следует делать короткую стрижку, а не трясти волосами, я и за грубость-то не посчитала. В арсенале Зифы Гейдаровны имелись колкости гораздо более ядовитые.

Когда муж решил, что мы достаточно пробыли в гостях, я сдержанно поднялась с вычурно-позолоченного кресла, хотя мне хотелось вскочить и побыстрее убежать из дома Зифы, напичканного антиквариатом и где меня никогда особо не жаловали.

Лифт в сталинском небоскребе был старинным и немного пугающим, с этажа на этаж полз он слишком медленно, а двери его раздвигались с таким лязгом, что становилось не по себе. Жители высотки наверняка привыкли и не обращали внимания, я же каждый раз ежилась, стоило мне зайти в кабину. Пока лифт неспешно вез нас на первый этаж, в кармане куртки Рената завибрировал мобильник.

– Пап, все готово, – донесся из трубки голос дочери. – Можете возвращаться.

– Да, Аня, спасибо. Мы уже едем, – кинул муж в мою сторону быстрый взгляд.

Улыбнулась. Похоже, Анюта помогает отцу с сюрпризом для меня. Приятно, что спустя двадцать восемь лет брака супруг продолжает баловать жену. Мы поженились с Ренатом, когда нам едва исполнилось по двадцать. И вот столько лет вместе.

Я надеялась, дочка дождется нашего возвращения. Мне хотелось повидаться. Аня съехала от нас перед самым новым годом, и я до сих пор до конца не свыклась с мыслью, что оба моих ребенка выросли и начали вести самостоятельную жизнь.

Как и мама Рената, мы жили в высотке, но современной – с современными скоростными лифтами и огромными панорамными окнами в квартирах. Я всегда с удовольствием возвращалась в наш просторный и модерновый лофт, в отделку которого вложила много сил, хотя и предпочла бы жить в доме, в каком-нибудь коттеджном поселке. Но Ренат хотел лофт. Ему нравились небоскребы.

Аня встретила нас в прихожей и, прежде чем обняться со мной, многозначительно переглянулась с отцом.

Я немного удивилась, заметив за спиной дочери Ларису. Аня подружилась с ней, учась в университете. И по окончании вуза девочки продолжали тесно общаться, но мне показалось немного странным, что Анна привела к нам свою подружку в день восьмого марта. Почему не Костю, своего жениха? Костя мне нравился, приятный, вежливый парень.

– Вер, ты не раздевайся, – остановил Ренат, когда я сняла перчатки и начала расстегивать пуговицы своего пальто.

– Мы куда-то идем? – предположила, что муж мог заказать столик в ресторане или купить билеты в театр.

– Вы одна идете, Вера Алексеевна, – звонкий голос Ларисы отозвался неприятным холодком в позвоночнике.

Одна? В салон красоты? Сеанс массажа? Или что они там придумали? Как-то меня стал напрягать сюрприз. И почему вмешивается Лара?

Пригляделась к девушке. Она всегда выглядела ярко, на мой взгляд, несколько вызывающе. Не хватало ей вкуса и стиля. Вот и сегодня – кружевное морковное платье без подкладки позволяет лицезреть неглиже, острые, как бритва, серьги, будто елочное украшение, а не изящный аксессуар. Высокие замшевые ботфорты завершают образ девки, а не дивы. На ее фоне Анюта в потертых джинсах и белой хлопковой футболке просто-таки теряется, но я рада, что дочь предпочитает более скромный стиль в одежде, чем ее подруга.

Молчание становится тягостным, и Ренат первым нарушает его.

– Вера, я принял решение развестись с тобой, – вдруг произносит он. Меня бьют не столько сами слова, сколько будничный тон, какими они произносятся. – Сегодня Широких приносил бумаги на развод, и ты их подписала, – сует он мне в руки папку. – Это твой экземпляр согласия, где ты ни на что не претендуешь.

– Мама, я собрала твои вещи, – выкатывает дочь из-за обувной стойки ужасный салатовый чемодан, который она мне когда-то подарила.

– Аня? – что-то рвется в моей груди. Ренат, подстроенная им подлость совместно с Андреем Владимировичем, отходят на второй план. Измены, разводы, ловушки, в которые попадаются наивные жены – все это старо, как мир. Но предательство дочери…

– Что, мама? – равнодушно пожимает Анна плечами. – На последнем форуме ты ужасно опозорила нас своим диагнозом. Так что я поддерживаю отца. Ему нужна молодая и красивая жена, которая станет лицом нашего холдинга.

– Молодая и красивая жена? – догадываюсь, что сюрпризы не закончились.

– Вера, я женюсь на Ларисе, – добивает меня Ренат.

– Мы любим друг друга, – с вызовом глядит на меня молодая и красивая. – Вам лучше уйти тихо и без скандала, – угрожает она мне.

И я ухожу. Тихо и без скандала. Не из-за угроз. Просто я раздавлена. Сломлена. По мне проехались катком, выбили из меня дух, выбросили в утиль, а мою жизнь отдали другой, молодой и красивой.

ГЛАВА 4. ДМИТРИЙ

– Как можно подписывать бумаги, не читая? – недоверчиво смотрю на Веру. Она не произвела на меня впечатление дурочки. Неужели ошибся? Обычно я не ошибаюсь в людях.

– Всегда читала, – краешком губ усмехается она. Я рад этой усмешке. Женщина в такой безобразной ситуации находит в себе силы иронизировать над самой собой. – А сегодня… Они все очень ловко подстроили и просчитали заранее, каждую минуту просчитали. Ренат знал, что я начну нервничать из-за опоздания к его матери. Зифа Гейдаровна, она, знаешь, весьма нетерпима к подобным вещам. А наш юрист Андрей Владимирович сделал так, чтобы я увидела лишь первую страницу стандартного договора, который заключается со всеми клиентами холдинга. У них все получилось, я ничего не заподозрила, поставила подпись на последнем листе.

– И что в тех бумагах?

– Я прочла, когда ждала Сашу. Полный отказ от всего имущества и доли в холдинге. К этому документу приложено свидетельство о разводе, датированное вчерашним числом.

– И сумку с вещами собрала твоя дочь?

– Дочь, – кивнула она. Вижу, как ей больно от подобного признания. – Еще не смотрела, что Анна положила в чемодан.

– Вера, ты сказала, у тебя нет денег. А работа у тебя есть какая-нибудь?

– Нет, к сожалению. Я мужу помогала. С маркетингом в основном. Еще иногда у меня получалось новые формулы выводить для кремов косметических. Если тестовые партии хорошо расходились, то потом в поток запускали. В холдинге лаборатория своя. И производство.

– Маркетинг? Новые формулы? – потер ладонью подбородок. – А разве за такую работу не платят зарплату?

– Я же неофициально, – не видела Вера ничего странного в том, что выполняла такие обязанности, за которые в больших холдингах обычно очень и очень хорошо платят. – А Ренат… он не скупой, мне не на что было жаловаться. Я ни в чем не нуждалась. Сейчас вот только… У меня имелись накопления на карте, но… карточка теперь заблокирована. Мне надо подумать о работе. Но пока совсем не понимаю, что делать. Я ведь просто была женой Рената и особо ничего не умею. Чувствую себя совершенно никчемной.

– Вера, будешь еще чай? – скрыл за этим вопросом неожиданно сдавившую горло злость. Как же мужик ее принижал, что такая красивая и умная женщина считает себя никчемной и даже не осознает своих заслуг в его бизнесе?

– Нет. Я лучше пойду спать, – поднялась она из-за стола. – Спасибо тебе большое, Дима.

Моя спальня тоже располагалась на втором этаже, но я решил, что вполне могу обосноваться и на первом, чтоб не смущать ее.

Помыл посуду и включил ноутбук, прислушиваясь к звукам сверху. Вера совсем не шумела, ничего у нее не падало и не стучало. Лишь недолго гудела душевая лейка, затем воду выключили и через несколько минут едва хлопнула дверная створка. Невольно вспомнилась невестка. Когда Игорь привозил ее, жена сына невероятно утомляла меня своей суетой. Она все время куда-то шла, что-то переставляла, двигала, громко говорила и совсем не экономила воду.

Думал немного поработать, но с рабочей программы как-то плавно переместился на поисковые запросы в интернете. Я искал информацию на Рената Мелешина. Когда Вера, делясь своей историей, упомянула фамилию мужа, она показалась мне знакомой. И точно. У моей фирмы было партнерство с холдингом Мелешина. Мы закупали у них кое-какую продукцию и сами поставляли по контрактам с косметической индустрией различные виды упаковок для кремов и парфюма.

В сети имелось много фотографий Рената, одного и с семьей. Властный мужик, сразу видно. Веру на всех снимках он приобнимал собственнически и крепко.

– Что же ты, дурак, прогнал такую женщину? – не мог понять, отчего Мелешин, открыто демонстрирующий свою привязанность к Вере, так безжалостно поступил с ней. – Или все фарс для журналистов? Игра на публику?

Внимательно рассмотрел и детей супругов. Старший сын Тимур – ровесник моего Игоря. Им обоим двадцать шесть. Дочка Анна на два года младше. Тимур пошел статью и резковатой внешностью в отца. Тот же волевой подбородок и орлиный нос. Парень учился в Лиссабоне, там и осел, открыл свой бизнес по перегону автомобилей, женился на русской эмигрантке, недавно у пары родились близнецы.

Блондинка Аня на фото выглядела сущим ангелом. Свою красоту девушка явно унаследовала от матери. Сложно было представить, что девочка с такой невинной мордашкой так подло обошлась с собственной родительницей. Почему-то я не сомневался, что Вера была хорошей матерью своим детям.