Мира Форст – Встретимся в Блэгхолле (страница 24)

− А Марта?

− Марта магичка, − подтвердила горгулья. – Она корма для животных изготавливает. Любава почти все у нее покупала для зверюг своих.

Больше Люба не успела ничего спросить.

− Дочка, ты здесь? – раздался зычный мужской голос. – Я знаю, что здесь. Твои львы меня впустили. Значит, ты дома.

Гаргула смешно запрыгала к окошку. Взяла и улетела. Такие ее быстрые передвижения слишком походили на бегство.

Боится моего папочку? – подивилась Люба, воспроизводя образ Констандина, безвольного подкаблучника своей жены.

Но новая версия отца существенно отличалась от образа в ее голове. Нет, внешне Констанд и Констандин одно лицо. Высокий, рыжеволосый, с мощной бульдожьей челюстью и слегка обвисшими щеками. Такой же грузный. Но вот манера вести себя…

− Явилась! – закричал он, узрев Любу. – Так и знал, что записка фуфлыжная. Ну, и как это понимать?

Держался он властно, говорил громко, весь его облик свидетельствовал о высоком самомнении. Радость, выказанная при виде дочери, была совсем мимолетной и быстро сменилась требовательностью. Он не спрашивал, а требовал ответа от Любы.

− А где мама? – применила она тактику ответа вопросом на вопрос.

Папенька открыл дверь и гаркнул:

− Ирида, иди сюда! Наша дочь в своей комнате.

Отдав команду, он обернулся к Любаве.

− Твоя мать боится, считает, что вернулась не ты, а твой призрак.

У Любы вырвался нервный смешок.

Наконец, на пороге появилась Ирида, с одной стороны, копия Ирэнжи, с другой, полная ее противоположность. Мамочка номер два выглядела более блеклой и какой-то затравленной. При виде Любы, она испуганно охнула и схватилась за спинку стула, боясь упасть от потрясения.

− Любава? – слабо выдавила она. – Но как, зачем?

− Хотела нас с тобой в нищете оставить, − с осуждением сказал папенька, − вот зачем она весь спектакль со своим суицидом разыграла.

− Слышите? – уловила Люба знакомый скрип.

Она так обрадовалась этому звуку, что даже заулыбалась, несмотря на строгий взгляд Констанда и полуобморочный Ириды.

− Яшкина баба идет, − буркнул Констанд.

− Надо спуститься к ней, − не дожидаясь согласия родителей, помчалась Люба на первый этаж.

Женщине с мужчиной ничего другого не оставалось, как последовать за ней.

На Соне красовались брюки в черно-серую клетку, такой же жилет и в тон костюму стильное кепи.

Люба едва сдержалась, чтобы не броситься железной леди на шею.

− Сонька, ты чего пришла? – недовольно спросил подоспевший папочка.

− Записка для Любавы Солнцевой от графа Брюса, − безэмоционально сообщила модная старушка и протянула Любе лист бумаги.

«Жду к обеду. Но прежде зайди в сыск. Тебя там тоже ждут, чтобы закрыть дело», − прочла она вслух.

− Граф только тебя пригласил? – заглянул ей через плечо отец, чтобы убедиться в содержании записки. – Жаль. Слышал, у него в обсерватории первоклассную утку подают. Любава, попросишь звездочета завернуть тебе утиную грудку с собой. Я попробую.

− Слушаюсь, − придурковато ответила ему Люба.

− Вот и умница, − не заметил иронии Констанд. – Значит так, посетишь сыск, отобедаешь у графа и приступай к своим обязанностям. Завтра вечером приедешь к нам с матерью, доложишься. Желательно к этому времени с Артуро помириться, такого зятя упускать нельзя. Будешь в городе, не забудь Сенито позвать, пусть его маги начнут восстанавливать Блэгхолл. И по старой дружбе пусть денег с тебя не берет или на рассрочку согласится. Сейчас платить нечем. Надеюсь, фауна уже сегодня возвращаться начнет, почуют хозяйку.

− А почему вы сами Сенито не звали? – решила уточнить Люба, так как этот вопрос ей был пока непонятен. Если она маг укротитель, то почему поместье-то разрушилось?

− Любава, ты что? – неожиданно подала голос маменька. – Блэгхолл без тебя не может существовать. Здесь все живо, пока ты на этой земле живешь.

− Да и твари твои каменные разве пустят кого, пока ты из себя мертвую изображаешь? – подхватил отец.

− Да это я так, случайно спросила, − пошла на попятный Люба.

− Любава, чтоб больше никаких выкрутасов, − погрозил ей отец. – Через две недели марафон, ты со зверьем должна быть в строю!

− Непременно, − заверила его Люба.

Час от часу не легче. Только марафона ей не хватало. Она что, участвует в забеге? Вместе со зверьем?

− Ирида, мы уходим, − позвал жену Констанд и первым направился на выход.

Маменька глянула на нее с каким-то отчаянием и тоже ушла.

Бьет он ее что ли? – подумала Люба.

Даже не обняли ее. Любящие родители называется. Да она сама бы на месте Любавы стрекоча дала отсюда. Как все-таки хорошо ей жилось с одной бабушкой!

− Яков Вилимович свою лошадь с телегой прислал, − сказала Соня. – Велел тебя до сыска подбросить.

− Спасибо. Ты подожди меня, я переоденусь.

Соньке было все равно, ждать или идти, поэтому она ничего не ответила.

Люба вновь поднялась в мансарду. На этот раз для того, чтобы сменить платье, испорченное при падении из-за вредной горгульи.

А та уже заглядывала в комнату через окно.

− Как встреча с предками прошла? – спросила демониха.

− Информативно. Теперь я в курсе, что Артуро - изобретатель и выгодный жених, Сенито - предприниматель, Марта - магичка пищевого блока, отец - деспот, мать - забитая серая мышка. И в ближайшей перспективе меня ждет марафон. Гаргула, а на какой ступени социальной лестницы находится Любава? Какой вес ее магия имеет в глазах общества? Я что-то не пойму смысл этого приюта, и на какие шиши она его содержит?

− Столько сразу вопросов, − проворчала горгулья, но все же ответила.

− На Фауфло в почете маги растений и маги животных. Остальным не повезло. Так что дар Любавы возвышает ее. А привязка к определенному месту вообще делает хозяйку Блэгхолла недосягаемой для других. Понимаешь, магам укротителям приходится ловить птичек и зверюшек, договариваться с ними. Как-то удерживать. А насильно их держать нельзя, иначе служить откажутся. Рано или поздно они все равно от магов уходят, и тем приходится искать других. А к тебе звери-проводники сами приходят.

− Проводники?

− Да. Проводники в мир духов. Маг укротитель подчиняет себе сознание животного и через него общается с бестелесными.

− А зачем с ними общаться? – заранее испугалась Люба, что ей придется связываться с какими-то невидимыми духами.

− Ты что, не понимаешь? – рассерженно спросила горгулья. – Это же деньги! Огромные. К Любаве приходят за ответами. Задают свой вопрос, магичка связывается с потусторонним миром через сознание зверя, получает ответ и передает его клиенту. А за это получает денежки. Большие денежки.

− Ясно. Опять все сводится к деньгам.

Люба хотела уже было идти к ожидавшей ее горничной графа Брюса, но тут ее осенило.

− Получается, когда в приют вернутся животные, я смогу связаться с каким-нибудь духом и узнать, где находится Любава? А также, кто украл прибор, разработанный Артуро?

− Много чего узнаешь, − почему-то заклекотала Гаргула.

Она такая вредная, что могла специально меня обмануть, − подумала Люба. У Якова Вилимовича лучше поподробнее расспросить.

Соня привезла ее к зданию сыска.

− Тебя подождать? Или сама потом дойдешь?

− Подождать.

Люба могла и сама дорогу найти. Высокая башня обсерватории хорошо просматривалась с любой точки города. Но, пока телега двигалась по мощенным булыжником улочкам, к ней подбегали жители с расспросами. От имени Любавы она говорила, что слух о ее смерти был ложным, ей просто требовалось отдохнуть. А что будет, если она пойдет пешком до обсерватории? Придется останавливаться на каждом шагу и отвечать на бесчисленные вопросы. Да и с Соней рядом спокойнее.

Стены здания сыска и внутри и снаружи были выкрашены темно-коричневой краской. Удивительно, но сыщики, попадавшиеся в коридорах, по которым шла Люба, все, как один, носили пиджаки разного кроя, но непременно коричневого оттенка. Как будто это скрепляло их воедино, причисляло к некому братству.