Мира Форст – Воображаемое свидание (страница 3)
Бросаю взгляд на кухонные настенные часы. До начала первого урока сорок минут, а первым уроком значится физкультура, еще надо заложить время на переодеться. Быстро доедаю, оставляя посуду в раковине. Потом помою.
Влезаю в школьную форму, приготовленную с вечера. Синяя в складку юбка, салатовая рубашка, синий приталенный пиджак. Все сшито моей мастерицей бабушкой, по моей фигуре, оттого отличается от единообразной формы большинства одноклассниц. Я вообще умею отличаться и выделяться. Всего лишь небольшие хитрости, и ты – самая заметная девочка в классе. Взять хотя бы мои волосы. Их рыжий цвет сам по себе уже заметен, но… я поступила мудро, когда не поддалась веянию моды и не обрезала их в короткую стрижку, да даже по плечи не обрезала. И теперь они распущенной волной струятся по пояснице. Завидуйте, неудачницы…
Беру школьную сумку, вешаю через плечо, едва не забываю пакет со спортивной формой. На улице должно быть тепло, и я выскакиваю из подъезда прямо так, в юбочке и пиджаке.
До школы десять минут пути, дальше, чем до моей прежней. Та школа стояла почти напротив дома. Я ужасно не хотела переезжать из Ярославля. Тем более, что мне оставалось доучиться всего один год. Ну западло же переходить в новую школу в одиннадцатом классе. Западло. Но… как не переехать, когда папе предложили должность замредактора в «Аргументах и фактах»?
– Папа главный редактор, а станет замом? – истерила я по поводу переезда.
– Ника, – терпеливо приводила меня в чувство мама. – Это «АиФ». Москва. И потом, зам – вопрос времени. Папу не просто так именно сейчас вызвали. По слухам, нынешним главным редактором недовольны сверху. Ему готовят замену. Тебе понятно, кого?
– Хорошо. Я поняла. У папы будет все та же крутая должность. Но почему мы тогда едем не в Москву, а в какое-то Болшево? Поселок! Там что, сто человек живет?
– Да нет же, Ника, – удивительно владела собой мама, а ведь ей тоже приходилось бросать из-за этого переезда друзей, работу, моего старшего брата. – Это Ближнее Подмосковье. Москва совсем рядом, я узнавала, на электричке сорок-тридцать минут. И поселком то место условно называется. По одну сторону железной дороги – бывший закрытый военный городок, куда мы и едем, по другую – Калининград (
– Уже лучше, – ворчала я. – Но все равно непонятно, почему редакция в Москве, а жить мы будем не в самой Москве.
– Потому что был выбор, Вероника, служебное жилье в столице или свое в Болшево, положенное твоему отцу за выслугу лет. Естественно, мы с папой выбрали свое.
Вот так мы и переехали под самый закат лета, а первого сентября я пришла в свой новый класс, где теперь приходится проявлять себя и самоутверждаться, как перед одноклассниками, так и перед учителями. И на сегодня у меня тоже кое-что запланировано для самоутверждения, как раз на уроке физкультуры.
– Привет, Скорикова, – поравнялся со мной у школьного крыльца Юрка Добрынин. – Сделала реферат по литературе?
– А ты что, переживаешь за меня? – спросила насмешливо. Все мальчики в классе, даже самые ботаники, так или иначе подкатывали ко мне. Я была новенькой, понятное дело, что вызывала интерес одним только этим. К тому же моя внешность всегда нравилась парням. К сожалению, в новой школе я не увидела никого, с кем захотела бы встречаться.
– Борзая ты, Скорикова, – сдул Юрец со лба белобрысую челку.
– Уж какая есть, – влились мы в поток учеников, снующих по этажам.
Зал располагался на третьем, раздевалки там же. Сегодня мы должны заниматься на улице, но переодеться-то надо.
Зайдя в женскую раздевалку, поздоровалась с девчонками. Прошло всего две недели с начала учебного года, и мы пока присматривались друг к другу, хотя расклад мне уже был ясен. Три лидерши, готовые принять меня в свою компанию, середнячки, разбившиеся по группкам, и две заучки-ботанки. Совсем отстойных девиц не было, видимо, отсеялись после восьмого-девятого классов.
Я достала костюм и кроссовки из пакета. Наступили такие времена, когда для учащихся сделали послабления, как в школьной, так и в спортивной форме. Физкультура стала тем уроком, где можно было покрасоваться не только спортивными достижениями, но и одеждой, что я и делала, раздобыв чудесный ярко-розовый костюм. Одним своим цветом он привлекал внимание.
Пока переодевалась, слушала девчачий треп и потихоньку наблюдала за заучкой Таней Скворцовой. Эта барышня с тусклым мышиным хвостиком страдала синдромом отличницы и маниакальным желанием повсюду быть первой. Мне бы было все равно до нее самой и до ее первенства в учебе, но Татьяна разозлила меня пару дней назад, когда мы сдавали доклады по истории.
– Владимир Мономах, крестивший Русь, – зачитывала я строчку из доклада, как эта коза перебила меня при всем классе.
– Русь крестил Владимир Красное Солнышко. А Мономах приходился правнуком Владимиру Крестителю, – прилюдно указала она на мою ошибку, а ведь, не сделай она этого, вряд ли, кто заметил бы, включая училку, витающую в своих мыслях.
Так что сегодня я собиралась взять реванш. Во время общего забега на длинную дистанцию на время. По итогам забега двух учеников, парня и девушку, показавших лучший результат, отправят на областные соревнования. Скворцова бегала хорошо и не скрывала своих намерений попасть на областные состязания. Думаю, дома у нее наличествует стена, обклеенная призовыми грамотами.
Я хорошо все продумала. Сначала держалась в серединке, бежала не в полную силу, берегла дыхание, потом постепенно начала наращивать темп, обгоняя тех девочек, кто начал слишком лихо и теперь выдыхался. Ну и на закуску оставила Танечку Скворцову. Когда та уже была неподалеку от финиша и не ожидала конкуренции, я побежала стрелой, полетела реактивным самолетом, поддерживаемая криками и свистом мальчишек, разминающихся перед своим стартом.
ГЛАВА 5. ВАДИМ
1990 год
– Вадим! – позвал Армани.
Я отложил гаечный ключ, вытер о комбинезон руки, испачканные машинным маслом, и направился в закуток шефа, огороженный от основной части гаража старым шкафом.
– Сделал движок, – доложился ему. – Посмотришь?
– Посмотрю, – глазами показал он садиться за стол и пододвинул ко мне поближе тетрадный лист и ручку. – Запиши, какие детали искать для той тачки, что вчера нам после аварии пригнали.
– Диктуй, – взял я ручку, не думая возмущаться, у Армани имелись некоторые проблемы с русской письменностью.
– Бампер передний, крыло переднее левое, подкрыльник передняя часть, фара передняя левая, кронштейн крыла левый, заглушка противотуманки в бампер, обсорбер воздушного фильтра, – перечислил он. – Записал?
– Ага, – прикинул примерно, во что выльется ремонт владельцу авто. Выходило дорого. Не сколько запчасти, сколько их покраска.
– Хозяин машины вечером придет. Попроси задаток.
– Ты же помнишь, мне в пять уйти надо. Сегодня никак не могу задержаться.
– Он раньше придет. Не волнуйся, уйдешь, как договаривались. Я только не понял, что за выступление у тебя?
– В мою бывшую школу пригласили. Там дискотека сегодня в честь начала учебного года. А перед дискотекой мероприятие для старшеклассников. Поделиться опытом попросили, несколько человек выступят, я в том числе.
– Типа, кто-чего достиг, всякие профессии нужны и востребованы, типа пример для выпускников?
Я кивнул.
– Типа того, – взял с накрытого старой кухонной клеенкой стола газету. Свежий выпуск «АиФ». Армани заворачивал в нее инструменты. Я распрямил, просматривая. Просто так, чтоб в курсе быть, чего в стране происходит. Последнее время столько всего, штормит знатно, каждый день перемены, вот уж точно перестройка...
…
– Я вот не люблю газеты. Никогда их не читаю, – поднялся Армани с табурета. – Ты перекуси, Вадим, и пойдем Москвич посмотрим, ремень там вроде лопнул.
В пять вечера закрываю гараж автосервиса. Привешиваю на ворота большой замок и прячу ключ в карман своих спортивных штанов. Теперь надо поспешить. Отмыться хорошенько, прежде чем в школу валить.
В квартире пусто. У мамы вторая смена, так что я не парюсь с верным порядком действий – умылся, переоделся, разогрел ужин. Просто перехватываю бутербродов, тщательно отскребываю себя в душе, надеваю черные джинсы и свежую футболку, тоже черную.
Дверной звонок трещит дурниной.
– Эй! – распахиваю дверь. – Полегче нельзя?
Сашка с Мишкой, толкая друг друга, вваливаются в мою квартиру.
– Привет, бро, – крепко жмет мне руку Миха. Саша хлопает по плечу. – Собрался?
– Ага, – ерошу перед зеркалом отросшие волосы, застегиваю замочек на серебряной цепочке с толстыми звеньями, прячу под ворот футболки.
– Придумал, чего говорить будешь? – крутит Санек часы на своем запястье. Друг как всегда в рубашечке, застегнутой на все пуговицы, в брюках со стрелками. Педант чертов.
– Вообще не думал, – снимаю с крючка кожаную куртку. На улице пока тепло, но неизвестно, в котором часу вернусь, так что лучше озаботиться заранее.
– И правильно, – поддерживает меня Мишка. – Че там думать? Расскажет, как есть. Лучше о девочках подумать. Старшеклассницы… Ух…, – лыбится он. – Снимем девочек красивых. Повеселимся.