Мира Форст – Авиакомпания приветствует своих пассажиров (страница 4)

− Не могу, − отказался Игнат. – У меня завтра дежурство в центре катастроф.

− Лойолла, − голос в трубке принадлежал уже не Тарееву.

Усмехнулся. Ушлый Костян разболтал руководству частной авиакомпании, что совсем поблизости находится квалифицированный пилот, а значит, имеется возможность не дожидаться резервника. В следующий раз надо поменьше откровенничать с приятелями и не сообщать всем подряд о своих передвижениях.

− С твоим начальством в центре обо всем договорились. Твое дежурство отменили.

Да, такие вопросы при чрезвычайных ситуациях решались быстро.

− Так как, Лойолла? Как быстро ты сможешь быть?

− Я уже здесь, − распахнул Игнат дверь на пневматических доводчиках в комнату брифинга.

− Спасибо, друг, − приветственно обнял его Костя. Хотел говорить еще, но лицо летчика болезненно скривилось, и мужчина устремился в помещение для свершения естественных нужд.

Выглядел Тареев и правда неважнецки.

− Надеюсь, ты не пил? – пожал руку Игната директор компании авиаперевозчика.

Было искушение соврать. Но что уж теперь, раз такой форс-мажор.

Переоделся в запасную форму. В ускоренном режиме прошел медкомиссию, зарегистрировался в специальном терминале для летчиков и практически побежал через вип-зону, затем по служебному проходу к бетонной взлетно-посадочной полосе, где в ореоле солнечного света замер новенький самолет.

− Если ты бежал, когда за бортом плюс сорок пять, следует минутку подышать и сделать глоток воды, − отсалютовал Игнат пластиковой бутылкой с питьевой водой второму пилоту.

− Сегодня двадцать пять, командир, − протянул ему руку для приветствия Алексей Норвежский. – Рад знакомству. И счастлив, что так быстро резерв нашли. Думал, не меньше двух часов ждать придется.

− С твоей говорящей фамилией надо в Норвегию летать, а не в Бурятию, − включил Игнат все приборы и переключатели.

− Я подал заявку на международные рейсы. Жду ответа, − поделился Норвежский. – Надеюсь, и в Осло доведется слетать.

− Аварийные средства? – уточнил Игнат.

− Да. Порядок. Аварийный топор в кабине, огнетушитель на своем месте. Давление масла тоже в норме. Я забил маршрут в компьютер.

− Отлично, − проверил старший летчик навигацию. – Летал уже до Улан-Удэ?

− Не единожды, − кивнул Алексей. – И туда, и до Иркутска. Даже над Ольхоном пролетать доводилось.

− Магнитная аномалия? – слышал Игнат об интересном острове на Байкале, над которым регулярно происходят навигационные сбои.

− Она самая. Замеры показывают двух-трехкратное увеличение нормы магнитного поля. А еще там миражи видят событий и предметов, иногда картинки из прошлого.

− Ну, наш маршрут сегодня Ольхон исключает, − обернулся Лойолла на появление в кабине пилотов старшей бортпроводницы. – Обойдемся без миражей и аномалий.

− Проверка окончена, − сообщила летчикам стюардесса. − Все пассажиры на местах.

− Отлично. Закрываемся.

***

Когда сработало взрывное устройство, от опыта командира экипажа ничего не зависело. Неисправностей в самолете не имелось. Воздушное средство перед полетом тщательно осматривали по строго установленной схеме. Никаких отметок о недочетах в технический журнал внесено не было.

Просто бомба. Многоуровневые досмотры пассажиров и членов экипажа, щепетильная проверка самого лайнера, не застраховали полет от взрыва. Кто-то ухитрился пронести или установить заранее на борту самолета смертельный детонатор.

Катапульта сработала автоматически. Пилоту даже не пришлось ее активировать. Ремни плотно прижали Игната к креслу, чиркнули пиропатроны, и кресло выбросило из горящей и разваливающейся кабины.

Уже в воздухе он услышал, как заработал ракетный двигатель, и как следом раскрылся парашют.

А еще через секунду ему на колени свалилась девушка. Аккурат уместилась в пространство между его телом и защитным щитком-дефлектором от воздушного потока при больших скоростях.

Это была та самая девушка, которую он видел в здании аэропорта в зале для вип-клиентов. Он тогда обратил внимание на ее огненные волосы и длинные ножки. Красивые ножки. Игнат не отказался бы поглазеть на них подольше. И не только поглазеть. Может, кто-то прочел его мысли? Вот только обстоятельства совсем не соответствовали давешним игривым фантазиям.

Руки пилота сковывали боковые ограничители, но он изловчился, прижал рыжеволосую нимфу покрепче к своему туловищу.

Обычно Игнат Лойолла производил впечатление хладнокровного человека. И это не было маской. Но в минуты любой катастрофы вряд ли найдется человек, сохраняющий душевное спокойствие. Кровь по венам летчика циркулировала в таком темпе, что сердце едва выдерживало ее напор. Игнату доводилось катапультироваться лишь однажды, во время учений. И в тот раз он сам приводил в действие механизм спасательного устройства.

Девушку била нервная дрожь. Рыжеволосая прижималась к его груди, цеплялась тонкими пальчиками за Игната с такой силой, что ему становилось даже больно. Через плотный хлопок рубашки он ощущал, какие у нее холодные ладони. Их организмы по-разному реагировали на стрессовую ситуацию. Если у него кровь бурлила и вздувала вены, у нее, наоборот, явный отток в артериях и капиллярах.

− Как тебя зовут? – спросил он, когда под ногами показались верхушки деревьев.

− Л-л-из-з-а, − не справилась она с зубной дробью.

− Послушай, Лиза. Внизу тайга. Сплошные деревья. Скорее всего, зацепимся за ветки. Мне понадобится твоя помощь.

Девушка оторвала голову от его груди. Ничего не сказала. Кивнула только.

Надо же, глаза разноцветные, − поразился Игнат увиденному. У Лизы один глаз смотрел серо-голубым, второй серо-зеленым. Может, линзы? Такая мода теперь у молодежи?

Белое полотно парашюта все же зацепилось за полусухую ель. Метров пять над землей.

− Лиза, я сейчас раскачаюсь, − начал Лойолла инструктировать девушку. – Тебе надо уцепиться за дерево и попробовать отсоединить парашют от веток. – Сможешь?

− Нет, − вновь уткнулась она лицом ему в грудь. – Не смогу.

− Надо, − твердо сказал Игнат. – Иначе мы умрем.

− Нас спасут.

− Сегодня уже вряд ли. Сейчас семь вечера. В тайге быстро темнеет.

− Почему семь вечера? – испуганно уставилась она на него.

− Пятичасовая разница во времени с Москвой.

− Хорошо. Если я заберусь на дерево, как потом спущусь вниз?

− У этой елки много веток до самой земли. Ничего сложного.

− Нет, − отрезала девчонка.

− На нас могут напасть дикие животные, − предупредил ее Игнат. – Например, тигр.

− Здесь нет тигров. В самолете был журнал о флоре и фауне Бурятии. Я прочла. Тигры тут не водятся.

− А в журнале не написали, что сюда не раз забредали маньчжурские тигры? Они появляются тут из Монголии. И среди них бывают людоеды.

− Я не полезу на дерево, − упрямилась Лиза.

Игнат понимал, девочка растеряна, напугана, потому старался говорить с ней, как можно мягче, хотя уже начинал терять терпение.

− Лиза, когда я сказал, что потребуется твоя помощь, ты согласилась, − воззвал он к ее совести.

− Я не предполагала, что потребуется карабкаться на дерево.

− А тебя не смущает, что ты практически голая сидишь на незнакомом мужике? Или тебе так нравится, что ты не хочешь с меня слезать? – решил Игнат сменить тактику и оказался прав.

Девчонка взвилась, стукнула его по плечу кулачком.

− Раскачивайся! – чуть ли не приказала она.

Игнат расшатывал парашют таким образом, чтобы максимально приблизить кресло к корявому стволу ели. С шестой попытки Лизе удалось отлепиться от мужчины и зацепиться за дерево. Он подозревал, что она ударилась носом и поранила коленки, но почему-то не верещала. Карабкалась вверх, от ветки к ветке. Кожаная мини-юбка не могла скрыть черного кружевного белья. Интересно, она всегда так провокационно одевается? Кармелита никогда не носит таких вещей, при этом всегда выглядит обольстительно. Да и его бывшая жена одевалась куда как скромнее.

Лойолла переживал, что рыжая сорвется. Кажется, у него впервые в жизни вспотели ладони. Если она грохнется, он так и останется висеть на этой гигантской ёлке. Если бы он только мог самостоятельно избавиться от сковывающих ремней! Но хитрая конструкция устроена так, что замки разблокируются лишь после удара кресла о землю.

Наконец Лиза добралась до спутанных ветвей, где и запуталась ткань парашюта. Возилась она достаточно долго, но в какой-то миг Игнат ощутил, что падает вниз.

Отдача от удара кресла об землю была довольно-таки сильной, спровоцировала появление болезненной гримасы на лице Игната. Через сорок пять секунд сработала автоматика, выпуская из плена его руки, ноги, торс.