Мира Айрон – Сказки и не только (страница 51)
Юля взяла со скамейки свою сумочку, перекинула через плечо, выложила на скамейку две визитки и быстро пошла к воротам. К чёрту этот городишко вместе со всеми его обитателями! Она уедет рано утром, как только рассветёт.
…То, что Степан идёт следом, Юля поняла очень быстро. Всё же он не смог отпустить её одну, но Юле не нужна была его "трогательная" забота. Ей нужен был
Правда, в один из моментов Юле стало по-настоящему страшно. Когда она шла через мост, навстречу попался какой-то подозрительного вида тип, и Степан тут же оказался рядом с Юлей. А потом, когда тип ушёл достаточно далеко, Степан опять отстал.
Юля скрылась в отеле, даже не обернувшись, и расплакалась лишь тогда, когда за ней закрылись двери её номера. Вот так закончилось её короткое, но очень яркое и запоминающееся знакомство с Чёрным писателем.
Конечно, к утру Юля, как истинная горячая голова, пожалела обо всём, что наговорила Степану, и поехала извиняться. Однако дом был пуст, это чувствовалась бы, даже если бы не была включена сигнализация.
Юля попыталась дозвониться Степану, но телефон был вне зоны доступа.
Глотая слёзы отчаяния и борясь с невыносимой болью, Юля, которая так и не смирилась с безысходностью, покинула N-ск.
Она была на половине пути в Москву, когда на её электронную почту пришло сообщение от Степана. Текста не было, только фотографии, зато явно профессиональные. Вот, значит, где он пропадал с утра? Был на фотосессии.
Остановив машину, Юля долго рассматривала фотографии. Степан выглядел на них очень загадочным, глубоким и интересным. Таким, каким он и был в самом деле. Хороший фотограф, просто суперский, уловил самую суть. Эта Тмутаракань, как выразился Полевой, буквально напичкана талантами.
Вспомнив о начальнике, Юля подумала о том, что чёрта с два он получит эти фотографии. Кто бы что ни говорил, как бы Степан себя ни вёл, эти фотографии он подарил ей, Юле. И сделал их специально для неё.
…- Волошина, ты сбрендила? — Полевой, прочитав заявление, которое Юля положила перед ним на стол, начал мерить шагами кабинет, всё ускоряясь.
Юле даже смешно стало.
— Аркадий Викторович, — терпеливо заговорила Юля. — Завизируйте, пожалуйста.
— А больше ты ничего не хочешь? — огрызнулся Полевой. — Для начала объясни мне как следует, что случилось, потом уже поговорим по поводу увольнения.
— Вы же не станете удерживать меня силой? Не имеете права. Тем более, я самовольно оставила рабочее место, уехав из командировки. Я всё возмещу, Аркадий Викторович.
— Хочешь поговорить о правах? — наконец остановившись, Полевой вальяжно устроился в кресле и высокомерно посмотрел на Юлю. — Давай, Волошина, жги!
Полевой изобразил нарочито внимательное выражение лица. Юля прекрасно понимала, что обмануть его не удастся, но решила всё же сделать попытку.
— Аркадий Викторович, там, в командировке, я вдруг поняла, что делаю не своё дело и занимаю чужое место. Пока я ещё молода, мне необходимо заняться поиском своего места в жизни, поисками себя.
— Очень интересно, Волошина. Три с минусом тебе. Давай дальше. Тварь ли я дрожащая, или право имею, и далее по списку, — кивнул Полевой.
Больше всего Юле сейчас хотелось послать Полевого туда же, куда она послала Степана позавчера вечером, но она понимала, что начальник ни в чём не виноват. Это она повела себя глупо, порывисто и непрофессионально. А значит, ей не место в такой солидной организации, как медиа-холдинг, в который её приняли на работу, оказав доверие.
Тем более, она утаила важнейшую информацию и собиралась продолжать утаивать. Степан дал ей интервью неофициально, и никто не узнает об этом интервью.
— Юля, я же вижу: у тебя что-то случилось, — сказал вдруг Полевой человеческим голосом, без высокомерия, снисходительности и сарказма.
Посмотрев в его внимательные ярко-зелёные глаза, Юля неожиданно разрыдалась.
— О, горе мне, — вздохнул Полевой, набрал воды из кулера и протянул стаканчик Юле. — Пиши заявление на отпуск без содержания, на две недели. Отдохнёшь, сил наберёшься. Ты ведь сразу после окончания универа работать начала, а там тоже и защита была, и госэкзамены, сплошной нервяк.
— А как же интервью? — севшим голосом спросила Юля сквозь рыдания.
— Придумаем что-нибудь, не парься. Нам два месяца дали.
— Спасибо вам, Аркадий Викторович! Спасибо…
— Угу, отец родной, — усмехнулся Полевой. — Заявление пиши, и чтобы я тебя не видел здесь в ближайшие две недели. Мне тут нервные срывы меньше всего нужны. В бухгалтерии и в кадрах сам договорюсь. Всё, Волошина, исчезни!
В тот же день Юля уехала в Подмосковье, к бабушке и деду.
Чем занималась Юля, пока гостила у бабушки и деда? По мере сил помогала, а в свободное время читала. Читала произведения, которые ещё месяц назад ей бы и в голову не пришло прочитать: тёмное фэнтези и хоррор.
Предпочтение отдавалось одному конкретному автору, и чем больше Юля читала, тем сильнее ей нравилось. Кажется, она начала понимать Полевого: "цепляет" — это очень мягко сказано.
Юля даже не пыталась бороться с собой; она понимала, что не сможет больше никогда не думать о Степане. Не сможет жить без его странных и глубоких, таких похожих на него романов. Она "отравлена" навсегда.
Однако постепенно к тоске по Степану и душевным мукам добавилась тревога, которая нарастала даже не по дням, а по часам.
В социальных сетях Степан зарегистрирован не был, но блог Елисея Хлебникова он вёл и постоянно обновлял.
Юля начала читать этот роман, который Елисей Хлебников публиковал по частям, ещё до поездки в командировку, и продолжала читать до сих пор.
Раньше она читала только роман, а теперь, устав обновлять страницу в ожидании появления Степана, уже не знала, как отвлечься, потому начала изучать комментарии.
— Господи! — воскликнула шокированная Юля через несколько минут, устав от возмущённых воплей читателей Елисея Хлебникова. — Такой концентрации нытиков, душнил и экспертов околовсяческих наук на один квадратный миллиметр история ещё не видывала, а старожилы не припомнят!
Юля в сердцах отбросила смартфон, который был ни в чём не виноват, и вдруг расплакалась впервые с тех пор, как приехала в Подмосковье.
— Стёпа, где же ты? Почему не появляешься?! — прошептала Юля.
Рука сама потянулась к незаслуженно обиженному смартфону, и Юля, в очередной раз переступив через гордость и чувство собственного достоинства, набрала номер Степана. Абонент оказался недоступен.
Юля до вечера звонила Степану, миллион раз позвонила, и всё безрезультатно.
В пять часов утра она покинула гостеприимный дом бабушки и деда, но поехала не в Москву.
По пути попала в большую пробку, потому в N-ск прибыла уже ближе к ночи. Заселилась в знакомый отель и легла спать.
…В девять часов утра Юля, волнуясь, подходила к воротам Степана. Сигнализация была отключена, но Юля не спешила звонить в ворота. Что-то её смущало, что-то было не так.
Прислушавшись, Юля услышала шум и голоса. К тому же, ворота оказались не заперты. Толкнув их, Юля вошла во двор, охнула и прижала ладони к лицу.
Происходящее напоминало страшный сон: до́ма, в котором жил Степан, не было. Вообще не было! И даже площадка была расчищена. Вот почему Юля сразу почувствовала какую-то странность, едва подошла к воротам: она не увидела крышу старого дома.
К счастью, огород ещё был на месте. Юля не хотела становиться свидетелем того, как не станет деревьев и кустов. Зато высокий забор, ранее окружавший огород, был снесён, и на месте заросшего фундамента возобновилась стройка.
К Юле подошёл невысокий смуглый парень и спросил что-то, но Юля ничего не поняла.
— А где Степан? — громко спросила она.
— Кто? — теперь парень не понял Юлю.
— Хозяин где?
Парень кивнул и куда-то ушёл. Через пару минут вернулся, и с ним пришёл высокий коренастый блондин.
— Кто ищет хозяина? — игриво спросил блондин у Юли. — Я хозяин.
— А где Степан?
— Понятия не имею, — пожал плечами блондин. — Он мне участок продал ещё месяц назад и освободил в оговорённый срок. А куда уж он подался — это дело не моё. Зачем тебе Степан? Может, я сгожусь?
Юля, не удостоив блондина ответом, огляделась. Кажется, не осталось ничего, ни одного напоминания о Стёпе…
И вдруг Юля заметила старый велосипед, прислоненный к стене одной из "надворных построек".
Юля подошла к велосипеду, взялась за ручки и решительно покатила его со двора.
— Эй, куда?! — блондин кинулся наперерез Юле. — Поставь на место!
— Это не твой велосипед, — Юля посмотрела на блондина так, что он не решился подойти слишком близко, даже будто попятился. — Попробуй отобрать, я пойду в полицию и скажу, что ты ко мне приставал.
— Ой, да подавись ты этой рухлядью, ненормальная, — проворчал блондин, махнул рукой и отошёл в сторону.
…Несколько часов Юля потратила на поиски транспортной компании и на оформление груза, а остаток дня бесцельно бродила по городу в глупой надежде случайно встретить Степана. Телефон его по-прежнему был вне зоны доступа.
В четыре часа утра Юля выехала из N-ска. На подступах к столице вновь была пробка, стоя в которой, Юля размышляла о том, когда привезут велосипед Степана.