Мира Айрон – Сказки и не только (страница 49)

Они стояли настолько близко, что чувствовали дыхание друг друга, но при этом совсем друг друга не видели.

— Жаль только, что я совсем, даже чуть-чуть не вижу тебя, — сказала Юля так, будто думала вслух, и осторожно протянула руку.

Она поняла, что коснулась уха и волос Степана, и Степан едва слышно рассмеялся. Потом он тоже начал осторожно касаться лица и шеи Юли. Юля почувствовала ладони Степана на своих щеках, и он тут же начал целовать её.

Юля потерялась во времени и в пространстве, а Степан обнял её и прижимал к себе всё теснее и настойчивее, будто и не собираясь останавливаться.

Неизвестно, как долго продолжалось бы их безумие, если бы не послышались приближающиеся голоса, а по стенам не забегали отблески света фонаря.

Степан отстранился, взял Юлю за руку и включил фонарь. Они заспешили к выходу.

Конечно же, едва Юля и Степан вышли на свет, всё волшебство рассеялось. Однако, когда они возвращались в город, обстановка в машине была всё же не такая, как по пути в пещеры: Степан казался ещё более задумчивым, чем всегда, а Юля смущённо молчала.

Она не могла перестать думать об их со Степаном поцелуе, и вряд ли у неё получится забыть о случившемся, как того, похоже, хочет Степан. Интересно всё же, он поцеловал её просто так, под настроение, или он чувствует то же, что и она?

Степан подвёз Юлю до отеля и назначил встречу на завтра. Правда, на следующий день пошёл дождь, причём, нудный, из тех, которые могут с одинаковой интенсивностью идти в течение нескольких дней подряд.

Прогулку пришлось отменить, однако ни у Юли, ни у Степана даже мысли не возникло о том, чтобы не встречаться.

Степан приехал за Юлей на машине и пригласил девушку к себе в гости. Он задумал нечто вроде барбекю, поскольку во дворе у него были крытый мангал и маленькая беседка.

Юля испытывала смешанные чувства. С одной стороны, она почти наверняка знала, что Степан не допустит никаких вольностей, а с другой стороны, очень сожалела об этом.

Сожалела, но не раздражалась, не злилась и не собиралась торопить события. Наоборот, интерес к Степану только нарастал, увеличивался ежесекундно, так же, как увлечение.

А ещё, едва Юля очутилась во дворе, а затем и в огороде Степана, в ней сразу проснулся, наконец, командированный Полевым журналист. Стараясь не проявлять слишком жгучего любопытства, девушка осторожно осматривалась.

Особенно её занимал высоченный глухой забор, отделяющий участок Степана от соседнего участка. Точнее, Юлю особо интересовало то, что находится за этим забором.

Дома у Степана оказалось неожиданно просторно, пустовато и очень чисто. Юлю впечатлили беленые стены и настоящая печь, которая, правда, сейчас нужна была только ради красоты и экзотики.

В целом, помимо печи и стен, всё было очень современно: обстановка мало, чем отличалась от обстановки любой квартиры.

Воспользовавшись тем, что Степан спустился в подвал, в котельную, Юля осторожно выскользнула из дома, миновала двор и огород, и начала осматривать высокий забор. Она была уверена, что успеет.

В голову Юли внезапно пришла мысль, которая, в принципе, должна была прийти давно, имела для этого все возможности, однако любовь, как водится, сделала Юлю глухой и слепой.

Сейчас мысль появилась и проходила стадию обработки, потому девушка искала подтверждение своих догадок для дальнейшего перехода мысли на качественно новые уровни.

Юля осматривала каждый миллиметр забора и уже была близка к цели, когда заметила, что у входа в огород молча стоит Степан и с интересом наблюдает за ней.

Увидев, как застигнутая врасплох Юля резко вздрогнула и побледнела, он усмехнулся, сложил руки на груди и спокойно спросил:

— Как успехи, Юля? Нашла то, что искала?

…- Вижу, ещё не нашла? — улыбнулся Степан, но улыбка получилась какая-то грустная.

Раньше, до этого момента, он улыбался Юле по-другому.

— Стёпа… — Юля отвернулась от забора и сделала шаг в сторону хозяина дома.

— Продолжай, — кивнул Степан. — Необходимо закончить начатое, не бросать же дело на половине пути.

— Пожалуйста, Степан!

— Продолжай, — спокойно повторил он, и Юля почувствовала, что не может ослушаться.

Она вновь повернулась к забору, коснулась руками холодной и влажной от моросящего дождя поверхности, продолжила путь. Вскоре Юля нашла то, что искала.

Двери были очень удачно замаскированы, даже при ближайшем осмотре их невозможно было с ходу обнаружить.

— Молодец.

Юля не услышала, как подошёл Степан, и теперь, когда он стоял прямо у неё за спиной, не могла заставить себя повернуться и взглянуть в его глаза.

— Ты — это он. Ты и есть Елисей Хлебников, — глухо пробормотала Юля.

— Как давно ты это поняла?

— Сегодня. Совсем недавно.

Юля всё же повернулась и заглянула в глаза Степана, но там было пусто. Казалось, Степану нет никакого дела до происходящего, он находится где-то далеко отсюда.

— Как ты поняла?

— Во-первых, сигнализация. У тебя у единственного на всей вашей улице дом сдаётся под охрану. Зачем? Не в обиду, а как констатация факта: на вашей улице полно гораздо более привлекательных для злоумышленников домов, однако эти дома охраняют собаки. Значит, ты прячешь свой дом не от воров и разбойников. Ты охраняешь именно свою частную жизнь. А под охраной, скорее всего, вся территория, даже та, что находится за этим забором.

— Всё верно, — кивнул Степан. — Дальше. Есть ещё что-то?

— Есть. У тебя огород не посажен. И уже не первый год, это заметно. Есть, конечно, деревья и кустарники, но грядки все пустые, даже картошки нет. Если я родилась и выросла в столице, это вовсе не означает, будто я воображаю, что овощи и фрукты растут прямо в супермаркете, и сразу в упаковке. Бабушка и дедушка со стороны моего отца живут в Подмосковье, и у них там дом с огородом. А я в детстве проводила у них почти всё лето. Родители работали, и забирали меня только тогда, когда у них был отпуск. А если огород пустует, значит, твой дом — это, скорее, своеобразное прикрытие. Ты тут как транзитный пассажир. За это же говорит то, что дома у тебя очень пусто.

— Нет, вот пусто совсем по другой причине, а все остальные умозаключения выше всяких похвал. А до сегодняшнего дня, до того момента, когда ты всё поняла, я тебе зачем нужен был?

— Стёпа! — Юля сделала шаг к Степану, но он тут же отодвинулся.

— Значит, сначала ты так же, как две твоих предшественницы, те, которые приезжали незадолго до тебя, думала, что я сосед "Чёрного писателя", потому моя персона и вызвала интерес. В качестве источника для получения дополнительной информации. И в качестве своеобразного мостика.

— Не потому нужен! И не был нужен, а нужен и сейчас, — покачала головой Юля. — Но ты мне теперь уже не поверишь. А с другой стороны… Если бы я сказала правду сразу, ты бы меня просто послал, и не было бы наших встреч. А ты когда понял всё обо мне?

— Окончательно? Сегодня, когда увидел, как ты идёшь вдоль забора. До этого момента я упорно прятал голову в песок, сомневался, хотя практически сразу знал, что о своей профессии ты солгала, понял из разговора. Ты такой же инженер, как я — балерина.

Юля вспыхнула.

— Прости, Степан…

— За что? Всё нормально.

— За ложь. Ведь ты мне говорил только правду. А то, о чём ты умолчал… Так я об этом и не спрашивала.

— В чём ещё солгала?

— Мне двадцать три года, а не двадцать пять лет. Месяц назад я окончила университет.

— Училась журналистике?

— Да, — кивнула Юля и опустила глаза. — Моя специальность — связи с общественностью.

— И всё-таки "да", — словно сам себе сказал Степан. — Я подозревал, но не хотел верить. Спорил сам с собой. Мои чувства спорили с моим разумом, это так банально! Хотел верить, что настоящей и искренней ты была в пещерах, например. Или тогда, когда таскалась с нелепым букетом, который я нарочно подарил тебе, чтобы он тебе мешал и бесил тебя.

— Я и была тогда настоящей и искренней, Степан! — с отчаянием крикнула Юля, прекрасно понимая, однако, что переубедить его не удастся. — Неужели ты не чувствовал этого? Совсем ничего не чувствовал?!

— Зачем мы стоим тут у забора под дождём? Довольно странно.

Степан толкнул двери в заборе и первый шагнул на соседний участок.

— Проходи, Юля, не стесняйся.

Юля шагнула следом и замерла, увидев открывшуюся картину. Участок был раза в три больше того, первого участка, однако представлял собой пустырь и находился в полном запустении.

Всё заросло травой, которую никто не косил. Даже фундамент будущего дома весь зарос.

— А вот и жилище Елисея Хлебникова, — Степан обвёл рукой всё то, что они увидели. — Как тебе?

— Не очень, — честно призналась Юля, не в силах отвести взгляд от заросшего фундамента.

Кажется, когда-то здесь собирались строить дом, но потом передумали.

— Да мне и самому не очень, если честно, — усмехнулся Степан. — Слишком тяжёлая энергетика, слишком невесёлые воспоминания. Но я, наконец, избавился от всего этого, и скоро обрету полную свободу. Чуть-чуть не успел. Надеялся, что успею уйти неузнанным.