Мира Айрон – Сказки и не только (страница 47)

— Я из Москвы. Приехала на… (Юля назвала одно из градообразующих предприятий), мы с коллегами испытываем новое оборудование.

Соврав, Юля почувствовала внезапно, как у неё похолодело в груди от мысли: вдруг незнакомец работает на этом же предприятии?

Однако он лишь серьёзно кивнул:

— Вы инженер? — в голосе парня прозвучало уважение.

— Да, — скромно подтвердила Юля. — Но сейчас мне не хочется говорить о работе. Я рада, что судьба забросила меня в такой прекрасный старинный городок.

— Как вас зовут? — спросил вдруг парень, и Юля ясно, так, будто он сам сказал ей об этом, поняла, что понравилась незнакомцу.

Вот это удача! Если ей удастся обаять ближайшего соседа "Чёрного писателя", это будет гигантский шаг, приближающий её к цели путешествия.

— Юлия. Можно Юля, и можно на "ты". Мне кажется, мы одного возраста, — Юля постаралась придать улыбке приятное, но "безопасное" выражение — парень не должен заподозрить, что она пытается его очаровать. — Мне двадцать пять. А тебя как зовут?

Юля накинула себе два года, потому что в её понимании инженера, едва шагнувшего в профессиональную жизнь из учебной аудитории, вряд ли отправят в командировку тестировать оборудование.

Легенда нужна была Юле для того, чтобы сразу не отпугнуть соседа Чёрного писателя, "приручить" его, покрепче привязать к себе для начала. Она безошибочно чувствовала, что парень явно ещё не женат. Возможно, конечно, что у него есть девушка, но девушка — это не жена…

— Можно и на "ты", — собеседник прервал стройный поток Юлиных мыслей. — Тем более, мы почти ровесники. А зовут меня Степан.

— Очень рада знакомству, — остановившись, Юля протянула руку Степану.

Пожатие у него оказалось приятным и ненавязчивым. Он не задерживал руку Юли в своей ладони, пожал в меру крепко и твёрдо, а потом быстро выпустил.

Вскоре они дошли до моста, и Степан поднялся по ступенькам вместе с Юлей. Однако, когда они миновали мост, провожатый Юли остановился.

— Дальше сможешь найти дорогу?

— Конечно, — кивнула Юля. — Спасибо тебе, ты очень выручил меня.

Она бы и раньше нашла дорогу — всегда хорошо ориентировалась. Пока Юля размышляла, как бы так ненавязчиво назначить свидание Степану, он вдруг сам решительно произнёс:

— Юля, может, завтра встретимся и погуляем? Я тебе город покажу. Я ведь здесь родился и вырос, всю жизнь тут живу. Будет у тебя свободное время?

— Спасибо тебе большущее! — Юля так обрадовалась, что ей не потребовалась придавать голосу какую-либо окраску: восклицание было искренним и шло от души. — А я всё думала, удобно ли попросить тебя побыть гидом, ведь ты, должно быть, занят…

— Пустяки. Я не настолько занят, чтобы отказаться от встречи с тобой.

Юля и Степан договорились о времени и месте встречи, Степан помахал рукой, легко поднялся по лестнице и зашагал по мосту.

На следующий день Юля, собираясь на "свидание", поняла вдруг, что… волнуется. Казалось бы!..

Во-первых, ей давно не шестнадцать лет, и даже не восемнадцать, и она прекрасно умеет находить общий язык с представителями противоположного пола.

Во-вторых, у неё уже были вполне взрослые отношения с мужчиной старше неё на пять лет. Конечно, всё закончилось достаточно давно, а Дмитрий уже три года, как уехал в длительную командировку за рубеж. Сначала они (скорее, по инерции) ещё поддерживали общение, но потом всё сошло на нет.

Возможно, причина охлаждения заключалась в том, что между ними и высокого накала страстей никогда не было, а тем более, какого-то глубокого чувства. Хотя сначала Юля была очень влюблена. Однако, постоянно натыкаясь на предлагаемое ей размеренное спокойствие, быстро начала остывать.

Не умеет Юля играть в одни ворота, и любовь представляет себе не так. Любовь должна захватывать двоих целиком, так, чтобы рядом не оставалось места больше ни для кого. Любовью нужно жить, а не существовать рядом с ней, глядя на происходящее со стороны почти равнодушным взором, и трезво анализируя происходящее.

Сейчас Юлю больше всего смущал тот факт, что она не понимала, из-за чего конкретно так взволнована. То, что Степан является соседом Хлебникова, — это ещё не гарантия успеха мероприятия, задуманного Юлей.

И уж тем более, парень совсем не в её вкусе. Ей всегда нравились мужчины с гораздо более выразительной внешностью.

И тем не менее, до момента встречи Юля волновалась очень сильно и боялась, что Степан обманет, не придёт.

Однако, ещё когда подходила к зданию Гостиного двора, возле которого была назначена встреча, Юля заметила Степана и почувствовала, что даже улыбается, — настолько сильным стало облегчение.

День выдался солнечный, но не жаркий. Жары не было и вчера, а сегодня казалось даже прохладно.

Степан был в гораздо более стильных джинсах, чем вчера, в белой футболке и в расстёгнутой широкой рубахе из синей джинсовой ткани. В целом, выглядел он намного интереснее, чем вчера. Ведь может, когда захочет!

А ещё Степан принёс цветы. Таскаться с букетом было жутко неудобно, однако Юле и в голову не пришло бы оставить его где-то. Так и забрала потом в отель. И этот факт стал для Юли ещё одним опасным сигналом. Обычно она не слишком пеклась о чувствах тех, до кого ей нет дела.

Однако Юля, игнорируя сигналы, прокладывала путь к цели путешествия. Потому сегодня девушка старалась повернуть беседу в ту сторону, которая, в понимании Юли, должна представлять для Степана наибольший интерес: осторожно и (как ей казалось, ненавязчиво) расспрашивала о нём.

— Мне двадцать шесть лет, — рассказывал Степан, когда они сидели за столиком в кафе на маленькой набережной. Кафе располагалось в открытом шатре, и это позволяло любоваться рекой. — Родился и вырос здесь, в N-ске. Окончил среднюю школу, автотранспортный колледж, отслужил. Всё как у всех, Юля, ничего особенного. Работаю по специальности, благо, у нас тут даже несколько автопредприятий. Но сейчас я в отпуске.

— А дом… Ты живёшь там… один?

— Да, один. Дом мне достался от деда. Меня вырастил дед.

— А кроме деда родных нет?

— Были, и есть. Но меня не интересуют люди, которые имеют ко мне отношение лишь биологически. Я не верю в зов крови и прочую романтическую чушь.

Степан откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на реку. А Юля во все глаза смотрела на него: он вдруг стал совсем другим, так, будто перед ней сидел не простой провинциальный парень, а загадочный незнакомец с какой-нибудь старинной картины.

Особенно поразило Юлю выражение ставших удивительно загадочными огромных глаз.

— А девушка? — стряхнув оцепенение, Юля решила сменить тему.

Она чувствовала, что о родственниках больше расспрашивать не сто́ит.

— Что девушка? — улыбнулся Степан, смешно подняв брови и вновь превратившись в провинциального парня.

— Девушка у тебя есть?

— Если бы у меня была девушка, — Степан вдруг взял руку Юли в свои ладони и пристально посмотрел в глаза девушки. — Неужели я гулял бы по городу с тобой и сидел тут, в кафе? Если бы у меня была девушка, я проводил бы всё своё время с ней. А что, у тебя есть парень?

Степан продолжал внимательно смотреть в глаза Юли, и она почувствовала, как краснеет. Как она ни пыталась вспомнить, когда краснела вот так в последний раз, у неё не получалось. Это смущение стало своеобразной вишенкой на торте сегодняшних удивительных и непослушных Юлиных чувств.

— Ты хочешь поговорить об этом? — смешно спросила Юля, подражая псевдопсихологам из заморских фильмов.

— Да, очень хочу, — кивнул Степан.

Кажется, они сейчас поменяются ролями. Хотя… Что уж там? Была ли у Юли вообще какая-то роль в общении с ним? Она понимала, что ей не удаётся обуздать ситуацию и повернуть беседу в нужное русло. Однако и сдаваться вот так за здорово живёшь Юля не привыкла. Не собиралась и сейчас.

— Сейчас у меня нет парня. Уже достаточно давно, — честно ответила Юля.

— Значит, был, — кивнул Степан.

— Степан, не считаешь же ты, что я до двадцати пяти лет должна была блюсти себя и хранить для одного-единственного? — возмутилась Юля. Возмутилась, в основном, из-за того, что почему-то вдруг оправдывается. — А если, допустим, я вообще замуж не выйду, мне что же, до старости так и жить монашкой?

— Юля, я ничего подобного не имел в виду, не кипятись так, — спокойно ответил Степан, продолжая держать руку Юли в своих ладонях. — Просто для самого себя уточнил.

— Не думаю, что и ты живёшь монахом, Степан! Тебе тоже давно не шестнадцать.

— Не хочу лгать, но и обсуждать это не хочу, — Степан легко улыбнулся, однако Юля сразу поняла: исповеди не будет.

— А замуж ты непременно выйдешь, — продолжал Степан. — Не думаю, что в таком огромном городе, в котором ты живёшь, все мужчины резко ослепли и поглупели.

— Спасибо, Степан, — Юля тоже улыбнулась.

Она сама не могла понять сейчас, почему её так разобрало.

— Какие у тебя планы на завтра, Юля? Надеюсь, ты ещё не уезжаешь?

— Пока нет. Ещё несколько дней здесь буду. Завтра освобожусь так же, как сегодня, после двух.

— Как смотришь на то, чтобы съездить со мной в соседний район? Там находятся пещеры, в которых я давно хочу побывать. Если сомневаешься… — Степан немного помолчал. — Предупреди коллег, я дам точные координаты того места, в которое мы поедем, и свои данные.

— Конечно, я поеду! — выпалила Юля, пока Степан не передумал. — Раз уж ты приглашаешь. И ни в чём я не сомневаюсь, не надо никаких координат и данных.