Мира Айрон – Сказки и не только (страница 4)

Я не видела ничего плохого в знакомстве с соседями и в любопытстве тёти Гали. Надо же мне как-то вливаться в новую, пусть и временную жизнь, адаптироваться. Но при мысли о том, что "Лёша" поможет мне с пакетами, я содрогнулась.

— С пакетами я сама справлюсь, — пытаясь выглядеть естественно и беззаботно, быстро заговорила я. — А за приглашение спасибо, я обязательно приду. Как раз пирожные купила, чтобы хоть как-то свой приезд отметить. Хорошо, что теперь есть, с кем.

Не обращая ни малейшего внимания на моё щебетание, "Лёша" затушил сигарету, отдал матери прямо через окно свой пакет, в два шага догнал меня и забрал пакеты из моих рук.

— С замком нормально справляетесь? С сигнализацией? — спросил он. — Это я помогал дяде Васе всё устанавливать. Если что-то не так, или какие-то вопросы возникнут, обращайтесь.

Кажется, Алексей пытался реабилитироваться за свою дурацкую шутку. Что ж, это свидетельствует в его пользу, так и быть.

— У меня уже есть вопрос, — решилась я, когда мы с соседом шли обратно к их дому.

— Какой?

— Если вы помогали дяде Васе с сигнализацией, может, знаете, зачем ему была нужна такая мощная система защиты?

Я даже не увидела, а физически почувствовала, как между мной и соседом выросла толстенная ледяная стена. Точнее, не выросла, а он сам лично её воздвиг. Лицо Алексея вновь стало холодным, непроницаемым и мрачным.

— Понятия не имею, — покачал он головой.

— Ясно, — кивнула я. — Всё понимаю, ваш девиз: клиент всегда прав.

— Вот именно.

Я почувствовала, что Алексея немного отпустило, однако до конца он не расслабился.

Да я и не собиралась усыплять его бдительность, хотя прекрасно поняла: ему известен ответ на мой вопрос.

— Моё дело — качественно выполнить заказ. Всё остальное — не моё дело, — уже мягче заговорил сосед.

— Алексей… Простите, а как ваше отчество?

— Если вам так уж любопытно, то скажу. Я Алексей Николаевич, но обращаться ко мне так вовсе не обязательно. Мне всего тридцать пять лет.

Сосед распахнул передо мной ворота своего дома, а я подумала: "Тридцать пять лет, такой здоровила, и всё ещё живёт с мамой?" До сих пор я была уверена в том, что только я одна такая осталась на свете.

Чаепитие прошло вполне спокойно и мирно. Говорила, разумеется, в основном Галина Алексеевна. Её великовозрастный сын вообще сидел молча, будто в рот воды набрал. Однако воды там точно не было, потому что булочки, печенье и пирожное Алексей Николаевич поглощал исправно и с завидным аппетитом. Возможно, потому ему и некогда было разговаривать.

Как я и ожидала, мне пришлось постепенно рассказать практически всю свою биографию, начиная с младых ногтей и с первой сделанной мне пробы Манту. Я сознательно выпустила лишь четыре эпизода, о которых не хотела ни вспоминать, ни тем более, рассказывать, да ещё посторонним людям.

Галина Алексеевна, надо отдать ей должное, не только задавала вопросы, но и рассказывала о себе и о своей семье. Мужа Галины Алексеевны не стало два года назад. Старшая дочь, которой сорок четыре года, живёт в Москве. Двое внуков — уже студенты, оба учатся в Бауманке.

Практически "нетронутой" осталась лишь биография сына Галины Алексеевны, Алексея Николаевича. Видимо, он запретил матери рассказывать о нём. Или там настолько всё запущено, что рассказать не о чем? Хотя нет, не похоже.

И всё же странно. Раньше я не замечала за собой такой особенности, как жадное любопытство до чужой жизни. Но меня приводил в недоумение тот факт, что здоровый, неглупый и вполне симпатичный мужчина живёт с мамой и работает в частном охранном предприятии здесь, когда Москва под боком. А ещё тот факт, что при таком количестве одиноких женщин вокруг, Алексея Николаевича до сих пор никто не прибрал к рукам.

Домой я уходила уже в сумерках, и Алексей Николаевич по своей инициативе увязался меня провожать. Я так и не поняла, зачем; тут ходьбы-то двадцать метров. И молчал, как бука, даже не сказал ни слова, кроме "До свидания". Неужели думал, что меня кто-то похитит? Ну да, такое сокровище, как я, всем очень нужно, это точно.

На следующий день, плотно позавтракав, я отправилась на самостоятельную экскурсию по городу, однако быстро поняла, что одним днём тут явно не обойтись, — мне хотелось осмотреть всё подробно.

Этот день я решила посвятить изучению Серпуховского кремля. Посмотрев почти всё, бесцельно бродила по дорожкам. Погода была приятная — не холодно и не жарко, — а солнце периодически пряталось за небольшими белоснежными облаками, медленно плывущими по синему небу.

— Девушка, вы телефон выронили, — раздался вдруг за моей спиной приятный мужской голос.

"Кто девушка? Это вы мне?" — чуть не спросила я, обернувшись, но слова буквально застряли у меня в горле.

Такого красавчика мне никогда до сих пор не доводилось видеть живьём, да ещё вблизи.

Тёмно-синий стильный костюм с едва заметными тонкими светлыми полосками идеально сидел на безупречной фигуре (можно и наоборот: безупречно сидел на идеальной фигуре).

Высокий — во мне сто пятьдесят восемь сантиметров, и я едва достигала его плеча. Две верхние пуговицы бледно-голубой рубашки небрежно расстёгнуты, как бы позволяя любоваться сильной шеей. Возраст… Ну лет так от двадцати семи до тридцати.

Добавьте к этому ровную смуглую кожу, стильно и дорого подстриженную тёмную шевелюру, внимательные синие глаза, ослепительную улыбку и часы на запястье (я не разбираюсь в часах, но отчётливо поняла: дорогие — это мягко сказано).

— Какой телефон? — пробормотала я.

— Вот, вы обронили? — незнакомец (не побоюсь этого слова, прекрасный) протягивал мне совершенно точно не мой телефон.

Да и как бы я могла "обронить" свой, если он лежит на дне достаточно объёмной и глубокой сумки?

— Нет, — покачала я головой. — Это не мой телефон.

— Жаль, — вздохнул мужчина. — Кто-то потерял и будет расстроен.

— Может, нет блокировки экрана? — с надеждой спросила я. — Тогда вы сможете позвонить любому человеку из списка контактов.

— Заблокирован.

— Наверняка тут есть нечто вроде административного здания, — предположила я. — Может, туда отдать?

— Точно! А вы не знаете, где тут административное здание?

— Нет, я здесь впервые.

— Вы туристка? Как я сразу не догадался! А я вот родился и вырос тут, в Серпухове, только потом переехал в Москву, но понятия не имею, где в кремле административное здание. Может, поищем вместе? Вы же всё равно гуляете здесь, знакомитесь с местным колоритом.

— Даже не знаю, — с сомнением ответила я, а сама подумала: "И чего навязался?"

К счастью, в этот момент меня озарило воспоминание о том, на каком из зданий я видела нужную табличку.

— Вспомнила! — воскликнула я. — Сейчас объясню, куда вам нужно обратиться.

Выставив вперёд руку, я указала чуть влево и уже открыла рот, когда незнакомец дружелюбно предложил:

— Может, просто прово́дите меня? Так будет быстрее и надёжнее.

— Хорошо, — сдалась я.

Мы дошли до нужного здания, мужчина скрылся за дверью, а я с облегчением вздохнула и повернула назад.

Однако радость моя была недолгой: вскоре незнакомец догнал меня и зашагал рядом.

— Меня зовут Прохор, — сказал он так, будто я его спрашивала о том, как его зовут. — А вас?

— Гала, — коротко ответила я.

— Какое необычное и романтическое имя! И очень вам подходит.

Интересно, как ему удалось определить, что к моим стриженым под вечное каре рыжевато-русым волосам, светло-смуглой коже, веснушкам на носу, зелёным глазам и невыразительной фигуре подходит "необычное и романтическое" имя Гала?

— Спасибо, — выдавила я улыбку. — Мне пора, Прохор. Приятно было познакомиться.

Я свернула на одну из боковых тропинок, намереваясь дать дёру, но Прохор повернул следом.

— Подождите, Гала! Раз уж вы приехали в наш старинный город в качестве туристки, позвольте завтра, пока я решил здесь ещё не все дела, побыть вашим гидом?

— Зачем? — с подозрением спросила я, прямо посмотрев в его весёлые, но при этом холодные глаза.

— Вы помогли мне, а я немного помогу вам, только и всего. Ну так что? Встретимся завтра?

Я ещё раз посмотрела в холодные глаза Прохора и отчётливо поняла то, о чём до этого момента лишь начинала подозревать и догадываться.

Ему нужно от меня что-то конкретное, но не единственное богатство бедной девушки — этот аспект отношений со мной Прохора как раз не интересует. Возможно, когда-то я и была романтичной особой, увлекающейся сказками, но это было очень давно, и сейчас обмануть меня не так-то просто.

Якобы потерянный телефон явно стал поводом для того, чтобы заговорить со мной, познакомиться и понравиться мне. Зачем?! Зачем этому столичному красавчику нужно понравиться мне? Видимо, у меня есть то, что Прохору очень нужно. Ещё бы знать, что именно!

Я должна была хоть что-то выяснить, потому решила, не стесняясь, изображать ту, кем он (или они, если Прохор действует не один) меня считают.

— Буду очень рада, — распахнув глаза пошире, кивнула я.