Мира Айрон – Сказки и не только (страница 3)

Весь вечер я делала вид, что напряжённо размышляю о своих дальнейших действиях, и только когда моя голова коснулась подушки, я призналась самой себе: ответ лежит на поверхности.

Прикинув в уме, попросила в галерее отпуск без сохранения заработной платы на два месяца, однако мне отказали. Месяц тоже не дали, и тогда я в сердцах написала заявление об увольнении.

Я восемь лет жизни отдала галерее, служила верой и правдой, везла на себе всё, что можно и не можно, но как только реальная поддержка и понимание понадобились мне, наткнулась на стену бюрократической холодности.

— Какие у тебя могут быть семейные обстоятельства, да ещё на два месяца? — заявила мне директор, и эти слова стали последней каплей, ранив меня до глубины души.

Прочитав моё новое заявление, директор дала понять, что отпустит меня с миром только после отработки. Пришлось звонить в Москву, Евгению Викторовичу Коршунову, тому самому нотариусу, который занимался делами наследства дяди Васи.

Времени у меня было мало, но к счастью, оно было. Я отработала две недели, получила на руки трудовую книжку и копию приказа, навела идеальный порядок в квартире, отключила все электроприборы, и поздно вечером двадцатого мая отбыла в столицу с железнодорожного вокзала.

Я понимала, что у меня начинается новая жизнь, но эта жизнь мне представлялась совсем не так, как повернулась в итоге. Я собиралась вступить в наследство, продать дом и земельный участок, вернуться в родной город, купить квартиру и заняться поисками новой работы.

Вышло всё не совсем так. Точнее, совсем не так.

В Москву я прибыла в ночь с двадцать первого на двадцать второе мая, а в девять часов утра уже стояла под дверью нотариальной конторы, расположенной в современном и очень внушительном бизнес-центре.

О своём приезде я, разумеется, предупредила, и Евгений Викторович уже ждал меня. Он оказался совершенно не похож на свою супругу. Во-первых, выглядел минимум лет на десять старше Анастасии Юрьевны. Во-вторых, они очень отличались внешне, и ему фамилия "Коршунов" совсем не подходила, во всяком случае, на первый взгляд. Скорее, Колобков.

Однако моё первое впечатление, к счастью, оказалось ошибочным. Евгений Викторович имел цепкий и острый ум, характерный для настоящего профессионального юриста, и способность действовать очень быстро.

Через четыре часа мы были уже в Серпухове, а все формальности остались позади. Когда мы ехали по городу, я только и делала, что вертела головой во все стороны. Конечно, я прочитала общую информацию о Серпухове, но действительность превзошла все мои ожидания. Для человека моей профессии здесь был просто настоящий рай.

Пожалуй, даже к лучшему, что я уволилась. Можно задержаться здесь подольше, тем более, лето только начинается. Несмотря на всю мою нищебродскую сущность, небольшие накопления у меня были, — я ведь долго и методично копила деньги на несостоявшуюся свадьбу.

Вот теперь они мне и пригодятся. Если жить скромно, как я привыкла, то на лето вполне хватит. К тому же, можно вернуться к копирайтингу, который я забросила с тех пор, как стала жить с Денисом. Хоть какая-то копеечка.

Мне пришлось призвать себя к порядку, мысленно напомнив себе, что делить шкуру неубитого медведя — занятие сомнительное. Я ведь даже ещё не видела дом. Может, там жить-то невозможно.

Однако мои сомнения оказались напрасны. Дом был деревянный, достаточно старый, но содержался в порядке и был вполне пригоден для житья. Небольшой — просторная комната, ещё одна комната, поменьше — мастерская, кухня, душевая с водонагревателем, туалет, тесные сени и небольшой подвал.

Первое, что меня удивило: в доме было водяное отопление. Хорошо, что сейчас оно не нужно, поскольку на улице уже по-летнему тепло.

Но больше всего меня поразила система защиты. Для того, чтобы попасть в дом, Евгений Викторович звонил в охранное предприятие, а потом мы ждали представителей этого агентства. Приехав, они идентифицировали мою личность, сняли территорию с сигнализации, провели для меня расширенный инструктаж и только потом вручили мне три комплекта ключей.

Договор с охранным агентством дядя Вася заключил бессрочный, а оплата была внесена до конца текущего года. Осталось только внести в договор мои данные. Я не стала слишком зацикливаться на мыслях о том, зачем дяде Васе понадобилась настолько серьёзная охрана. Главное, что мне не будет страшно одной. Иначе как бы я жила в доме? Собаку завести я не могу, поскольку я тут человек временный.

Евгений Викторович уехал в пятом часу. Я сделала в доме уборку — не тотальную, конечно, а такую, чтобы можно было жить. Холодильник и стиральная машина были, разумеется, далеко не последних моделей, но вполне приличные. Также в кухне была установлена двухконфорочная плита, а в одном из шкафов обнаружился совсем новый, в упаковке, электрочайник.

Решив, что на первую экскурсию я выйду завтра, сегодня собралась дойти только до продуктивного магазина, а также купить минимальный набор посуды. Комплект постельного белья и несколько полотенец я экономично и практично привезла с собой, не поленилась.

Дом дяди Васи располагался на небольшой узкой улочке, я бы даже сказала, в переулке. По соседству находился только ещё один дом — нечто вроде одноэтажного коттеджа из белого кирпича. Был и ещё один, но уже почти на повороте.

Когда я, нагруженная пакетами, возвращалась из магазина, невольно замедлила шаг около палисадника соседнего дома. У дяди Васи палисадника не было: вся территория была обнесена достаточно новым высоким забором, потому дом с улицы виден не был.

А в палисаднике у соседей вовсю цвели тюльпаны, ирисы и первые пионы. Я залюбовалась красотой, изяществом и буйством красок, потому даже не заметила, что уже не одна в переулке.

— Вы что-то хотели? — настороженно спросил довольно низкий мужской голос прямо около моего уха.

Вздрогнув, я едва не выронила пакеты.

Я обернулась и невольно присела, стараясь удержать пакеты. Рядом со мной стоял здоровенный верзила в спортивном костюме, с виду — ну чисто бандит. Русые волосы очень коротко стрижены, на лице тёмная щетина, широкие брови сдвинуты, и небольшие то ли светло-карие, то ли тёмно-зелёные глаза смотрят из-под бровей недоверчиво и сурово.

Нервно сглотнув, я перевела взгляд на мощную шею незнакомца.

— Что так смотрите? — он коснулся своей шеи здоровенной ручищей.

— Цепи нет, — проблеяла я. — Потому не могу подогнать ваш образ под образ братка из девяностых.

Незнакомец моргнул, а потом вдруг расхохотался.

— Вы что, чокнутая? — весело спросил он, едва успокоившись.

Ответить я не успела, поскольку раздался звук открывающегося окна, а потом низкий грудной женский голос произнёс:

— Лёша, хватит девушку пугать. Это наша новая соседка, родственница покойного Василия.

Облокотившись на подоконник, из коттеджа на меня смотрела дородная пожилая женщина в цветастом платье. По резким чертам лица и небольшим то ли тёмно-зелёным, то ли светло-карим глазам я опознала в ней мать амбала по имени Лёша. Только волосы у неё были кудрявые, крашеные в ржаво-рыжий цвет.

— Здравствуйте! — вежливо поприветствовала я соседку.

— И вам не хворать, — кивнула женщина. — Видела я сегодня, как ты приехала с вещами и с каким-то бойким мужчиной в деловом костюме, а потом ребята из "Сигнала" прибыли и открыли дом. Лёша как раз в этом агентстве работает, но он выходной, в город ездил.

— В город? — не поняла и переспросила я.

— В Москву, — пояснила соседка.

— Мама, ну кому это интересно? — поморщился "Лёша", обошёл меня и начал открывать ворота коттеджа.

В руках у амбала был пакет с продуктами, значит, он тоже пришёл из магазина.

— Меня зовут Галина Алексеевна. Можно просто тётя Галя. А это мой сын Алексей, — не обращая внимания на недовольство сына, продолжала соседка. — А тебя как величать?

— Гала, — скромно ответила я, и "Лёша" сначала застыл в воротах, а потом удивлённо обернулся.

— Тёзки мы, получается? — обрадовалась соседка. — Ты тоже Галина? Надо же!

— Нет, — покачала я головой и поставила пакеты на траву, поняв, что быстро меня не отпустят. — Меня так и зовут: Гала. По паспорту.

Про паспорт я уже привыкла всем говорить — для убедительности.

"Лёша" тоже поставил пакет, привалился плечом к забору, достал из кармана толстовки пачку сигарет и зажигалку.

— А мужа вашего зовут случайно не Сальвадор? — невозмутимо поинтересовался он.

Сказать, что шуточка была для меня привычной, — значит, ничего не сказать. Это примерно то же самое, как у любой Арины, узнав её имя, спрашивают: "Родионовна"?

Потому и ответ я выдала давно заготовленный и многократно использованный, многоразовый:

— Я пока не замужем, поскольку не встретила ещё Сальвадора. Как только встречу, так и сыграем свадьбу, не сомневайтесь.

Потом я снова взяла пакеты, выпрямилась, посмотрела на Галину Алексеевну и улыбнулась:

— Очень рада знакомству. Хорошего вам вечера.

— Это разве знакомство? — развела пухлыми руками женщина.

Тётя Галя высунулась из окна, пытаясь увидеть сына:

— Лёша, помоги девушке с пакетами и приводи её к нам чай пить. Я как раз булочек и печенья напекла.

В мою голову закралась кощунственная мысль о том, что тётя Галя специально напекла булочек, планируя заманить меня вечером на чай. Чувствовалось, что ей не терпится первой узнать, кто я и что я, откуда свалилась.