Мира Айрон – Сказки и не только (страница 28)
— Просто замечательно, — бодро соврала Таня. — И ученики почти все очень заинтересованные и мотивированные. Мне повезло.
"Не хочет жаловаться, — с уважением подумал Игнат. — Другая бы разнылась о том, какая она бедная и разнесчастная, и какие все вокруг нехорошие и тупые. Ну ничего, начиная с завтрашнего дня ученики станут ещё более заинтересованными и мотивированными, это я беру на себя".
— Таня, ты ведь не сразу после окончания университета пришла сюда работать? Где-то в другом месте работала целый год?
— Да, — кивнула Таня. — Я родилась и выросла в краевом центре. Там же окончила университет и работала в течение года в физико-математической школе.
— Ого! — Игнат даже опешил от таких новостей. — Прости, конечно, за бестактный вопрос, но как можно было променять физико-математическую школу, расположенную в миллионном городе, вот на это вот?
Игнат обвёл рукой
— Так получилось, Игнат. Я не могла и не хотела больше там находиться. Боялась, что дойду до депрессии, потому и решила кардинальным образом изменить жизнь.
— А что произошло? — Игнат пристально смотрел в ставшее совсем бледным и несчастным лицо Тани.
Сняв и отложив в сторону очки, Таня начала свой рассказ.
— На четвёртом курсе я вышла замуж за одного из одногруппников, Стаса. Была весёлая студенческая свадьба. Родители Стаса и мои родители помогали нам, пока мы учились, всячески поддерживали. Сняли для нас отдельную квартиру. Мы собирались сами покупать жильё в ипотеку, как только начнём работать. После окончания университета я начала работать в школе, а Стас — в авиационном колледже. А потом… Хорошо, что мы не успели влезть в ипотеку и купить квартиру, потому что полгода назад Стас ушёл от меня к женщине, с которой вместе работает, и подал на развод. В конце апреля нас развели. А вскоре я поняла, что не могу жить там, зная о существовании где-то поблизости Стаса и его новой возлюбленной. Тогда я решила уволиться и уехать. Сказано — сделано. Но на этом моё веселье не закончилось. Незадолго до моего отъезда сломался мой ноутбук; причём, сломался так, что проще было купить подержанный, чем ремонтировать старый. Я присмотрела нужный в одной из компьютерных мастерских. Однако продавец потребовал, чтобы я расплачивалась наличными деньгами. Пришлось искать банкомат и снимать с карты последние гроши. А когда я шла обратно в мастерскую, у меня выдернули из рук сумку. Хорошо, что документов в сумке не было. Карты я заблокировала и уже получила новые. А вот мою сумку найти и вернуть не удалось. Так что я осталась и без денег, и без ноутбука. Ну ничего, главное, что работу нашла. Верю, что когда-нибудь решу все проблемы.
Глава третья
— А что с ноутом случилось? С твоим? Кто тебе сказал, что его ремонтировать дороже, чем купить хороший подержанный?
— Так в мастерской и сказали, — пожала плечами Таня.
— А ты им ещё наверняка свой ноут за бесценок отдала, типа на запчасти?
— Ну да.
— Ясно, — вздохнул Игнат. — А что за мастерская? Ты по отзывам нашла? Или знакомые посоветовали?
— Нет, — покачала головой Таня. — Просто неподалёку от дома находится. Рекламный буклет нашла в почтовом ящике; оказалось, рядом.
Раньше Игнат непременно едко и с сарказмом прошёлся бы по личности Тани. Ему никогда не было жаль таких вот наивных простаков. Он был твёрдо убеждён в том, что они целиком и полностью сами виноваты в собственных проблемах. Как говорится, без лоха и жизнь плоха. А у Тани на лбу крупными буквами выведено слово "ЛОХ". Оно прям издалека сияет неоновым светом.
Но сейчас Игнат только вновь тяжело вздохнул и с укоризной посмотрел на Таню.
— Жаль, что я не могу добраться до этой мастерской, — пробормотал он. — Чувствую, узнал бы много интересного.
Таня молча посмотрела в окно, за которым начали сгущаться осенние сумерки. И Игнат понял, что не имеет права игнорировать основную часть её рассказа, несмотря на то, что очень хочется поступить именно так. Не силён он в тонких материях… Бесчувственный, как говорили почти все девушки, с которыми он неизменно расставался.
— Таня, — осторожно заговорил он. — Ты не думай плохого… Про твоего бывшего я услышал и всё понял про этого… человека. Но я уверен в том, что от слов утешения в данном случае легче не станет. Мне кажется, эту ситуацию нужно просто пережить. Хотя наверняка я не знаю. В моей жизни никогда ничего подобного не происходило.
— Думаю, ты прав. Надо пережить, и я обязательно переживу. Спасибо за то, что поддерживаешь меня, а не говоришь, будто я сама виновата, — не сумела мужа удержать, — Таня перевела дух и продолжила: — Хорошо, что в твоей жизни не было обмана и предательства. Наверно, тебе повезло с девушкой?
— С которой? — невесело усмехнулся Игнат, но, увидев изумление и смущение в глазах Тани, спокойно пояснил: — С последней девушкой я расстался как раз накануне превращения. Все мои девушки были недовольны мной. Обвиняли в том, что я бесчувственный человек и не уделяю им внимания. Ну раз каждая так говорила, значит, была причина. Видимо, характер у меня так себе.
— Не заметила ничего подобного, — честно сказала Таня.
— Наверно, ты меня ещё плохо знаешь. Но разубеждать тебя не буду.
Опять Игнат готов был сказать колкость: дескать, ты же не моя девушка, потому, наверно и не замечаешь. И опять он не смог. Он понял: не может он обижать Таню, хоть и понимает, что она бы не обиделась на него по-настоящему, всерьёз.
Игнат не знал, как Тане это удалось, но его отца, Сергея Леонидовича, она привела в кабинет информатики в тот же вечер.
А пришлось Тане очень непросто. Сначала родители Игната, которые уже почти отчаялись, приняли её за сумасшедшую. Потом — за авантюристку.
Таня видела, что отец Игната вот-вот возьмёт её за шиворот и просто выкинет из ворот дома прямо на улицу. Но девушка продолжала убеждать Сергея Леонидовича и Юлию Аркадьевну, и в конце концов, была услышана.
Видимо, сыграло свою роль то же самое почти отчаяние, потому что Игната искали уже в течение десяти дней, однако ни полиция, ни волонтёры не могли найти ни малейшей зацепки. Казалось, Игнат просто испарился, исчез бесследно.
И вот теперь, как только к родителям Игната вернулась способность
Сергей Леонидович твёрдо сказал, что сначала пойдет с Татьяной Николаевной один, а жене строго-настрого велел оставаться дома, — он очень боялся того, что супруге может стать плохо.
За жену переживал, но сам, боясь упасть в обморок (как давеча Татьяна Николаевна), в изнеможении сел на стул, как только увидел Игната.
Правда, в отличие от Татьяны, речь Игната отец хоть и слышал, но разобрать и понять не мог.
— Сынок, — немного опомнившись, быстро заговорил он. — Я уверен, что это как-то можно исправить. Мы поедем к лучшим докторам, а если понадобится — к целителям. Всё продадим, но тебя вылечим!
Игнат смотрел на отца и понимал, что вот-вот совершит то, чего не делал лет с пяти, — заплачет. Он с рождения привык принимать безусловную любовь родителей, но никогда не задумывался о её величине и глубине.
Нет, он не был плохим сыном, и родителей никогда не обижал, всегда старался помочь. Но их заботу и любовь принимал как должное.
Растрогавшись, Игнат упустил тот момент, когда отец взял его в руки, душевно поблагодарил Таню и пошёл к двери, приговаривая:
— Пойдём домой, сынок! У тебя есть дом, есть родители. Негоже в чужом месте жить, в казённом. Ты ведь не сирота.
Игнат попытался вывернуться из рук отца и начал звать Таню на помощь. Да она и сама пыталась отговорить Сергея Леонидовича от его затеи, вразумить, но тот лишь отмахивался:
— Дома и стены помогают, Татьяна! Как это дома может быть плохо, а в чужом месте — хорошо? Игнату забота нужна, лечение. Мы с матерью профессоров сюда будем приводить что ли?
— Сергей Леонидович, — Таня быстро выключила свет, заперла двери кабинета и зашагала рядом с Сергеем Леонидовичем. — Игнат говорил, что он не может находиться за пределами этого здания. Сами подумайте, ведь если бы мог, уже давно пришёл бы к вам сам…
Однако Сергей Леонидович продолжал решительно шагать к выходу из здания школы. Таня была в панике и не представляла, как она может остановить этого большого решительного человека.
Кричать, звать на помощь? И что потом? Кто ей поверит?
Мёртвой хваткой вцепившись в куртку Сергея Леонидовича, она так и семенила рядом, напряжённо вглядываясь в Игната.
— Татьяна Николаевна, отпустите уже меня. Я обещаю, что мы не будем препятствовать вашему общению с Игнатом, раз он сам вам доверился. Приходите в гости в любое время…
— Ему плохо! — истошно завопила Таня, как только они повернули за угол школы. — Остановитесь, ради Бога, посмотрите!
Сергей Леонидович всё же послушался. Остановившись, раскрыл ладонь и испуганно вскрикнул: Игнат лежал без движения.
— Быстрее обратно! — Татьяна одной рукой схватила Игната, а второй, продолжая держать за куртку, повела за собой Сергея Леонидовича.
Как только они вошли в фойе школы, стараясь игнорировать удивление и любопытство в глазах охранника, сидящего на посту, увидели, что Игнат начал шевелиться.
— Что ж, — тяжело вздохнул Сергей Леонидович. — Выходит, ваша правда, Татьяна Николаевна. — Только как мы с Юлей сможем видеться с сыном? Нас ведь сюда не будут пускать каждый день.