Мира Айрон – Сказки и не только (страница 27)

— Кто это "мы"? — удивился Игнат.

— Фиксики, — пояснила Татьяна Николаевна.

— Это единственное объяснение, которое пришло в твою голову? — Игнат вскочил на ноги и подбоченился, а потом удивлённо уставился на девушку. — Погоди, ты что, слышишь меня и понимаешь?

— Мне самой сложно поверить в это, но да, это так. Конечно, голос у вас тихий и тонкий, но я прекрасно слышу вас и понимаю.

— Можешь обращаться ко мне на "ты", я не такой уж старый. Мне всего двадцать четыре года.

— И мне, — обрадовалась Татьяна Николаевна. — Мне тоже двадцать четыре.

— Может, встанешь с полу? А то вдруг кто-нибудь зайдёт, а тут ты такая сидишь и общаешься с собственной ладонью.

Аккуратно удерживая Игната в руке, девушка поднялась, а потом опять села на стул, туда же, где сидела до обморока.

— Можешь посадить меня на стол, — посоветовал Игнат. — Мне будет спокойнее.

— А ты не исчезнешь? — с тревогой спросила Татьяна, выполняя просьбу Игната.

— И рад бы, да не могу.

— Почему рад, и почему не можешь?

— Ты всегда такая любопытная, Таня?

— Откуда ты знаешь, как меня зовут?

— Таня, не тупи. Я слышал, как вы разговаривали с Калачом, и он называл тебя Татьяной Николаевной. Калач — это тот самый чел, который насвистел тебе про прекрасно оборудованный компьютерный класс. Ты что, новая учительница информатики?

— Вообще-то я новый преподаватель физики. Но меня уговорили взять часы информатики в пятых и шестых классах вместо классного руководства в восьмом "В".

— Может, ты и права, что согласилась. А с компьютерами я тебе постараюсь помочь, если мы с тобой найдём общий язык.

— То есть, ты и вправду Фиксик?

— Таня, перестань!

— Нет, ну а что я должна думать?! Мне совсем не хочется верить в то, что я сошла с ума.

— Не переживай, не сошла. Никаких Фиксиков не существует. Я обыкновенный человек, меня просто заколдовала старая ведьма.

— Зачем? — моргнула Таня.

— Я себя вёл не слишком вежливо по отношению к ней, вот она и разозлилась. И вот теперь я обречён жить здесь, в этом кабинете. Насколько я понял, я стал кем-то вроде домового, но только не в доме, а в компьютерном классе.

— А расколдовать тебя можно? Как там в сказках бывает?

— Ты, Таня, меньше в сказки верь, мой тебе совет.

— Да я и так не верю уже, — тяжело вздохнула девушка. — Но вот ты же появился, а значит, сказки иногда встречаются в жизни?

— Лучше бы не встречались, — настала очередь Игната тяжело вздыхать.

— А как тебя зовут?

— Игнат.

— И давно ты тут живёшь?

— Недели две уже, ещё каникулы были, когда меня сюда… определила эта грымза старая. Тань, а у тебя поесть ничего нет с собой?

— Есть, банан и питьевой йогурт, — Татьяна с готовностью схватилась за сумку. — А чем ты тут питаешься?

— К Алебарде в кабинет хожу, у неё всегда есть с собой что-нибудь вкусное.

— К кому?!

— К Алевтине Николаевне, преподавателю истории. Тань, пожалуйста, дай мне кусочек банана, если не жалко.

— Да конечно же не жалко, что ты! — засуетилась Таня. — Сейчас почищу банан. И лист бумаги надо… А, вот, бумага для записей. Сейчас на чистый лист положу кусочек.

— Угу, — кивнул Игнат, у которого от аромата банана закружилась голова.

— А йогурт хочешь? — спросила Таня.

— Нет, спасибо, не увлекаюсь. Если уж очень захочется, пью обычный кефир.

Пока Игнат ел, полностью отдаваясь этому занятию и не думая о том, как он выглядит со стороны, прозвенел звонок на перемену.

— Ой! — испуганно воскликнула Татьяна. — У меня ведь сейчас первый урок в этой школе, а я совсем забыла! Мне пора, Игнат. Но вечером я обязательно зайду. Ты ещё не всё мне рассказал.

Игнат лишь кивнул и махнул рукой, не отрываясь от поглощения банана.

"Вот заодно и узнаем, что ты за человек, Таня, — подумал Игнат. — И по-настоящему ли поверила мне".

По правде говоря, у Игната было очень мало надежды на то, что Таня ему поверила. Но разве мог он осудить её в данной ситуации? Вот сам он ни за что бы не поверил, окажись на месте Тани. Скорее, сочинил бы для самого себя какую-нибудь мало-мальски правдоподобную версию, основанную на достижениях научно-технического прогресса.

А если Таня не поверила, то она либо станет избегать общения с ним, либо попытается от него, Игната, избавиться. Однако он решил пока не думать о плохом. Насытившись, завернул остатки банана в лист бумаги, как в ковёр, припрятал запасы за цветочным горшком и отправился в кабинет физики.

Пробраться на подоконник за спинами учеников не представляло никакой сложности; Игнат занял место в партере и начал наблюдать за тем, как проходит урок.

Вскоре Игнат понял, что Таня ведёт урок в седьмом классе. Кстати, тему молодая учительница преподносила достаточно легко и, можно сказать, увлекательно. Разумеется, в той степени, в которой может быть увлекательна физика.

Ученики, правда, слушали не очень, но хотя бы вели себя относительно спокойно. После седьмого "А" на урок пришёл седьмой "В", и ситуация изменилась. Несколько учеников постоянно мутили воду, отвлекали одноклассников и едва не сорвали урок. На следующем уроке всё повторилось, и Игнат понял, что необходимо принимать экстренные меры по спасению Тани.

Вернувшись в кабинет информатики, Игнат посвятил остаток дня выпрямлению самых маленьких и тонких скрепок для степлера. Изготовленное оружие он опять завернул в кусочек бумаги и спрятал в батарее. На полу было оставлять опасно, уборщица просто вымела бы свёрток, а с подоконника слишком долго спускать.

Через несколько часов в замке́ повернулся ключ, и в кабинет вошла Таня. Вид у неё был очень усталый и измученный, зато она принесла для них с Игнатом из столовой творожную ватрушку.

Закрыв двери изнутри, Таня включила свет, оглядела класс и нерешительно позвала:

— Игнатушка, ты тут?

Это прозвучало настолько тепло и по-доброму, что Игнат сначала даже сло́ва вымолвить не мог. Таня поверила ему! А это значит, что всё непременно будет хорошо.

— Я тут, на подоконнике! — погромче крикнул он.

Таня опять услышала его. Подошла, взяла Игната в руку и перенесла на стол.

— Давай ужинать, — распорядилась она и указала на ватрушку. — Сначала ты, а потом я. Как хорошо, что ты никуда не исчез, Игнатушка, и в моей жизни появилась сказка!

Конечно, Игнат был ещё достаточно молод, но всё же представлял из себя далеко не желторотого юнца. Однако он не помнил, чтобы кто-то ещё, помимо родителей, разумеется, так нуждался в нём и так радовался ему.

Вот о родителях он и хотел поговорить с Таней теперь, когда понял, что ей можно доверять.

— Таня, мне очень нужна твоя помощь, — поужинав и устроившись поудобнее, заговорил Игнат.

— Конечно, ты можешь на меня рассчитывать! Что нужно сделать? — с готовностью и энтузиазмом отозвалась Таня.

— Когда ты поешь, я продиктую тебе адрес. Ты его запишешь. А потом нужно будет туда сходить. Понимаю, что ты очень устала сегодня, но чем скорее, тем лучше. Это адрес моих родителей, которые вот уже две недели не имеют от меня вестей. Я боюсь подумать о том, что они чувствуют. Но я не могу ни добраться до них, поскольку начинаю задыхаться, едва покидаю пределы этого здания, ни отправить им весточку. А если бы кого-то из них ты смогла привести сюда, я… Я тебе навсегда буду обязан…Таня! Ты что, плачешь?

— Нет-нет, тебе показалось, — шмыгнув носом, Таня отвернулась и быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Диктуй адрес, Игнатушка. Я обязательно сегодня же схожу к твоим маме и папе, а завтра попытаюсь привести кого-то из них сюда. Расскажу обо всём, что с тобой случилось, и о том, что ты не можешь выйти из школы.

— Спасибо тебе, Таня!

— Пока не за что, — Таня взяла в руки свой телефон и приказала: — Диктуй адрес.

— Как у тебя прошли первые уроки? Как тебе ученики? — спросил Игнат, когда Таня доела ватрушку.