Мира Айрон – Сказки и не только (страница 24)

— Нет, не ошибаетесь, — Слава решил, что тоже не лыком шит, и голыми руками его не взять, потому ответил, вызывающе подняв подбородок.

— Тогда какого чёрта ты позоришь Полину перед остальными? Унижаешь её?

— Странные выводы, Андрей Сергеевич, — пожал плечами Слава. — Из чего вы их сделали?

— Ты дурака из себя не строй! — казалось, Андрей сдерживается из последних сил. — Неужели настолько невтерпёж, что прямо при Полине начал волочиться за этой Алисой? Мало того, что ни ума, ни вкуса тебе это не прибавляет, так ещё и Полину ставишь в неудобное положение.

— Полина, Полина… — протянул Слава. — Вам-то что за дело до неё и до наших с ней отношений? Вы что, её папа?

— Слышь ты, молокосос… — схватив Славу за грудки, Андрей впечатал его в стену и начал трясти.

Слава, ухватив запястья Андрея, попытался вывернуться, но не тут-то было. Завязывалась потасовка.

— Прекратите! — совсем рядом раздался негромкий, но яростный голос Полины.

Схватив Андрея за плечи, девушка пыталась оттащить его от Славы.

— Андрей, отпусти! Да перестаньте вы! — пыхтела Полина, предпринимая огромные, но абсолютно тщетные усилия. — Андрей! Отпусти Славу!

До Андрея, ослеплённого бешенством, доходило медленно, но всё же дошло. Он разжал руки и отступил на шаг от Славы.

— Прости, Полина, — отдышавшись, заговорил он. — Вячеслав абсолютно прав. Это не моё дело.

Андрей повернул к дому и уже сделал пару шагов, но Полина, вцепившись в его руку, попыталась его удержать.

— Подожди, Андрей! Не уходи, поговори со мной, пожалуйста!

— Ладно, пойду я, — неунывающий Полуянов поправил куртку и свитер, подмигнул Полине и пошёл к дому, насвистывая мелодию "Last Christmas".

Полина и Андрей остались вдвоём. Стояли, не глядя друг на друга.

— Андрей, я хочу попросить у тебя прощения за этот глупый спектакль, — собравшись с силами, заговорила Полина. — Мы со Славой специально всё это подстроили, чтобы узнать, равнодушен ты ко мне, как уверял, или нет.

— Узнали? — усмехнулся Андрей, по-прежнему не глядя на Полину.

— Я знаю, что ты не простишь. Нельзя так поступать с людьми… как мы поступили. Чувства человека принадлежат только ему самому, и делиться ими он может лишь по собственной воле. С тем, с кем сочтёт нужным делиться.

— Зачем ты хотела знать, равнодушен я к тебе или нет? — Андрей, наконец, поднял глаза и посмотрел на Полину.

— Затем, что не могу забыть тебя, — прошептала девушка. — И мне без тебя плохо, очень. Я не знаю, почему получилось именно так. Я сама этому не рада, но ничего изменить не могу. Поверь, это не каприз сумасбродной девчонки. Понимаю, что я слишком назойлива…

Андрей опять отвернулся. Опустив голову, задумчиво рассматривал что-то на плотном, почти весеннем снегу. Будто боролся сам с собой и решался на что-то.

— Я пойду, — вздохнула Полина. — Хочу домой. Такси сейчас вызову, и…

— Подожди, — Андрей быстро приблизился, и ладони Полины утонули в его руках.

Держал мягко и ласково. Так, будто это не он несколько минут назад хватал за грудки Славку, пытаясь душу из него вытрясти. От кистей Полины по всему телу начало распространяться знакомое приятное тепло.

— Не уезжай, пожалуйста, Полина! Я хочу… Очень хочу, чтобы ты осталась сегодня здесь, со мной.

— Андрей… — Полина не успела подумать о том, что вот-вот расплачется, а слёзы уже бойко покатились по пылающим щекам.

Андрей прижимал Полину к себе и целовал в пылающие солёные щёки.

— Я понял сегодня, что единственный способ оградить тебя от боли, обмана, предательства и всяческих бед, — самому находиться рядом с тобой постоянно и отгонять эти беды. Понял: наступил момент, когда страх снова испытать предательство стал меньше, чем страх за то, что кто-то причинит боль тебе. И ещё, Полина… Я никогда не был трусом.

— Я и не говорила, что ты трус, — Полина обняла Андрея за шею и прижалась щекой к его щеке.

— Говорила. И думала.

— Прости, — отстранившись, Полина заглянула в глаза Андрея, но он тут же снова обнял девушку и прижал к себе.

— Жаль, что пока не получится продолжить с того места, на котором мы остановились в новогоднюю ночь, — улыбнулся Андрей.

— Мы подождём. Гости же когда-то нагосятся и уедут, — тоже улыбнулась Полина.

— Ты права. Совсем не важно, когда они уедут. Главное, что ты останешься.

Полина и Андрей поженились летом. Свадьба была небольшой и спокойной, в узком кругу близких родственников и друзей. Слава Полуянов, разумеется, был в числе приглашённых, — всё такой же свободный, ветреный и неотразимый.

Через год после свадьбы, вскоре после защиты диплома, Полина родила Андрею сына Егора, а ещё через три года — дочь Арину.

Несмотря на то, что Андрей и Полина встретились и полюбили друг друга при весьма странных обстоятельствах, верят они только в собственные силы и в друг друга.

Игнатушка

Глава первая

Игнат остановился у очередной белой двери с прикрученной к ней типовой табличкой, осторожно постучал, открыл двери и почти вежливо заговорил:

— Здравствуйте! Можно?

Его взору открылся небольшой кабинет. За одним из столов сидели три похожие друг на друга, как сёстры, женщины лет около пятидесяти и пили чай. Все три — с короткими осветлёнными волосами, одинаково подведёнными глазами, все одинаково грузные, да и одеты в похожие кофты, как в униформу.

— Молодой человек, закройте двери с той стороны и прочитайте объявление, которое висит на ручке, — растягивая слова, заявила одна из обитательниц кабинета. — Технический перерыв.

— Я системный администратор. Точнее, я вместо него, — холодно ответил Игнат, даже не сделав попытку закрыть двери. — Прибыл из головного офиса. Мне некогда ждать, пока закончатся ваши технические перерывы. Компьютеры готовы к диагностике?

Действительно, в какой кабинет ни зайдёшь, — именно там в данный момент технический перерыв. А Игнат и без того сегодня злой, как чёрт, поскольку день не задался с самого начала, с утра. Сначала машина не завелась. Автобус он прождал двадцать семь минут и, естественно, опоздал на работу. Получил выговор от начальника — пока устный, к счастью.

Да ещё с Ульяной вчера поссорился… Они встречались уже в течение четырёх месяцев, и Игнату даже стало казаться, будто он встретил, наконец, свою судьбу. До этого Игнат, которому не так давно исполнилось двадцать четыре года, дольше месяца не смог продержаться рядом ни с одной из своих бывших девушек, — либо ему самому становилось скучно, либо девушки уходили, мотивируя разрыв скверным характером Игната.

Спрашивается, почему, если ты стараешься быть с людьми предельно честным и откровенным, тебя сразу обвиняют в том, что у тебя невыносимый характер? Что же получается? Все ждут от окружающих только лжи и лести? Лги напропалую, и будет тебе счастье?

Вот и Ульяна заявила, что устала. Дескать, и инфантилен Игнат, и эгоистичен. И внимания ей уделяет мало, — то он на работе, то дома за компьютером сидит.

Сидит, конечно! Только он из дома тоже работает, а не в игрушки играет.

— А зачем сразу так резко-то? Такой молодой, и такой дерзкий! — возмутилась женщина с "тягучим" голосом. — Новенький что ли?

— Нет, просто тот специалист, который курирует ваш офис, в отпуске, — небрежно ответил Игнат, отодвинул стул, устроился за ближайшим столом, поправил довольно длинные светлые волосы и сдул со лба челку. — Сегодня к вам на диагностику направили меня.

По тону Игната ясно чувствовалось, насколько он "рад" своей сегодняшней выездной работе.

— Женя, значит, в отпуске? — заговорила вторая женщина. — Жаль, жаль… Нет, ну мы рады за него, конечно, но жаль.

— А мне-то как жаль, — усмехнулся Игнат.

Обслуживание и диагностика рабочих компьютеров никогда не являлись обязанностями Игната. У него была гораздо более творческая и сложная работа.

Женщины переглягулись, и какая-то из них пожала плечами. Предложить Игнату чай никто не решился; а вот с Женей они всегда подолгу пили чай и разговаривали. Хорошо, что в следующий раз он придёт, а не этот высокомерный блондинчик.

Игнат вышел из офиса в начале седьмого. Погода, несмотря на конец августа, стояла ещё летняя, но это было единственное обстоятельство, которое хоть как-то радовало Игната и примиряло его с действительностью.

В остальном никаких приятных перспектив не предвиделось. Завтра снова ехать на диагностику, в другой филиал. Машина наверняка не заведётся, а значит, необходимо искать хорошую мастерскую и готовить приличную сумму за ремонт.

Какая будет сумма — пока не известно, а следовательно, отпуск, который у Игната будет в ноябре, под вопросом. Нет, ну отпуск-то обязательно будет. Вопрос-то не в этом, а в том, где и как Игнат этот отпуск проведёт. Хотелось как лучше, но теперь перспектива вырисовывается такая себе.

Ещё в выходные надо как-то добраться к родителям — Игнат обещал им приехать и помочь с уборкой картофеля. Машины, считай, нет, и придётся опять же трястись на автобусе в течение пяти часов. За такси отдашь столько, что можно в отпуск слетать на эти деньги.

И с Ульяной как быть? Звонить ей или нет? Подумав, Игнат решил, что звонить не будет. А это значит, что нужно решать проблему с ужином самому, сегодня и в ближайшее время. В данный момент есть хотелось так, что желудок сводило.

Подошёл автобус, но в него ломанулось столько народу, что двери закрылись не с первого раза. Игнат оказался в числе тех, кто остался на остановке, зато был вознаграждён: тут же подошёл второй автобус нужного маршрута, почти пустой, и штурмовать его не пришлось.