Мира Айрон – Итак, маски сброшены (страница 2)

— Серёжа, мне и вправду очень нужна помощь, а обратиться больше не к кому, совсем, — сдалась Вика. — Семья моего мужа занимает довольно высокое положение, Буровы всегда на виду, и их репутации ни в коем случае не должен быть нанесён урон. Понимаешь? Это вопрос строгой конфиденциальности. Ничего не должно просочиться. Потому мне и нужна помощь проверенного человека.

— А как я могу помочь-то? — казалось, Блохин очень удивлён, максимально озадачен и совсем не рад открывшимся перспективам. — Что конкретно произошло?

— Юра... это мой муж... он разговаривал во сне. И он обращался к какой-то Соне, говорил про малышей. Я хочу узнать всю правду, Серёжа.

В течение минуты, показавшейся Виктории вечностью, в кабинете было настолько тихо, что эта тишина вызывала головную боль.

Глядя в лицо бывшего одноклассника, женщина поняла: сейчас он скажет ей всё, что о ней думает. Грубо скажет, не стесняясь в выражениях. Хотя она и сама уже успела всё прочитать в его взгляде и много чего самой себе сказать.

Вика вдруг почувствовала всю абсурдность ситуации, — будто горячей волной обдало. Как можно быть настолько самонадеянной и наглой? С чего вдруг она решила, что абсолютно посторонний по сути человек станет ей помогать, пусть даже за деньги?!

Да, когда-то Блохин был простым, добродушным и безотказным парнем, но и она, Виктория, тогда была совсем не той, кем является сейчас!

И всё же Сергею удалось взять себя в руки.

— Астровская... То есть, Бурова... Ты ошиблась адресом. Я не Зигмунд Фрейд и не Иван Павлов. Ни природу снов, ни их психологические предпосылки не изучаю. Но даже я понимаю, что присниться может всё, что угодно. Абсолютно. И почему приснилось именно так, а не иначе, — объяснений может быть примерно миллион.

— Нет, Серёжа, — устало ответила Вика.

В голове стучало: зачем, зачем, зачем? Зачем приехала сюда? Зря, очень зря. Выставила себя полной дурой, и Блохин теперь думает о ней невесть что.

— Что «нет», Вика?

— Я уверена, что это не был случайный сон, построенный на нюансах. За семнадцать лет, которые мы с Юрой прожили вместе, он ни разу не говорил во сне, ни слова! А тут вдруг заговорил. Я тоже не Фрейд и не Павлов, но уверена, что муж заговорил во сне неспроста. Психика не справляется с нагрузкой, потому включилось подсознание.

Блохин тяжело вздохнул и покачал головой. Вика окончательно убедилась в глупости и безнадёжности своей затеи, потому изобразила бодрую и вежливую улыбку.

— Серёж, где тут можно кружку помыть? — спросила легко и непринуждённо.

— Я сам... потом, позже, — удивлённо пробормотал Блохин. — Не беспокойся.

— Хорошо, ладно, — Виктория встала и сняла свою сумку со спинки стула. — Спасибо за кофе и за то, что выслушал. Мне пора. Не успею вовремя вернуться — стоять мне в пробках не перестоять. Извини, что отвлекла от работы. Надеюсь, не сильно.

Не дожидаясь ответа, она поспешила к выходу, а через несколько секунд уже шла по коридору. Мысли одолевали какие-то странные; например, о том, что по счастью она надела кроссовки, а не туфли. Стук каблуков по бетонному полу эхо разносило бы во все уголки здания. И каждый человек, находящийся здесь, слышал бы, как она уходит с позором.

Погружённая в эти нелогичные и ненужные мысли женщина не сразу услышала позади другие шаги.

— Стой! — приказал Сергей. Оказалось, что это он спешит следом за ней. — Вика, подожди! Куда так рванула-то?

Виктория хотела ускориться и как можно быстрее покинуть это здание, а заодно и этот город, но потом вдруг вспомнила о том, что Блохин хромает, и остановилась.

— Давай вернёмся в кабинет, — спокойно и терпеливо заговорил Сергей, взяв Вику за локоть, — и продолжим разговор. Что ты психуешь? Да, твоя история звучит по меньшей мере странно, однако в жизни бывает и не такое. Потому постарайся не обижаться на меня и на мою реакцию. А я постараюсь быть сдержаннее.

— Ты и так сдержанный, — примирительно улыбнулась Виктория. В глубине души затеплилась надежда. — Я думала, что пошлёшь меня куда подальше.

— Собирался так и поступить, но... увидел твои глаза, а в них — настоящее отчаяние. Такое невозможно изобразить. Тебе и вправду нужна помощь, но вот какая? Будем разбираться.

Сергей и Вика вернулись в кабинет. Снова устроившись на стуле, женщина повторно рассказала о том, как её муж разговаривал во сне, на этот раз более подробно.

— Допустим, он говорил о детях. Точно о чужих? — уточнил Блохин. — Ты уверена?

— Уверена, Серёжа. У нас с Юрой нет детей.

— А имя Соня... то есть, Софья или София, у кого-то из знакомых есть?

— Из тех знакомых, с которыми мы постоянно и довольно тесно общаемся, — нет.

Сергей некоторое время молчал, барабаня пальцами по столу и глядя перед собой невидящим взглядом.

— От меня ты какой конкретно помощи ждёшь? — наконец заговорил он. — Информации о том, есть или нет кто-то у твоего мужа на стороне?

— В идеале — да, — кивнула женщина.

— А почему не обратилась к специалисту? Я имею в виду частного детектива.

— Нельзя, Серёжа, — покачала головой Виктория. — Не могу допустить, чтобы личная информарция, да ещё такого порядка, оказалась в распоряжении чужих людей.

— Ладно, понял, — задумчиво кивнул Блохин. — Но если я что-то узнаю, информация окажется в моих руках.

— Ты профессионал. И я тебе верю. Скажу честно, — возможно, так верю, поскольку другого выхода у меня нет.

— Спасибо за честность, Вика. Но выход есть: ничего не узнавать.

— Нет, это не выход.

— Значит, предпочитаешь любую правду счастливому неведению? — усмехнулся Сергей.

— Однозначно, — кивнула Виктория.

— Что ж, я сделал всё, что мог, пытаясь тебя отговорить. Жду тебя здесь ровно через неделю. Созваниваться и переписываться, как я понимаю, мы не будем. Потому предварительно договариваемся только сейчас. Всё поняла?

— Поняла. Серёжа, я не сказала главное! По поводу оплаты...

— По результатам, — сухо прервал Викторию Блохин. — Я тоже не сказал главное: ничего не обещаю.

Глава 2

Так получилось, что Вика смогла приехать в Алексеевск не через неделю, а только через две с половиной. Подхватила какой-то вирус, в течение недели болела, а после решила повременить с поездкой ещё несколько дней, как следует восстановиться. Очень жалела, что они с Блохиным, играя в конспираторов, так и не обменялись номерами телефонов, потому предупредить Сергея теперь не представлялось возможным. Потом, когда мозг немного отошёл после болезни, Вика догадалась найти в сети номер рабочего телефона Сергея, однако трубку никто не брал.

...Золотая осень была в самом разгаре. Алексеевск встретил Викторию ярко: синим небом, сверкающим солнцем и волшебно украшенной листвой.

Если бы не тревога и не странные предчувствия, Вика была бы в восторге, но в своём теперешнем душевном состоянии женщина смогла восхититься природой родного городка лишь вскользь.

Она и сама не могла объяснить, что именно чувствует. Вроде, дома всё спокойно. Юра переболел вместе с ней, потому близости у них не случалось уже достаточно давно. Вика была очень этому рада, поскольку точно не смогла бы подпустить к себе мужа, пока не выяснит правду.

Интересно, Серёге удалось что-нибудь узнать? Волнение накрывало Вику с головой, и она не на шутку опасалась утонуть в нём, не выбраться. Однако, как выяснилось, переживала она напрасно: Блохина не оказалось на рабочем месте, а впоследствии вообще выяснилось, что Сергей с понедельника в отпуске.

Вика так расстроилась, что готова была сесть прямо на бетонный пол и разрыдаться, но вовремя взяла себя в руки. Разумеется, домашний адрес Блохина ей никто не дал, но она прекрасно помнила, где живут его родители. А он сам ей говорил, что прикупил домик рядом с ними.

Женщина помнила также, что дом Блохиных построил дед Сергея. Он же сам вырезал наличники для окон и украсил ворота. Забор, конечно, с тех пор меняли, потому украшений, увы, не было. А вот наличники оказались на месте, хоть дом обложили кирпичом и поменяли окна. Как хозяевам удалось сохранить кружевную красоту, Вика не знала. Она просто была очень рада, хотя сама не понимала, чему именно.

С одной стороны рядом с домом Блохиных возвышался явно новый большой коттедж, но Серёга говорил, что купил маленький домик, где ему хватает места для одного. Значит, её путь лежит по другую сторону, в небольшой, обложенный белым кирпичом дом. Вика не помнила, как он выглядел раньше, но сейчас — очень даже неплохо: чистый, аккуратный, ухоженный, с небольшим палисадником.

Нерешительность проявлять было некогда, раз уж приехала, потому подошла к воротам и нажала кнопку звонка. Услышала, как с той стороны к воротам подбежала собака, а следом — ещё одна. Они суетились, шумно дышали и принюхивались, проявляя бдительность, но пока не лаяли, — воспитанные.

Немного выждав, Виктория позвонила снова, а после — ещё раз, но увы, безрезультатно. Что ж, печально, но предсказуемо. У человека отпуск, не сидеть же дома в такую прекрасную погоду!

Женщина вздохнула и пошла было к машине, когда вдруг открылись ворота дома Блохиных-старших. Вышла Галина Вячеславовна, мама Серёги, и остановилась, вглядываясь в незваную гостью.

— Здравствуйте! Вы к Сергею?

— Здравствуйте! Да, к нему. Мы договорились встретиться... по работе, но я приболела и приехала намного позднее. Оказалось, что Серёжа теперь в отпуске, потому я и взяла на себя смелость явиться сюда. Дело слишком срочное. Но Сергея, к сожалению, нет дома. Я Вика Астровская, мы с вашим сыном учились в одном классе.