Мира Армант – Красный волк. Ветер с востока (страница 26)
– Сможешь уснуть рядом с этим? – Оливер ткнул трясущимся пальцем в сторону колдуна, а Чикуца, впервые с тех пор, как его узнал Льенар, утробно зарычал. – Да! Чикуце он тоже не по душе!
– Можем по очереди, – предложил Льенар, – хочешь первым?
– Я не усну. Ну его к черту! Если можешь, то спи!
– Ладно!
Льенар уселся поудобнее, обхватив себя руками, прислонился к стене и закрыл глаза.
– Я усну, – с закрытыми глазами сказал он, – даже если это последняя ночь в моей жизни. Устал, как пес. Завтра тяжелый день.
Глава XXVII. Особое меню колдуна
Последнее, что он сделал перед тем, как провалиться в сон – ощупал свою торбу, пальцами ощутив через плотную ткань корешки книг и чернильницу…
Он летел во тьме, ясно ощущая порывы ветра на лице. Бесконечно долгое падение в бездонную и безмолвную бездну. Льенар чувствовал, как его переворачивало и тогда он терял понимание где верх, а где низ. Страха не было. Была спокойная обреченность. Конец неизбежен. Полёт закончится ударом. Сокрушительным, уничтожающим ударом, после которого наступит смерть. Какая она? Это боль? Или освобождение? Чего ждать за незримым переходом? Одно точно: закончится то, что было. Нала, рай, ад, Говер, Шуарвали? Что там? Может быть, ничего? Может быть, смерть уже наступила? Может, она и есть – падение в пустоту, в темноту, в ничто? Вот-вот и все закончится! Последний удар! Где же он? Где дно, к которому он стремится со скоростью сорвавшегося с горы камня? Когда он достигнет его? Через секунду? Минуту? Сейчас? Падение не прекращалось, и он устал ждать конца.
Внезапно, сердце его встрепенулось в испуге, не подчиняясь разуму всё нутро содрогнулось в животном страхе перед небытием. Он вновь сжался в судорожный комок в ожидании конца, который никак не наступал. В свистящем вокруг воздухе зазвучал голос. Знакомый голос, произносящий непонятные слова. Льенар силился вспомнить, кому он принадлежит, но, сколько ни старался, не мог. Звуки, которые он слышал, были похожи на шипение змей, на кашель больного чахоткой, на бульканье закипающей воды, но только не на человеческую речь.
Налетевший смерч закрутил его в бешеной круговерти, зов загремел в ушах, и Льенар очнулся, по-прежнему оставаясь во тьме.
Ещё мгновение он колебался на грани сна и реальности, пока не осознал себя в темной пещере. Во тьме сверкали искры, высекаемые огнивом. В их коротких вспышках он видел тени, рывками перемещающиеся по пещере. Оливер, пытаясь разжечь трут, громко ругался на кхали, раз за разом тщетно ударяя кресалом по кремню.
– Что случилось? – спросил Льенар, поднимаясь на ноги.
– Он… – дрожащим голосом заикался Оливер, – он уполз!
– Кто? Марк?!
Огниво разожглось, и Оливер поднес к нему свечу. На мешке колдуна не было. Посветив вокруг и подняв свечу выше, Оливер двинулся по пещере в поисках пропавшего. Льенар последовал за ним. Пройдя всего несколько шагов, они увидели груду копошащегося тряпья. Льенар подошел ближе и, откинув одну из тряпок, обнажил седую трясущуюся голову колдуна. Марк резко обернулся, и тусклый свечной огонь выхватил на мгновение из темноты окровавленный рот и острые звериные зубы. В глазах старика плясало радостное безумие. Коротко рыкнув, колдун отвернулся, словно забыв о них. Седая голова его вновь задёргалась в коротких конвульсиях.
– Что происходит? – не сдерживая отвращения, спросил Оливер.
– Ему лучше, – обреченно ответил Льенар.
– Он жрет кого-то? Я не пойму.
– Судьба настигла Чикуцу.
– Он прикончил собаку?! – испуганно возмутился Оливер, в ужасе попятившись. – И ты… Ты… Ты так спокойно об этом говоришь? Говер! Да вы оба… – он никак не мог подобрать слова. – А ну-ка! Прекрати!
Вор ринулся к колдуну, схватил его за плечо и едва успел отдернуть руку, когда зубы старика щелкнули у самого его запястья.
– Сволочь! – выкрикнул Оливер, отшатнувшись назад.
– Оставь! – Льенар взял его под локоть. – Пусть. Собаке уже не помочь. Не пропадать же.
– Святой Ирвик! – Оливер посмотрел в глаза Льенару. – Это чудовищно! Ты соображаешь что говоришь?
– Я знаю. Я любил этого пса. Но это мы виноваты. Проспали.
– Да я и представить не мог…!
– Пойдем. Пойдем назад. Не хочу на это смотреть. Пойдем.
Оливер еще немного поколебался, но, оставив колдуна, они все же вернулись назад.
– Это омерзительно, – возмущался Оливер, усаживаясь на пол, – убить собаку. Убить… и сожрать! Что за чудовище!
– Это мог быть кто-то из нас, – обронил Льенар.
– Что?! Что ты сказал сейчас?!
– Я сказал, что он бы мог так поступить с одним из нас.
– Сожрать?!
– Да. Просто ему не хватило сил. Он выбрал самого слабого и беззащитного.
– А когда он наберется сил?! Значит, мы в опасности?! Он сейчас передохнет, переварит Чикуцу и примется за нас?!
– Дело не в том, что он сожрал собаку. Дело в её душе. Он забрал душу. Ему нужны силы, и он начал собирать жертвы.
– Сути это не меняет! Мы в опасности! Зачем ты втянул нас в это? Зачем мы его вытаскивали из тюрьмы?! Пусть бы гнил там дальше!
– Ты потом все сам поймешь. Дело того стоит.
– Дело стоит… – передразнил Льенара Оливер, – какое дело? Поймешь… если он меня раньше не сожрет!
– Я не позволю.
– Ишь ты! Не позволит он! Он тебя и спрашивать не будет! Говер, какая мразь! – Оливер помолчал немного. – Почему ты сказал, что Чикуцу нагнала судьба?
– А… Прежний хозяин Чикуцы купил ее на рынке в стране, где собак едят, как мы курятину. Ее должны были съесть давным-давно.
– Что ты хочешь сказать? Что есть места, где едят собак?! – изумился Оливер.
– Есть, Оли, есть… Скоро рассвет?
– Не знаю, – огрызнулся Оливер. – Но я пойду на выход.
Он поднялся, подобрал свою сумку и наощупь стал выбираться из пещеры, бормоча под нос:
– Собаку сожрать… Ну это ж надо… Души он собирает… Жертвы… Такая собака была… Ласковая, умная, в глаза как смотрела… Дело того стоит… Ну, посмотрим-посмотрим!
Льенар остался один в темной пещере, освещенной огарком свечи. Рука его сама поднялась над полом пещеры, поглаживая воздух.
– Прости, – сглотнув ком, шепотом сказал он, – не уберег я тебя.
Блеснув в тусклом свете, по его лицу покатились слезы, которые он тут же размазал по щекам грязной ладонью.
Глава XXVIII. Должник
Над горами Алхабры вставало жаркое солнце, резко очерчивая их черные силуэты на фоне светлеющего неба. Красноватым отсветом зажглись самые высокие пики, покрытые белоснежными шапками снега. Понемногу, свет сползал с них, делая видимыми вершины пониже, проникая в долины широкими яркими полосами, отбрасывая длинные тени от валунов и редких кустарников.
Вместе с солнечными лучами просыпалась природа. Раскрывали бутоны спавшие ночью цветы, окрашивая склоны гор в желтые, голубые, бордовые и фиолетовые цвета. Роса, испаряясь и скатываясь крупными каплями с травы, отпускала ее, позволяя каждой былинке распрямиться, подняться в полный рост навстречу светилу. Где-то далеко застучали камни, сорвавшиеся из-под копыт еще сонных коз и, раскатисто прогремев, замолкли.
Оливер сидел недалеко от входа в пещеру, наблюдая за крупным бурым кузнечиком, забравшимся на светлый валун. Лениво обтирая голову передними лапками, потряхивая задними и разглаживая усики, он готовился провести еще один день под солнцем. Маленький белый мотылек с тяжелыми от влаги крылышками шлепнулся на камень прямо перед ним. Кузнечик замер, не разгладив до конца усик. Не сразу и очень медленно он начал подбираться к бабочке, неловко переставляя свои лапки, словно они были деревянными. Оливер придвинулся поближе, наблюдая за насекомыми. Мотылек слегка покачивал крыльями, стараясь просушить их и совершенно не замечая бурого незнакомца. В одно мгновение все было кончено. Схватив мотылька передними лапками, кузнечик, не мешкая, приступил к завтраку.
– Да, что ж такое! – вскрикнул Оливер, отпрянув от сцены убийства, разыгранной перед ним. – Я думал, они траву едят!
Звуки шагов из пещеры заставили его обернуться. У входа стоял Льенар, поддерживая за плечи старика. Оливер не сразу признал в нем тот полутруп, который прошедшей ночью они несли по ступеням лестницы ведущей к храму. Старик хотя и был сед и плохо держался на ногах, но, все же, кожа его уже не казалась иссушённым пергаментом, а в чертах лица стало больше человеческого. Волосы будто бы стали гуще, колкие глаза смотрели из-под хмурых бровей, которые местами даже потемнели.
– Ага, – сказал Оливер, окинув его неприветливым взглядом, – я смотрю, собачатина пошла на пользу!
– Это – Марк, – представил колдуна Льенар.
– Оливер. Для тебя, сморщенная индюшачья жопа, сэр Оливер, – вор сплюнул на камень, на котором кузнечик доедал свой завтрак. – И с уважением! Понял, пожиратель собак?!
Марк склонил голову в поклоне и улыбнулся волчьим оскалом.
– Черт побери! У него зубов больше, чем у меня было десять лет назад! У людей не может быть такого! Мы идем? Или будем тут расшаркиваться и раскланиваться? Нам еще надо пройти перевал!
– Идем-идем, – подтвердил Льенар.
– И держись от меня подальше! – обратился Оливер к колдуну. – Понял? Твои зубы мне не нравятся! Если я смогу до них дотянуться, я их выбью! Понял?
– Я понял, – проскрипел старик, – я все понял, сэр Оливер.