Мира Арим – Путь домой (страница 32)

Никола была из тех, кто не привык к подобному обращению, а Рази – из тех, кто по-другому не умел. Но девушка была и так почти до изнеможения напугана преследовавшими ее «монстрами» и теперь рыдала, будучи не в силах успокоиться и перестать дрожать.

– Рази, как тебе удалось нас найти? – спросила Али, еще плохо проснувшись и потому с трудом вспоминая события вечера.

– Ну, несложно вас найти, если под дубом оставлена записка с адресом, – хмыкнула тюремщица. – Есть кое-какая интересная информация. Твоему дружку понравится.

– Ну так расскажи, а я передам… А где он, кстати?

– Спит внизу на драном мешке, из которого пахнет ветчиной. И я бы предпочла говорить с тем, кто имеет отношение к Ночному Базару. И желательно за сытным завтраком.

Слова Рази задели Али. Девушка и без напоминаний прекрасно помнила о том, что была человеком. Но, если честно, не видела в этом особой проблемы. Жить в разных мирах – это как жить в разных городах или странах. Вселенная большая, вмещает всех и, Али была уверена, не делает никаких различий.

Николе наказали оставаться на чердаке. Али поглядывала на тюремщицу, пытаясь понять, узнала ли она невесту короля, но Рази только в карты играть: абсолютно бесстрастное лицо – постоянно. И бровью не ведет. Впрочем, даже если она и раскрыла личность Николы, дворцовые интриги и переживания Даркалиона явно не интересовали тюремщицу.

Только Али и Рази начали спускаться, как увидели подошедшего к основанию лестницы Каза.

– Услышал крик и шум. Проснулся. Прислушивался, – пояснил он.

– И не пришел на помощь? – возмутилась Али. – А если бы нас убивали?

– Вас не убивали.

– Резонно.

– Я тоже так подумал.

Каз никогда не понимал сарказма, а Али миллион раз обещала себе об этом не забывать, но у нее не получалось.

– Доставай ветчину, – приказала Рази Казу. – Я нашла информацию, которая очень пригодится.

Она бросила пристальный взгляд в сторону Али, намекая, что она может и не присутствовать при разговоре.

– Ну уж нет, я остаюсь, – сложила руки на груди девушка. – Тем более вы собрались завтракать.

Каз кивнул в знак согласия.

– Она останется.

– Да без разницы, – согласилась Рази. – Тогда слушайте оба: граница между Ночным Базаром и миром людей нестабильна, в ней есть бреши.

– Мы знаем, – сказал Каз, доставая из мешка на почти чистую тряпицу, расстеленную на полу, хлеб, головку сыра, кусок ветчины и яблоки с орехами. – Более того, граница Ночного Базара становится проницаемой и с подлунным миром. Поэтому в вашем мире появляются монстры, которые были уничтожены у нас столетия назад.

– И поэтому ты не можешь попасть обратно? – спросила Рази, немного нахмурившись на слове «монстры».

Каз неопределенно помотал головой.

– Не знаю. Может быть. У меня был только один опыт взаимодействия с нестабильной границей. И через нее мой мир меня не пустил. Не знаю почему. И вряд ли кто-то может это знать – кроме самого Ночного Базара.

– А что за монстры? Почему они могут пройти между мирами, а ты нет?

– У нас была одна теория – из кучи тех, что мы придумывали, чтобы как-то занять время, пока прячемся от твоего спятившего начальника, – вступила Али. – Без дополнительных усилий торговца ночи, то есть нечисти, обладающей силой их мира, через нее может просочиться только самая низшая сущность, изгнанная или умершая. Каз называет их прототварями.

– Из подлунного мира, – кивнул тот. – А думаем мы так потому, что у нас в Ночном Базаре точно есть по крайней мере один ушлый оборотень – хотя, надеюсь, не «есть», а «был», – который может пускать свою энергию на то, чтобы превратить брешь в полноценный проход.

– Он даже начал таскать к людям контрабанду, – подтвердила Али.

– Так, ну то есть… – Рази пыталась схватывать на лету сложную для нее информацию о принципах работы другого мира. – Чтобы все-таки попасть в Ночной Базар, нам любая граница не подойдет, правильно? Нужна именно… постоянная. Не сломанная. Не появившаяся, в общем, в результате этих ваших брешей. Да?

– Мы только предполагаем. Но гипотеза такова, да.

– Угу, – задумчиво произнесла Рази и достала из кармана что-то вроде писчей книги, только с более тонкой обложкой.

По заломам и выбившимся в разные стороны листам казалось, что ею пользовались часто для каких-то импульсивных записей и хранили свернутой в тру бочку. Тюремщица приняла изучать какой-то разворот, вертя книгу перед глазами. Каз и Али, одинаково нахмурившись, молча смотрели за действия ми Рази.

– Ну вот, все и понятно, – сказала наконец та. – Очевидно следующее: если мы точно знаем, что через брешь тебе не пройти, значит, пойдем к той границе, проницаемость которой от бреши не зависит.

– Тебе бы арифметику преподавать, – буркнула Али и вцепилась зубами в кусок ветчины. Каз, нарезая мясо и сыр, покосился на подругу, услышав незнакомое слово, но все-таки сейчас его больше интересовало другое.

– Ты так говоришь, Рази, – аккуратно начал он, не отрывая глаз от тряпицы, на которую выкладывал нехитрую пищу, – будто у тебя есть возможность выбрать; будто ты знаешь не один выход из Ночного Базара, а несколько…

– Все так и есть, – спокойно сказала та и встряхнула разлохмаченную писчую книгу. – Вот тут карта брешей, алгоритм циклов открытия официальных границ в переводе на нашу астрологию, географическая логика появления порталов и отметка статичных проходов между мирами, существующих, как тут написано, – она вновь раскрыла разворот и прочитала, спотыкаясь на витиеватом стиле: «…сквозь все тысячелетия и луны, ибо никакую границу ни в од ном из миров Мира не стоит воздвигать так, что бы не было в ней ни единой двери, что будет готова открыться в любой момент». Я уже проверяла раньше: проходы по вашим обычным циклам не открываются – и теперь, по вашим рассказам, понимаю, что, видимо, и вправду проблема в брешах.

– Да! – рьяно включился Каз, не замечая, что щеки у него пылают. – Они, скорее всего, самим своим наличием как бы отменяют возможность привычного функционирования проходов.

– Словом, граница на замке, – подытожила Рази. – Я-то нас сначала хотела вести к ближайшей бреши, о которой знала раньше, а тут вон что выяснилось. Ну и ладно. У нас статичный проход неподалеку.

– Вот так все просто, да? – неожиданно зло даже для самой себя процедила Али. – Взяли и пошли, да? И тут же – как по волшебству! – у нее какая-то карта обнаружилась, и все циклы, и все ответы! Мы тут месяцами сидим, как кроты, без возможности нормально выйти на улицу, а у какой-то… богатырши! – девушка выплюнула это слово как самое страшное ругательство, – оказывается, просто вот так вот – раз! – и есть все, что нам было так нужно!

Каз застыл с кинжалом в руке, стоя на коленях перед их импровизированным столом. У Рази только что челюсть не отвалилась – настолько ее поразил внезапный всплеск агрессии Али, причин которого тюремщица, конечно, совершенно не понимала. Воительница буквально оторопела, поэтому девушка, уже совсем растеряв всякий страх, просто вырвала из ее рук измятую книгу, резко раскрыла ее – и угасла.

В комнате повисла тишина. Али смотрела на страницу, и ее глаза медленно наполнялись слезами. Каз осторожно переглянулся с Рази. Та пожала плечами.

– Откуда это у тебя? – шепотом спросила Али.

– Я не могу сказать, – ответила тюремщица.

– Говори, иначе я убью тебя прямо сейчас голыми руками! – срывая голос, закричала Али, и Рази отшатнулась.

– Это моего информатора.

– Я тебе не верю. Кто он?

– Я дала ему слово не раскрывать ни его имени, ни его личности.

– Но что-то же ты можешь рассказать о нем. Я хочу знать, откуда у тебя эта книга.

– Повторяю, несносная ты девчонка, – сказала Рази, оставаясь абсолютно спокойной: она понимала, что происходящая здесь эмоциональная буря – это буря одного человека, к ней самой не имеющая никакого отношения, – это книга моего информатора. Он был из ваших.

– Что? – Каз встал. – Как это возможно?

– Ну он… не знаю, как это сказать… Он существо Мира, понятно? Он был предан Ночному Базару и служил ему, но очень влюбился и в наш мир и поэтому хотел…

Но Рази прервали два одновременных вопроса.

– Служил ему кем? – внезапно осипшим голосом спросил Каз, зная, что у Ночного Базара есть только один тип служащих.

– Хотел что? – с прежним напором спросила Али.

Тюремщица закатила глаза.

– Дети, вы невыносимы, – цокнула она. – Тебе сначала отвечаю, паршивка: он хотел сделать миры ближе, а общение их жителей – повседневным и простым, добрососедским, и поэтому начал писать эту книгу. В ней он рассказывает о том, как устроен Ночной Базар и что это вообще за мир. А если перевернуть и открыть с другой стороны, то там будет его описание мира людей, каким он его видит, сделанное для нечисти.

Али распахнула книгу на последней странице и вправду увидела там перевернутый текст, перемежающийся зарисовками, под красиво, с вензелями выписанным заголовком: «Мой рассказ торговцам ночи о богатствах и удивлениях людского мира, жители которого интересны не только выгодой и прибылью…»

– Теперь тебе, мальчик с ветчиной: коллега он твой.

– Проходник? – прошептал Каз. – Но… Но это невозможно…

– Судя по тому, как резво он шнырял между мирами, – возможно более чем, – отпарировала Рази.

– Нет, ты не понимаешь! – парень подошел к Али. – В Ночном Базаре очень мало проходников одновременно. Сейчас вот было всего три. Это я, это Лирин – саламандр, который точно не мог быть твоим информатором…