Мира Арим – Путь домой (страница 23)
– Нож! – заорал Холд в пространство, не видя, где Хозил.
А ятаган между тем воткнулся в землю у правой ноги мага. Он замер от ужаса, представляя, что лезвие могло запросто отсечь ему половину стопы. Сверху доносился рев ваха вперемешку с рыком демона. Хозил неумело поднял клинок за эфес.
– Лови! – донеслось до Холда, и тот на одних инстинктах совершил полуоборот корпусом и поймал ятаган за лезвие, уже не обращая внимания на боль. Он вонзил нож в шею ваха, справа под челюстью, – туда, где у человека находится сонная артерия, а у этой огромной прототвари – сердце. Демон раздвинул ногой толстую шерсть, в глубине увидел тонкий проблеск коричневатой кожи и как можно глубже вогнал туда ятаган. Сил держаться не осталось, и он разжал пальцы: падение, удар, темно в глазах. А дальше…
– Идиот проклятущий! – запричитал испуганный Хозил.
– Не забывай, что говоришь с демоном, – прохрипел Холд.
– Да-да. С демоном, чей кулон силы повредился за время странствия по миру людей, – хмыкнул лекарь.
Глаза демона снова закрылись. Хозил, смазав руки пыльцой чертополошного стремглавника, придающей мышечную силу на пару минут, оттащил его подальше, а сам вернулся туда, где остался вах. Холд нанес почти смертельное ранение, зверь свалился – и, пожалуй, истек бы кровью под медленно затухающее биение проколотого сердца, но Хозил не хотел рисковать. Он снял с пояса совсем крохотный мешочек, который выменял у одной знакомой чародейки, чтобы добавлять изысканности своим овощным рагу и вымачивать в соляном растворе растения для некоторых снадобий. Из книжек, которые он все-таки иногда читал, Хозил помнил, что для окончательного упокоения вырвавшихся из подлунного мира прототварей нет ничего лучше фиолетовой каменной соли – которая, к сожалению, на здоровых особей не произведет никакого эффекта. Лекарь высыпал на ладонь все содержимое мешочка и, посмотрев, как переливаются кристаллики в свете темной луны, мысленно попрощался с так и не приготовленными рагу.
Он осмелился подойти достаточно близко к огромному зверю, который обвил себя хвостом и тяжело, громко дышал. Его шея была залита прозрачной блестящей кровью. Хозил бросил соль на землю около головы ваха. Тот встрепенулся и хотел было лапой подтянуть к себе мага, но заскулил и обреченно вздохнул. Лекарь прошептал несколько слов, и соль вспыхнула белым пламенем. Оно в секунду объяло утихшего ваха и изъяло его навсегда из всех миров Мира.
Когда Хозил вернулся к Холду, тот еще лежал, но уже был в сознании.
– Как думаешь, оттуда еще что-нибудь полезет? – спросил демон, указывая на водную гладь.
– Кто знает. Может быть, со временем… Если брешь будет становиться больше, ее могут заметить и другие твари.
– Я даже не хочу думать, насколько у нас мало времени.
– Ох, не говори, старик, – сказал Хозил и сел рядом с другом.
Глава 9
Шолла осталась одна.
Пережитая ночь казалась нереальной, но большое окно бывшей спальни королевы, в котором показался ореол раннего солнца, доказывало обратное. Красная дорожка тянулась вдоль горизонта, над ней плясала ярко-оранжевая полоса, а сверху дрожала нежно-желтая.
Шолла обожала рассветы. И поэтому, в отличие от других служанок, не ворчала из-за необходимости вставать в самую рань, чтобы успеть подготовить дворец к пробуждению короля и других знатных особ.
Девушка оглянулась на распахнутую дверь. Даркалион и Тирил вмиг забыли о Шолле и куда-то умчались. По тому состоянию, в которое пришел молодой король, было ясно: дело не столько государственное, сколько личное.
Ключа девушка не нашла, поэтому, покинув покои королевы, просто плотно закрыла за собой дверь. Добираться в знакомую часть замка пришлось по наитию, но, по удаче, коридор не часто разветвлялся и в итоге привел Шоллу к тупику, около которого в полу торчал рычаг. Он отодвинул часть кладки, которая, когда служанка выбралась, вновь стала частью стены. Попетляв еще по коридору, пытаясь восстановить в обратном порядке их с Дарком ночной путь, Шолла оказалась в подсобке кухни, подняла свой парик, отброшенный королем, спрятала его в юбки и отправилась к себе в комнату. Удивительно, но после таких приключений и отсутствия сна настроение было даже приподнятым.
Напевая что-то ласковое, девушка переоделась в чистое и поспешила на кухню, где главная хозяйка раздавала поручения. Шолла пришла за секунду до опоздания – и нарвалась на полные презрения взгляды.
– Где тебя носило? – прошептала знакомая кухарка, пока никто не обращал на девушек особого внимания. – Неужели проспала?
– Нет, я просто…
Та прикрыла рот рукой.
– Неужто провела ночь с кавалером? Кто-то из стражников?
Шолла покраснела. Девушка понимала, что ее молчание только усугубит положение и раззадорит затейливую фантазию приятельницы, но совершенно не знала, что отвечать. Шолла ни с кем не обсуждала свою личную жизнь. Впрочем, и обсуждать было нечего. Всю ее жизнь занимала служба в замке и пение вечерами в кабаке «Вериум». До недавнего времени.
От ответа ее спас голос главной хозяйки:
– Шолла!
Крупная женщина подошла к служанке и встала напротив, даже немного нависнув.
– Да, госпожа, – Шолла сделала легкий поклон.
– На тебе сегодня
– Да, госпожа.
Каз не поверил своим ушам.
Рази говорила с завидной уверенностью, вот только в ее слова почти невозможно было поверить. Как и в бесхитростность тюремщицы.
В мире людей постоянно врали. Способность лгать здесь не была уникальной. И, признаться, это злило Каза и мешало ему одновременно. Парень не привык ко лжи, обступающей со всех сторон. В человеческом мире вообще все было сложнее. Никакой чести, которая была в Ночном Базаре, никаких договоров, никаких нормальных сделок.
– Вам придется это доказать, – сдержанно произнес Каз, горько осознавая, что в подобных словах в Ночном Базаре и вовсе не было бы необходимости. Ложь там просто не могла быть произнесена – никем, кроме самого Каза, единственного человека в мире нескончаемой торговли под луной.
– Мне тоже интересно, откуда вы можете знать, как попасть из нашего мира в Ночной Базар, – поддержала Али.
– Очень подозрительно, что простому человеку известно то, чего не знает житель Ночного Базара, – добавил Каз.
–
Каз сжал зубы, но ответить ему было нечего. Рази была права. Ночной Базар не впустил его. И не хотелось думать, что «не впустил» равно «не впустит никогда». Все-таки Каз надеялся, что просто проход, который открылся во дворце в тот злосчастный вечер, был… сломан, что ли? И, следовательно, через любое другое проницаемое место в границе домой попасть возможно. Но проходы под носом больше не открывались, а искать их самостоятельно Каз, будучи человеком, не умел – не чувствовал, не видел. Так что если появляется кто-то готовый указать, где границу можно пересечь, – за него нужно хвататься.
– Придется поверить мне на слово, – сухо бросила Рази. – Я не могу раскрыть своего информатора. Пообещала ему. Ну, идем?
Каз и Али переглянулись. В общем-то, выбора у них особо не было: либо остаться в темнице, дожидаясь казни, либо решиться проверить, куда их заведет тюремщица. Они вышли за Рази из клетки, и та, погасив факел, воткнула его обратно в настенный держатель.
– Снова темнота, – простонала Али.
Однако Каза волновало кое-что иное.
– Допустим, вы говорите правду. И вот мы пришли к этому выходу – и через него в Ночной Базар. Что дальше? Чего хотите вы от моего мира и что буду должен вам я? Вы же спасаете не за спасибо, – задал Каз все самые важные, на его взгляд, вопросы, бредя за Рази по мраку.
– Как будто ты знаешь это слово, – услышал он Али, замыкающую их колонну.
– Не за спасибо, – подтвердила Рази.
– А за что?
Только звук шагов в темноте.
– Почему именно я?
– Насколько мне известно, ты проходник.
– Я уже в этом не уверен.
– Думаешь, твой всесильный мир так легко снял бы тебя с должности?
– Предположим – чисто теоретически! – я все еще могу проходить между мирами. – Сама эта мысль вызывала в Казе такое волнение, что он запыхался, то и дело забывая делать вдох. – И предположим, вы знаете, как мне снова попасть в Ночной Базар.
– Знаю, – подтвердила Рази. – Не как, но где. Как – это уже твоя ответственность.
– Но какую услугу я буду должен оказать вам за свое спасение?
– Позже обсудим. И это не спасение, мальчик.
Ответы – точнее, их отсутствие – злили парня.
Но Рази вытаскивает его и Али из жуткой темницы. Возможно, он выбрался бы сам – спустя какое-то время; возможно, даже повезло бы и он отыскал бы Али, но… Каз был уверен: они бы никогда не сбежали отсюда сами. Наверняка тюремщикам требовались годы, чтобы выучить все выходы и входы, каждую стену, каждый камень, чтобы не заблудиться. Эта темница была особенной, ее проектировали как лабиринт, полный мрака, в котором не было никакой возможности случайно набрести на выход.
Каз скорбно замолчал и стал вслушиваться в шаги тюремщицы, чтобы поспевать. Зато его эстафету по задаванию занудных вопросов переняла Али.
– Откуда вы знаете столько про Ночной Базар? Даже герцоги и короли не располагают таким количеством фактов!