Минора Бонье – Крейсер «Чёрная роза» (страница 3)

– А когда мы полетим? – спросила я, чтобы скрыть свою неловкость перед незнакомцами.

– Мы уже за Сатурном, – сообщил с улыбкой Оскар.

У меня отвисла челюсть. Надо же, а я не почувствовала гиперпрыжка. Вот что значит боевой крейсер!

– А точка прибытия?

– Это засекречено, – Оскар опередил своих друзей, явно что-то скрывая.

Почему мне нельзя было знать, куда мы летим? Я ведь всё равно никуда не могла сбежать с крейсера. К чему вся эта секретность?

– Не расстраивайся, – шепнул мне на ушко Оскар. – Мы сами внезапно получили задание, даже на Землю не успели зайти, поэтому пришлось хватать первого попавшегося медика.

– Вам крупно повезло, – я не упустила возможности похвастаться своими успехами в учёбе.

Оскар проводил меня обратно и пожелал доброй ночи, а затем ушёл. Я перевела медотсек на ночное дежурство и с чистой совестью пошла спать. Только вот приключения не заставили себя ждать…

Глава 5

Я переоделась в пижаму и устроилась на постели, скрестив ноги. Пирожные! Какие же они были вкусные! Я успела съесть одну целиком, а вторую наполовину, как крейсер вздрогнул, будто что-то большое врезалось в него на полной скорости. И тут же истошно заорала сирена.

– Тревога! Пробой по правому борту! Всему экипажу надеть скафандры! Тревога!

Я вскочила с постели и заметалась по комнате, не зная, за что в первую очередь хвататься. Нас в Академии, конечно, многому научили, но это вам не учебная тренировка, а боевой вылет. Да я попой чувствовала, чтобы «Чёрная роза» угодила в неприятности.

– Скафандр! – я обхватила голову руками и заставила себя успокоиться.

Точно, я видела его в коридоре медотсека. Я рванула туда, нашла скафандр и стала натягивать его на себя. Сирена выла над ухом, подгоняя меня, кровь бурлила в венах, а в глазах от ужаса темнело. Я шумно выдохнула, пристегнула шлем и запоздало вспомнила, что сперва надо включить подачу кислорода.

– Нет! Нет! Нет!

Я искала нужную кнопку, но перед глазами появилась красная пелена. Кажется, началось кислородное голодание! Мне конец! Боже! Как же не хочется умирать молодой и красивой… Вздох. Система сработала на автомате, нагнетая воздух из баллона в скафандр.

– Живая, – жалобно пропищала я и сделала шаг вперёд.

Ремни безопасности, прикреплённые к спине и баллону, не позволили мне сдвинуться с места. Чёрт! Я по своей дурости угодила в ловушку.

– Анчоус! – послышался голос Ларса в динамиках внутреннего передатчика. – Анчоус!

– Я вас слышу, – слабым голосом отозвалась я и собралась попросить помощи, как он быстро перебил меня.

– Ты где?

– В медотсеке. Мне нужна…

– Анчоус, без паники, оставайся на месте.

– Ага, – печально вздохнула я.

Ларс отключился, наступила тишина, но она продлилась недолго. Что-то пролетело справа от моего шлема и врезалось в стену, воздух с шипением вырвался из гибких труб. Я испуганно закричала, инстинктивно дёрнулась вперёд, и застёжки ремней расцепились, выпустив меня на свободу. Я взмахнула руками и грохнулась на колени. Боль была жуткой!

– Медотсек! Медотсек! – кто-то вышел на мою частоту. – Срочно нужна помощь! Раненый! Третья палуба, срочно!

Я поднялась, подошла к стене и на встроенной панели запросила план крейсера. Ну, и где эта чёртова третья палуба? Она была подо мной… Точнее, под медотсеком, и горела красным светом, значит, там была пробоина. Чувство долга затмило страх. Я взяла саквояж с необходимым для первой помощи и двинулась на третью палубу. Пустой коридор, лестничная площадка, спуск, моё сбивчивое дыхание. Я приблизилась к двери с надписью «третья палуба», провела ладонью по сенсорной панели, когда проход открылся, без раздумий шагнула вперёд.

– Мамочка! – заверещала я, оказавшись в космосе.

Пробоина была гигантской, воздух с шипением вылетал из крейсера, рассеиваясь кристалликами в черноте. Холодное сияние звёзд повергло меня в тихий ужас. Нет, к такому меня в Академии ещё не успели подготовить. Но, как говорится, жить захочешь, начнёшь вертеться. Я успела вцепиться в поручень и стала медленно пробираться по уцелевшей кромке коридора.

– Анчоус! – ожил передатчик. – Анчоус, у нас раненый!

– Да иду я, черти! – со злостью прорычала я, и десантник перестал занимать частоту.

Я пробралась до небольшой площадки, вышла к двери отсека и постучалась, предупреждая, что начну открывать. В ответ раздался звуковой сигнал. Десантники впустили меня в комнату, больше похожую на испытательный полигон со всякими навороченными штуками. Один из парней лежал на полу, а из-под его рёбер торчала железяка. Здесь я бы не смогла провести операцию, но вот в медотсеке находился специальный модуль для таких случаев.

– Он умрёт? – спросил высокий парень в чёрном скафандре.

– Ага, – не думая, ответила я, склонившись над раненым.

Железяка плотно вошла в тело и утянула за собой края скафандра, перекрыв отток воздуха. Судя по датчикам, парень сможет протянуть ещё час.

– Чёрт! – хрипло выругался парень.

– Мне нужны аэроносилки.

– У нас их нет, – развёл руки в стороны тот парень.

– А это что? – я указала на плоскую штуковину с двумя аккумуляторами и трубой.

– Аэродоска для абордажа, – пояснил парень.

– Она мне подойдёт. Ещё нужны ремни, чтобы он не свалился.

Парни подняли раненого и переложили на аэродоску, закрепила ремнями и вручили мне. А ещё я выяснила, что на третью палубу было несколько входов и достаточно безопасных в отличие от моего. Впрочем, победителей не судят. Я быстро добралась до раненого и теперь с гордостью тащила его в медотсек, как свою законную добычу. И каково же было моё удивление, когда я разрезала усиленными ножницами скафандр с раненого, это был тот самый первый пациент Дмитрий Ледовской. Ах, кажется, мне судьбой предназначено спасать его!

Глава 6

Я не успела заняться Дмитрием, как потянулись в медотсек бойцы: кто с осколочным ранением, кто с ожогами, кто с отравлением токсичными газами. Одним словом, больничная палата быстро заполнилась тяжёлыми пациентами, требующими наблюдения или операции. Хирургический модуль работал без остановки. Я вертелась, как белка в колесе, успевая бегать между тремя комнатами и обрабатывать лёгкие раны. Возможно, это спасло мою нежную психику от первого нервного срыва во время работы. Но вот второй срыв явился ко мне с адмиралом Лукьяновым и его верными помощниками Ларсом и Оскаром. Мужчины выглядели ужасно мрачными и явно принесли дурные новости.

– Добрый день, – вежливо поприветствовала я важных гостей.

– Мила, сядь, пожалуйста, – попросил Оскар.

– Зачем? – сразу же насторожилась я, испуганно прижав руки к груди.

– Я, как капитан крейсера, обязан поставить тебя в курс дела, – взял слово Лукьянов. – Милочка, ты наше маленькое чудо!

– Ах, спасибо! – я ни на секунду не поверила его наигранной доброте.

Дело было серьёзным, иначе бы они втроём не припёрлись ко мне. Лукьянов выждал несколько секунд, кашлянул и медленно заговорил:

– Мила, на нас была совершена подлая атака пиратским судном. Они сумели пробить отсек с гиперускорителем и отсек с двигателями крейсера.

Адмирал многозначительно замолчал, давая мне возможность переварить информацию. Так, значит, мы застряли около Сатурна? Возможно, что я опоздаю к началу учебного года, но если послать заместителю ректора письмо с объяснениями, то смогу избежать отчисления.

– Мила, – Лукьянов понизил голос и сочувственно улыбнулся. – Произошла небольшая накладка.

– Какая? – безмятежно спросила я.

– Гиперускоритель сработал в нештатном режиме, – пояснил Лукьянов.

И адмирал снова замолчал, Оскар тяжко вздохнул, кажется, они чего-то не договаривали.

– И? – мой голос прозвучал пискляво.

– Нас вынесло на край вселенной, – раздражённо сказал Ларс. – Эта часть неизведанна, навигационных карт нет. Мы будем возвращаться домой вслепую.

– А, вслепую, – глупо повторила я и указала на дверь. – Мне надо выйти.

Я не дождалась ответа адмирала и выскочила в коридор, на негнущихся ногах вошла в свою личную комнату, подошла к стене и со всей силы ударилась о неё лбом. Мягкая панель не дала мне расшибить голову. Ясность осознания нашего ужасного положения буквально раздавила мою нежную психику. Пробираться вслепую на языке исследователей Дальнего Космоса означало только одно – идти на обычных двигателях без гиперпрыжков. А это ведь бесчисленные годы жизни… Я снова ударилась головой о стену, третий раз мне не дал это сделать Оскар.

– Мила, ты нужна нам живой, – он обнял меня и начал поглаживать ладонью по спине. – Успокойся, глупышка.

– Я состарюсь и умру на этом чёртовом корабле!

– Ну, не всё так плохо, – попытался мне приободрить Оскар. – Лукьянов умеет выбираться из трудных ситуаций. У нас на крейсере лучшие специалисты.

– Ваш лучший специалист уже выдал – пробираться вслепую! А у меня же летняя практика! Кто сдаст за меня отчёты? Я же ещё не доучилась!