Минерва Спенсер – Обольстительный пират (страница 3)

Когда Хью Редверс пропал, она была еще ребенком, но, как и любая другая представительница ее пола от восьми до восьмидесяти, была околдована свободолюбивым красавцем – наследником графа Дейвенпорта. Молодой лорд не только выглядел словно античное божество, у него еще и всегда находилось доброе слово и теплая улыбка даже для долговязой стеснительной очкастой соседской девочки младше его на десять лет.

Хью рассмеялся над чем-то сказанным одним из мальчишек, и это вывело Дафну из транса, заставив осознать, что она тянется к нему, словно мотылек к пламени.

Она покачала головой: такой странной показалась эта мысль – и продолжила изучать из-под полуопущенных ресниц Редверса. Приходилось признать, что время (за которое с ним случилось немало невзгод, судя по его увечьям) сделало его еще привлекательнее. Дафна не без труда оторвала взгляд от его лица и продолжила осмотр.

Он хоть и был одет как английский сквайр, в фасоне его одежды все-таки проглядывало что-то иностранное. Сюртук для верховой езды травянисто-зеленого цвета идеально облегал широкие спину и плечи, а жилет был светло-зеленым и слишком походил цветом на единственный глаз своего обладателя, чтобы это могло быть случайностью. Что же до эластичных лосин, в которые были затянуты ноги длиной в несколько лиг… об этом лучше умолчать. Дафна все еще наслаждалась видом туго обтянутых ног, когда ее от вожделеющего созерцания оторвал настойчивый голос Люсьена:

– Разве не так, мама?

По тону мальчика было ясно, что он задает этот вопрос не в первый раз.

– М-м? – Дафна перевела взгляд с упрямого лица сына на ухмыляющееся – Хью Редверса, и покраснела как школьница: дурацкое качество, которое не спешило покидать ее с возрастом.

Этот ужасный человек знал, что она только что придирчиво и дотошно исследовала глазами его тело, и ему это нравилось.

Дафна приказала себе не обращать внимания на его усмешку и обратилась к сыну:

– О чем ты, дорогой?

– Папа обещал, что, когда нам с Ричардом исполнится по десять, вы купите охотничьих лошадей. До дня рождения осталось совсем немного, – напомнил сын, как будто она могла забыть, когда их родила.

Люсьен ткнул в бок своего молчаливого брата, и Ричард кивнул, подтверждая слова старшего. Дафна тяжело вздохнула: эта неприятная тема поднималась по меньшей мере раз в сутки.

– Об этом можно поговорить позже.

О, и они поговорят, обязательно поговорят: ее сын ничего никогда не забывал.

Дафна перевела взгляд с упрямого лица Люсьена на улыбающееся лицо барона и решила, что пора брать инициативу в свои руки.

– Вы недавно вернулись в Англию, милорд? – Глупый вопрос, но разве в сложившейся ситуации могло прийти в голову что-нибудь умнее?

Улыбка Рамзи стала шире, словно он прочитал ее мысли.

– Я настаиваю: зовите меня Хью. Мы ведь одна семья.

– Семья? – повторил Люсьен, ненадолго позабыв о лошадях. – Ты тоже наш двоюродный брат, как кузен Джон Редверс? – Мальчик нахмурился. – Правда, он уже умер.

Рамзи расхохотался.

– Ну уж нет, я ничуть не похож на кузена Джона Редверса – живого или мертвого.

Дафна надеялась, что это правда. Лицо у Джона Редверса было как у пронырливого хорька, он постоянно пил, и единственным достижением в его жизни была способность транжирить наследство с поистине невероятной скоростью.

Когда Хью Редверса сочли мертвым годы назад, именно Джон – его никчемный младший двоюродный брат – стал наследником графа Дейвенпорта. Во многом из-за Джона – а возможно, именно из-за него – граф принял решение жениться, когда ему шел уже восьмой десяток.

Еще одна причина заключалась в том, что семнадцатилетняя дочь покойного лучшего друга графа была на втором месяце беременности и отчаянно нуждалась в муже.

– Мама?

Только тут Дафна вспомнила, что Люсьену не терпится услышать, каким образом он состоит в родстве с этим необыкновенным незнакомцем.

– Барон Рамзи – старший племянник вашего отца, тот самый, которого мы все считали давно погибшим.

Дафна покосилась на Редверса с осуждением, но тот словно не заметил этого. Если судить по улыбке, ему было все равно: на его красивом лице и в самом деле застыло выражение равнодушия, ничуть не изменившееся с того момента, как он въехал на поляну, и только глядя на Малкольма или что-то говоря ему, барон демонстрировал недовольство.

– Папа про вас рассказывал, милорд, – сказал Ричард, обычно более тихий и сдержанный, чем брат. – По его словам, вы управляетесь с мечом лучше всех.

Судя по благоговейному тону, похвала отца много для него значила. Лицо Хью посерьезнело, губы разомкнулись, но в кои-то веки он промолчал, словно сама возможность получить комплимент от покойного мужа Дафны – а о разногласиях между ними было всем известно – лишила его дара речи.

Эта трещина в его самоуверенной маске помогла Дафне почувствовать себя свободнее, ведь с того самого момента, как он появился на поляне и застал ее ползавшей в траве в рваном платье, она испытывала сильную неловкость. Она предстала перед ним растрепанной, в грязи и крови, в то время как он с потрясающим лицом и роскошным крупным телом сидел на своем сказочном коне и… Что ж, достаточно сказать, что она невольно наслаждалась его замешательством, как бы мелочно это ни было с ее стороны.

– Я польщен, что у вашего отца остались хоть какие-то воспоминания обо мне. – Редверс говорил легким тоном, но от Дафны не укрылось скрытое напряжение. Он перевел взгляд с одного мальчика на другого и улыбнулся. – Признаюсь, я рад, что обзавелся такими отличными кузенами.

Близнецы зарделись от удовольствия.

Взгляд зеленого глаза Хью скользнул по Дафне.

– Два отличных кузена да еще и тетушка в придачу.

Хоть у Дафны и не было никакого опыта общения с привлекательными зрелыми мужчинами моложе семидесяти, она не могла не чувствовать исходившую от барона опасность. По крайней мере женщинам вроде нее – серьезным, практичным матронам, которые не могли представлять для него интереса.

Что бы он ни прочел по ее лицу, это вызвало у него улыбку, отчего Дафна вновь стала неуклюжей девчонкой, тайно обожавшей своего героя. Это сводило ее с ума и было так унизительно!

Она с трудом оторвала от него взгляд – лицо у нее горело так, что было удивительно, как это пар еще не валит из головы, – и только тут заметила, что все тарелки, кроме ее собственной, опустели. Она зацепилась за этот предлог, словно моряк, заметивший недопитую пинту.

– Пора возвращаться, – сказала она, поднимаясь на ноги.

Дафна проигнорировала разочарованные вздохи сыновей, стряхнула крошки с измятого и вымазанного в траве подола платья, избегая смотреть на Хью Редверса. Ей было важно отдалиться от барона хоть на несколько футов.

Пока Дафна убирала остатки еды в корзину, Касвелл и Хью помогли близнецам оседлать двух пони, а покончив с этим и, перед тем как вскочить на своего коня, Рамзи закинул Люсьена в седло с такой легкостью, что мальчик задохнулся от смеха. Ричард уже подвел своего пони к пню, так что Хью пришлось повернуться к Дафне.

– Тетушка?

В его единственном зеленом глазу было достаточно чертенят для шести глаз, и Дафна хмуро взглянула на него, вне себя оттого, что такое обращение вгоняет ее в краску, хоть она действительно приходилась ему теткой, пусть и на десять лет моложе.

Размышления ее прервали огромные ручищи, которые обхватили ее за талию и подняли в седло с той же легкостью, словно повесили картину на стену. У Дафны перехватило дыхание, но, слава богу, ей удалось сдержаться и не хихикнуть. Он передал ей поводья и подмигнул.

Огонь запылал у Дафны в груди, и она открыла было рот, чтобы возмутиться, но он так улыбнулся ей, вскинув брови, что она обо всем забыла.

Он же, усмехнувшись, повернулся к своему коню, ухватился левой рукой за луку седла и вскочил на здоровенного шайра так легко и изящно, что Дафна не могла бы поручиться, что видела это собственными глазами.

Ее сыновья восторженно заулюлюкали.

– Ты нас научишь так же это делать, дядя Хью? – восхищенно воскликнул Люсьен.

Рамзи пришлось опустить взгляд по меньшей мере на два фута, чтобы посмотреть мальчику в глаза.

– Конечно, но придется вам еще какое-то время покататься на пони – научить вас оседлать охотничью лошадь я пока не могу.

Мальчики очень серьезно восприняли эту информацию, судя по вдумчивому выражению их одинаковых лиц.

Хью смотрел на Дафну без улыбки, но она прямо-таки чувствовала, как он доволен собой: еще бы – так легко удалось пресечь эти вечные разговоры об охотничьих лошадях.

Дафна, ничем не выдав своего состояния, приказала:

– Веди, Касвелл.

Грум покинул поляну следом за Люсьеном, Ричард замыкал процессию.

– После вас, леди Дейвенпорт, – сказал Хью, когда Дафна попыталась пропустить его вперед.

Хоть его слова и прозвучали вполне невинно, его голос показался ей чувственным, бархатистым.

Дафна покачала головой, но спорить не стала. Эти подмигивания, усмешки и лукавые взгляды – к чему все это? Он что, флиртует с ней? Но этого не может быть…

Дафна никогда не допускала такой фривольности по отношению к кому бы то ни было, поэтому едва ли была способна распознать флирт. Ей никогда не хотелось вести себя подобным образом, да и необходимости не было. Она вышла за графа Дейвенпорта в семнадцать. А до того… Она крепче сжала в руке поводья. До брака она знала только Малкольма.