Минерва Спенсер – Баронесса ринга (страница 57)
Он шлепнул ее по ягодице, и она пискнула, но прежде чем успела возмутиться, он шагнул в воду и не нырнул, а одним долгим плавным движением просто оказался под водой.
Она смотрела, как он плывет, наслаждаясь этим бесподобным зрелищем. Наверное, именно такая красота заставляла древних греков поверить, что боги спускаются с Олимпа и резвятся среди людей.
Сент-Джон вынырнул на поверхность и потряс головой, так что холодные капли заблестели в лунном свете.
– И как водичка? – спросила Марианна.
– Чудесная. Не тяни время.
Она сжала зубы и пошла в воду, не останавливаясь до тех пор, пока они снова не оказались лицом к лицу.
– Ты мне соврал, – упрекнула она. – Вода ледяная.
– Я тебя согрею. – Он потерся носом о ее шею.
– И нос у тебя ледяной, – пробормотала она, поглубже забираясь в его объятия.
Какая-то часть ее сознания хотела положить этому конец, знала, что нужно выбираться из воды и бежать, не останавливаясь, до самого Лондона, но Марианна ее проигнорировала. Убежит ли сейчас или уйдет позже, уже не имело значения: она все равно будет страдать.
Но прежде, чем начать страдать, она заберет каждую его частицу, до которой сможет добраться.
Было чертовски холодно. Но держать ее вот так, словно подвешенной в воде, когда между ними больше ничего нет, – это рай.
Она прижималась к нему так, что уже затвердевшее естество сделалось еще тверже.
– Это так приятно, – сказала она. Холодные губы и нос уткнулись ему в шею, она целовала, покусывала и лизала.
– Это твои зубы стучат? – спросил он с недоверием.
– М-м-м… – Она задрожала, просунула между их телами руку, и пальцы сомкнулись на его древке. – О-о-о, ты горячий как печка. – Она так сильно укусила его в шею, что он вздрогнул. – Войдите в меня, ваша светлость. Согрейте.
– Нет, пока не назовешь меня по имени.
Она замерла в его объятиях:
– Я все время называю тебя по имени.
Он двинул бедрами, и его естество в ее кулаке скользнуло вверх и вниз.
– Произнеси его.
Она застонала:
– Ты меня пытаешь.
– Не думай, будто я не заметил: ты никогда его не произносишь.
– Что, ни разу? – Ее рука сжалась крепче, и теперь застонал Сент-Джон. Она попыталась направить его себе между ног, но он шагнул назад и выскользнул из ее хватки.
– О-о-о…
Герцог улыбнулся, услышав досаду в ее голосе.
Она открыла глаза:
– Ты дьявол!
– Не понимаю, почему это так сложно.
До этого путешествия Стонтон позволял называть себя по имени только родственникам и Гаю, как самым близким ему людям. Это имя не для содержанок. Но ведь Марианна не содержанка, хоть никогда и не станет членом его семьи. Она его любовница.
– Марианна, – прошептал он, притягивая ее ближе к себе и, подаваясь бедрами, бесстыдно потерся о ее живот.
– Син, – буркнула она ему в ключицу и тут же укусила.
– Мое настоящее имя.
Ее губы скользнули ниже, она поймала его сосок и слегка куснула. Он сжал зубы – таким острым было наслаждение, – но не сдался.
– Произнеси его.
Она произнесла несколько очень вульгарных слов, и он укоризненно сказал, поцокав языком:
– Какие выражения! Но раз уж ты способна произнести такие слова, наверняка можешь…
– Сент-Джон.
Герцог негромко, торжествующе засмеялся.
– Ну вот. – Он просунул руку ей между ног, довольный, что она тут же открылась ему. – Это было нетрудно, правда?
Марианна сильной, в мозолях рукой опять обхватила его.
– На самом деле очень трудно.
Сент-Джон даже в воде чувствовал, какая она влажная.
– Хочу попробовать тебя на вкус, – пробормотал он ей в висок, поцеловал и ввел в ее тугие ножны палец.
Оба застонали.
– М-м, – промурлыкала Марианна и вздохнула. – О, ваша светлость!
Сент-Джон фыркнул и прохрипел сквозь стиснутые зубы, работая уже обеими руками:
– Какая упрямая…
Она обхватила его ногами за поясницу, подаваясь навстречу.
– Да, Марианна, – произнес он, ощущая, как первая дрожь разрядки прокатывается по ее телу.
Она впилась пальцами в его плечи и закричала. Внутренние мышцы стиснули его пальцы.
Сент-Джон поддерживал ее под ягодицы, пока она спускалась с вершины неземного блаженства, а потом спросил:
– Ты умеешь лежать на спине?
– Не знаю, а должна? – мечтательным голосом отозвалась она.
– Набери в легкие побольше воздуха, ляг на спину и доверься мне.
Она поймала его взгляд потемневшими глазами.
– С удовольствием.
Он чуть присел, чтобы закинуть ее ноги себе на плечи.
Марианна ушла под воду и засмеялась:
– Это сложно.
– У тебя недостаточно жира, чтобы вода поддерживала, – согласился он. – Но я буду тебя держать.
Он опустился ниже, подтянул ее к себе и обдал жарким дыханием.
– О боже! Да, пожалуйста, Сент-Джон, – пробормотала она, когда он прильнул губами к ее лону.
Пожалуй, это было не самое удобное положение. Следовало помнить, чтобы в легких все время оставался воздух, иначе она начинала тонуть. Но что-то волшебное было в том, чтобы так чувственно заниматься любовью при лунном свете.