Мина Гош – Хайо, адотворец (страница 15)
– Местный общественный отряд. Мы занимаемся уборкой района, организуем фестивали, вносим свою лепту в строительные работы и так далее. Сейчас всё быстренько устроим. – Нагакумо щелкнула пальцами. – Дзуда, где приветственный паек?
Вторая женщина втащила на крыльцо доверху загруженную тележку.
Хайо и Мансаку в недоумении вскочили и бросились помогать. Мешки с рисом, банки с мисо, маринад нукадоко из рисовых отрубей, коробка яиц, здоровенный балык из тунца и пакет сушеной хурмы – все это быстро заполнило кухню.
Хайо в руки сунули «приветственный пакет»: там обнаружились график дежурств по хэну, карманная подзорная труба, аварийный фонарик, три платка, защитный талисман от Удзигами и с полдюжины бумажных бланков.
– Так, теперь разберемся с темными делами. – Нагакумо села скрестив ноги. – Ваш домовладелец сказал, что вы намерены вести что-то вроде частного прорицательского бизнеса.
– Мы адотворцы, – в лоб заявила Хайо.
– Что-то новенькое. Давайте я расскажу о себе и моем хэне. – Нагакумо перевела взгляд с Хайо на Мансаку. – Не вдаваясь в детали – я чувствительна к призракам и порче, и все, кто приписан к моему хэну, по образу жизни или роду занятий могут привлечь призраков или притянуть метку. – Дзуда как раз закончила раскладывать всё в кухне, и Нагакумо показала ей большой палец. – Помимо обычных обязанностей, в нашем хэне принята еще одна: мы присматриваем друг за другом, чтобы общий уровень разнообразных призраков и меток оставался низким и мы не беспокоили наших соседей. Вас это устроит?
– Примерно такого мы и ожидали, – за двоих ответил Мансаку и протянул заполненные формы для регистрации в хэне. – Приятно знать, что за нами будут следить.
– Это взаимная слежка. Дружеская и добрососедская. И вы вряд ли доставите много хлопот. Вы бы не оказались в этой квартире, если бы не были достаточно восприимчивы и не осознавали, что в этом «доме с особой историей» никаких привидений нет. Проблемы создают как раз те люди, которые привлекают призраков, но не видят их. – Нагакумо показала на входную дверь. – Хотя вот тот, похоже, вел себя так тихо, что даже вы его не заметили, да?
Хайо чуть не уронила бланк:
– Где?!
– Вон он, заглядывает в дверь. Такой свеженький. Бродяга неприкаянный. С виду безобидный. – Нагакумо наклонила голову, вслушиваясь во что-то, доступное только ей. – Он говорит о каком-то письме, которое должен получить его брат. Вы в курсе, о чем он?
Хайо вскочила, но едва она коснулась подошвами пола, как Нагакумо окликнула ее:
– Он ушел. К сожалению, так часто бывает: стоит озвучить их сообщение, они исчезают.
– Исчезают? Как в дзюбуцу или…
– Нет, просто уходят. – Нагакумо расправила рукава. – Он может еще вернуться, но силой его не призвать. Думаю, он хотел проследить, как вы тут устроились. И напомнить о письме. – Нагакумо лукаво посмотрела на них. – Я, наверное, загляну к вам через недельку, узнаю, удалось ли вам со всем разобраться.
Хайо скривилась:
– Это необязательно.
– Вообще-то обязательно. Я вам уже сказала: члены хэна присматривают друг за другом. – Она пошевелила бровями. – А вдруг ты иностранный агент? И например, ищешь тот самый «секретный рецепт» синшу, чтобы продать его куда-то за границу. Вспомни похищение Авано Укибаси. Если бы ее семья пошла на сотрудничество, докопаться до истины было бы легче. – Она взяла у Хайо заполненный бланк. – Мы все слегка напряглись после этого случая, так что дело не конкретно в вас двоих.
Как новых членов особо склонного к меткам хэна, их повели на экскурсию по всем местным святыням и храмам, где Нагакумо показывала на источники опасной энергии, места силы, территории призраков, а последним пунктом прогулки стало отделение Онмёрё в Хикараку. Им оказалась невыразительная башенка, встроенная в соседнюю, побольше; над входом красовался пятиконечный звездообразный герб в виде развернутого цветка колокольчика. Хайо тут же принялась закрывать волосами лицо, но Тодомэгава верхом на Буру-тян так и не показался, чтобы увести ее «на чай».
Призрак у их двери больше не появлялся.
Хайо никогда не боялась призраков. Максимум, что она видела в Коура, это косяки призрачных огоньков, петляющие между домами, но горы в принципе хорошее место для призраков.
Вернувшись в квартиру, Хайо на всякий случай повесила на дверь талисман для обнаружения призраков.
– Тебе что, нужны привидения? – рассмеялась Нагакумо, пока Хайо прикрепляла листок.
– Да, – твердо ответила Хайо.
– Смешная ты. – Лицо Нагакумо смягчилось. – Я вам покажу участки и отстану. Там замечательный вид.
По словам Нагакумо, на Оногоро действовало правило, согласно которому каждый житель по возможности обязан был уделять немного времени работе на рисовых или прочих полях. Правительство Оногоро утверждает, что таким образом снижается зависимость от импорта продуктов, чтобы внешние поставщики не смогли управлять продовольственной безопасностью острова и занижать цены на синшу.
– На самом деле я думаю, что это еще один способ следить друг за другом. Мы волей-неволей выходим, показываем лица, – пояснила Нагакумо. Она помахала членам другого хэна, одетым в голубые нораги; в перчатках по локоть те подвязывали растения и пасынковали баклажаны. – У остального мира свои проблемы – политика, войны, хитоденаши, – но к нам они не имеют отношения. И не навредят нам. Если Оногоро и сломается, то только изнутри, так что нам есть на чем сосредоточиться, например друг на друге, чтобы не пострадали ни люди, ни боги.
Солнце грело спину Хайо. Она вдохнула запах взрытой земли и благовоний против насекомых:
– Думаете, хитоденаши не ваша проблема?
Нагакумо пожала плечами:
– На Оногоро? С чего бы? Ее тут не вырастить. Мне ли не знать. Я знакома с людьми, которые пытались.
Хайо напряглась:
– Серьезно?
– Такие случаи бывают время от времени. Не надо пугаться. Это общеизвестно. Тот, кто съел грушу хитоденаши, становится бессмертным и обретает способности, которых нет даже у богов. Особые свойства, которые позволяют реализовать даже самые сокровенные желания. То, что такое «бессмертие» и «особые свойства» превращают людей в демонов, в расчет не берется. – Нагакумо подняла руку, приветствуя какого-то человека на другом конце грядки. – Эти умники доплывают до морской границы, там берут мешок семян – боги туда не достают, помешать не могут – и возвращаются. Это ни для кого не секрет. Разумеется, ничего не происходит. Благодаря частицам синшу в воде, почве и воздухе любой мало-мальский росток чахнет и гибнет.
– Но хитоденаши для роста не нужны ни вода, ни почва, ни даже свет! – взорвалась Хайо. – Она не похожа на другие растения, потому что она
– Я достаточно знаю. – Нагакумо наклонилась, потянулась к низкому корыту, накрытому крышкой, и заглянула в него. – О, смотрите, тут земляные черви. Не хотите помочь мне позаботиться о
И не успели мысли Хайо полностью обратиться к леденящим душу воспоминаниям о хитоденаши, как они с Мансаку уже стояли с совками в одной руке и полными ведерками червей в другой, переполняясь уважением к проницательности Нагакумо.
Земля и зелень пахли знакомо и выразительно. Колыхались круглые белые луковые соцветия, блестели листья деревьев юдзу, пряча свои когти длиной в большой палец, – все выглядело как дома. Как возле их старого дома.
Если бы Хайо закрыла глаза, то могла бы на мгновение забыть о призраках, грушах и островитянах.
Хитоденаши вправду не была растением. Она была проклятием, которое жило и возрождалось. Распространяясь по воздуху игольчатыми спорами или цепкими семенами из грушевидных плодов, хитоденаши нуждалась лишь в двух вещах: человеческом теле и грядке, в которой можно укорениться.
Затем, рано или поздно, а порой так быстро, что проклятие моментально убивало хозяина, хитоденаши наращивала на теле человека кору и превращала его в уродливое подобие дерева.
Ему даровалась долгая, если не вечная, древесная жизнь.
Из головы жертвы росли ветви, покрываясь цветами, что вскоре сменялись плодами – печально известными «грушами», – которые искушали людей, чтобы обратить их в демонов.
Получается, если найти на Оногоро темное место, вдали от чужих глаз и в укрытии от испарений синшу, то ничто не помешает вырастить хитоденаши даже на острове. Сложно, но выполнимо.
Хайо выложила остатки червей в лоток со свежей землей, встала, распрямилась. Кругом к чистой синей вышине тянулись небоскребы из древесины и глины.
– Что думаешь по поводу того, что сказала Нагакумо? – спросила она, когда Мансаку приблизился.
Он, к ее радости, подошел к вопросу осознанно:
– Здесь же все друг у друга на виду. Вероятно, Нагакумо говорит правду. Будь здесь хитоденаши, она бы знала. Но если на Оногоро все действительно так внимательно приглядывают друг за другом, что случилось с Дзуном? Если не считать Сжигателя, наш друг остался со своим проклятием один на один. – Мансаку сунул лопатку в ящик с садовым инвентарем и посмотрел в сторону Нагакумо, которая беседовала с другими жителями Айрис-Хилл. – Может, они так боятся подцепить плохую эн, что не могут спасти тех, кто выпадает из сообщества?