Мими Каррера – Малиновый Барон (СИ) (страница 30)

«Надо срочно учиться готовить!» — подумала я и прилегла на заднем сиденье, чувствуя, как веки тяжелеют и меня снова смаривает. Но прежде чем я уснула, услышала фразу мамы, адресованную папе:

— Кажется, помимо простуды, Малинка подхватила еще один вирус.

Сказано это было по-доброму, и они оба точно улыбались, думая, что я сплю и не слышу их.

Главное, чтобы и у Барона был тот же вирус, что и у меня.

Глава 18

Я толком и не запомнила первый день приезда, кроме того, как мы подвезли Елизара и поехали к себе. Дом встретил меня приятным родным запахом. Вместе с ним и мой кот Маркиз, который начал ластиться, как только увидел меня. Как же приятно очутиться дома. Отдых, конечно хорошо, но дом никакой шикарный номер гостиницы не заменит. Взяв на руки кота и погладив его за ушком, я направилась в свою комнату, не желая разбирать вещи. Да и сил у меня не было. Слабость окутала тело, а сонливость не оставляла меня в покое.

— Доченька, сейчас измеришь температуру, и если она высокая, вызовем врача на дом. — Мама зашла в мою комнату вместе со мной.

Я только кивнула и плюхнулась на кровать вместе с котом. Пока мама хлопотала вокруг меня, Маркизу, видимо, стало жарко рядом со мной лежать и он, мяукнув, спрыгнул на пол, разлегшись на ковре.

Термометр показывал почти тридцать восемь. Мама решила не дожидаться, пока температура поднимется еще выше. Сбить температуру помогло жаропонижающее и растирание спиртом, а когда пришел врач и послушал меня, сказал, что легкие чистые и бронхи тоже. Это обычная простуда и температура может продержаться несколько дней. Выписав лекарство, доктор покинул мою комнату, чему я была несказанно рада. Давно я не простужалась так, чтобы поднималась температура. И когда я болела, предпочитала тишину и спокойствие, а не осмотр врача, хоть и он необходим.

От Елизара не было ни одного звонка и даже сообщения о том, как он долетел. Я решила, что он уже забыл про меня, но понимала, что, наверное, просто занят. Тем ни менее, меня это злило. На второй день буквально крышу сносило. Я не понимала своего состояния, которое меня выводило из-под контроля. Еще и эта простуда в придачу, которая только усиливала эффект тоски и раздражения.

«И, между прочим, мне уже успели позвонить Миша с Аней и справиться о моем здоровье, а этот козел так и не позвонил! — я устало ударила кулачками по одеялу. — Неужели он так сильно занят? — перевернулась на спину и затопала ногами по постели. — Может, уже там нашел себе кого-то? А вдруг командировка — это только предлог?» — я не могла успокоиться, и волнение во мне становилось все больше.

Я снова перевернулась на живот, обняла подушку и не громко завыла от досады, что болею, что Барон не звонит и вообще, жизнь полное «Г».

Дверь приоткрылась и вошла мама.

— Фимочка, ну как ты себя чувствуешь? — села на краешек кровати и погладила меня по волосам.

— Как может себя чувствовать человек, который болеет и ждет звонка человека, в которого… — я прервала свою речь, поняв, что меня уже просто понесло не туда.

— …влюблена, — закончила за меня мама. — Я это сразу поняла, увидев, какими глазами ты смотришь на Елизара. — Она улыбнулась, а я смутилась. Но отпираться от ее слов глупо.

— Что, так сильно видно? — тихо спросила я, повернувшись на бок.

— Глаза порой более красноречивы, нежели слова. Как я заметила, Елизар умеет скрывать свои чувства под маской серьезности, но истинного взгляда не спрячешь.

Я с ожиданием замерла, смотря на маму, догадываясь, что она хотела сказать. Но услышать эти слова, пусть даже не от самого Елизара, было для меня сейчас лучшим лекарством.

— Я думаю, он тоже влюблен в тебя, — и я их услышала. Мама сказала эту фразу уверено и улыбнулась шире, увидев мое довольное и одновременно смущенное выражение лица.

— Тогда почему не звонит? Ему что совсем неинтересно узнать о моем самочувствии? — я сейчас была похожа на маленького ребенка.

— Он звонил папе и справлялся о твоем здоровье, просто ты в этот момент спала.

— Когда? — я резко подскочила в кровати.

— Вчера.

— Почему вы меня не позвали?

— Потому что ты уснула. И он недолго разговаривал. Позвонил перед выездом.

Настроение немного улучшилось, но оптимизма не прибавилось. Сейчас полдень, а мне он еще не звонил. Может, думает, что я еще сплю?

— Отдыхай, дочка, — мама поцеловала меня в щеку и заговорщицки подмигнула, прежде чем вышла из комнаты.

Делать было нечего. Разве что снова лечь спать.

Мне снилось, что-то непонятное. Картинки мелькали обрывками. Будто я сижу в кафе и жду прихода своего виртуального друга… Я почему-то недовольная что-то говорю Елизару… Он пытается мне что-то объяснить, а я его не слышу… Потом снилась осень, унылый дождь и Антон, который пытается мне что-то сказать, но Елизар его отшвыривает от меня, подходит ко мне, притягивает за руки и крепко обнимает…

Я проснулась от звонка телефона. Медленно перевернувшись на другой бок, я протянула руку к сотовому и нажала «ответить», не посмотрев, кто звонит. Но, услышав такой желанный и между тем, долгожданный голос, я расслабилась и только сейчас поняла, как сильно по нему соскучилась.

— Как поживает сонная Малина? — он улыбался. Я это чувствовала и делала то же самое.

— Как сонная Малина, — ответила, и улыбка стала шире.

Казалось, даже солнце, которое клонилось к горизонту, засветило ярче.

— Я так и подумал, — Елизар усмехнулся и на пару секунд замолчал. — Я скучаю, — и снова замолчал. И я молчала.

Но в душе ликовала. Наверное, температура поднялась, так в жар бросило. А нужно было просто услышать его голос и слова о том, что он скучает.

— А что, дел совсем нет на работе, что тебе приходится скучать? — решила съязвить, тем самым, увиливая от аналогичного ответа.

— Глупенькая Малина, — выдал тихий смешок. — Вот как раз сейчас нет дел. Командировка совсем некстати, когда на том проводе телефона меня дразнит девчонка, о которой я беспокоюсь.

— Мне уже лучше, — закусила губу от его слов. Приятно. Очень.

— Температура есть?

— Нет, — чуть тише ответила.

— Я послезавтра прилетаю, — на том конце телефона послышался еще один мужской голос. Вероятно, в его кабинет кто-то зашел. — Мне пора, я позвоню. — Стало грустно. Ничего не успела ему ответить, когда он сказал: — До встречи! — и отключился.

«Я тоже скучаю», — мысленно сказала то, что стоило сказать вслух.

Ночью по крышам барабанил дождь. Мне всегда нравилось засыпать под его стук. Но сейчас было так тоскливо, что хотелось, чтобы он замолчал. А дождь только сильнее начинал лить за окном.

«Ничего, еще один день и я его увижу», — с этой мыслью я снова провалилась в сон.

***

На третий день я уже готова была на стены лезть. Вроде немного лучше стала себя чувствовать, а вроде и нет. А под вечер вообще, казалось, хуже. Елизар не звонил, но прислал сообщение — единственная радость за весь день.

«Привет самой вкусной Малине! Надеюсь, ты себя чувствуешь лучше. Позвонить пока нет возможности».

Пусть и несколько слов, но все равно приятно, что он нашел время для того, чтобы написать, хотя, я ждала звонка.

Я по нескольку раз перечитывала его сообщение, представляя его перед собой или, что он сейчас войдет в мою комнату, улыбнется своей красивой и открытой улыбкой, сядет на краешек кровати и возьмет за руку, прикоснется к ней чувственными и нежными губами.

Была уже ночь. Сон не шел. Жара, сменяющая холод меня все больше раздражала и доставляла дискомфорт. Хотелось, чтобы поскорее наступило утро. Елизар должен приехать. Эта мысль меня грела. Но, вдруг он не приедет ко мне? Я же вроде как болею. Вдруг заразится. Ну вот, снова расстроилась!

«Спать! Спать! Спать!» — сама себе приказала и все равно уснула не сразу.

Зато, когда проснулась, было раннее утро. Спать больше не хотелось, да и не особо я видела этой ночью сны. Несколько раз просыпалась от духоты. Поэтому, умывшись, я просто уселась на подоконник, и стала ждать Барона. Глупо, наверное. Я ведь даже не знаю время его прилета, и придет ли он сегодня меня навестить. Но, когда увидела в небе самолет и услышала его гул, сердце сделало кульбит и забилось быстрее. Не припомню, чтобы я когда-нибудь так ждала Антона. А ведь он тоже иногда уезжал, как он говорил по семейным делам.

— Ты чего сидишь у окна? Давай позавтракай, — мама принесла чай и сырники, аромат которых расползся по всей комнате.

— Не хочу, — вяло посмотрела на маму, потом на завтрак.

— Так, что значит, не хочешь? Ты посмотри на себя! Щеки впалые, румянца нет, похудела. Надо покушать, милая. Тем более, ты пьешь лекарства. — Мама поставила поднос с завтраком передо мной. С ней не поспоришь. Стояла рядом, пока я хотя бы три сырника не съела.

— Вот, уже лучше, — улыбнулась и потрогала лоб. — Снова поднимается, — нахмурившись.

Температура периодически поднималась и спадала. А я так и просидела практически до вечера у окна, наблюдая за прохожими во дворе. Много парочек гуляло, родителей с детками, кто-то собаку выгуливал, а кто-то просто сидел на скамейке, о чем-то разговаривая. Потом я услышала звук подъезжающего мотоцикла и буквально прилипла к окну, но это оказался не Елизар.

Настроение упало до отметки ноль, и подниматься категорически отказывалось, пока к дому не подъехало такси, и из него вышел мужчина, лицо которого я сначала не увидела. Все-таки этаж у меня высокий. Но я знала, что это он. Подавшись вперед, я дотронулась руками до стекла и прикоснулась к нему лбом. На правом плече Елизара была спортивная сумка; в одной руке он держал большой пакет, — что в нем находилось, я не имела понятия, — а в другой — огромный букет полевых цветов. Описать, что я чувствовала в тот момент невозможно. Во мне будто кофе в турке на огне закипало, и этого мало, чтобы описать мои эмоции. Сказать, что я рада — ничтожно мало. А когда он направился в мой подъезд и поднял голову вверх, я соскочила с подоконника, дабы он меня не увидел и начала мерить комнату шагами.