Мими Каррера – Малиновый Барон (СИ) (страница 29)

— Я понимаю, что ты ночью не любишь спать, но это не значит, что я позволю тебе валяться весь день на этой полке, — он сел на краешек кровати, сдернув с меня одеяло одной рукой, а второй протянул чашку с горячим напитком.

Сев в кровати, я тут же поежилась от холода, что и заметил Елизар.

— Что с тобой? Тебе холодно? — он внимательно «обследовал» всю меня взглядом.

— Нет, — обхватила чашку ладонями, будто это единственный источник тепла. — Немного, — добавила после первого глотка кофе.

— Немного? — Баронов выгнул вопросительно бровь, затем протянул руку к моим волосам, заправил прядку за ухо и, притянув меня за подбородок, коротко поцеловал, а потом, почти невесомо коснулся губами моей щеки и прижался ими ко лбу. — Ты горячая, — нахмурился.

— Ночью ты говорил то же самое, — я сделала еще глоток, и он получился обжигающим. Поморщившись, я вернула напиток Елизару и плюхнулась обратно на подушку.

— Я сейчас не об этом. Нужно измерить температуру, — он поднялся и, поставив чашку на столешницу, вышел из нашего купе, но уже через минуту вернулся, причем, не один.

— Что, негодница, заболела? Где только успела? — Миша скрестил руки на груди, недовольно смотря на меня.

— Мишенька, не будь ворчушкой! Не видишь, Фимка плохо себя чувствует. Наверное, ночью форточка у вас была открыта, вот и просквозило. Ну, или на море. Ты не чувствовала недомогания в Ялте? — Аня стряхнула термометр и протянула мне.

Конечно, мы спали с открытой форточкой. Тут такая жара была, в прямом и переносном смысле этого слова, что спать вообще невозможно. Хотя, я и так не спала. И отнюдь не из-за жары. Вслух я это не сказала, но, покосившись сперва на Елизара, который, точно так же, как и Миша стоял, подперев пятой точкой стол, заметила, что он не сводит с меня своих серо-зеленых глаз, а потом перевела взгляд на Мишу с Аней.

— А что я должна спать в жарище? Между прочим, от нехватки кислорода снятся плохие сны!

— Ну да, этой ночью весь вагон слышал чьи-то кошмары.

Ну, Миша, ну козел! Подколол хорошо. Елизар вообще не смутился, только хохотнул, а Аня еле сдержала смешок.

— Ты пришел понудить мне над ухом? Если так, то можешь идти. Нечего мне мешать болеть!

— Так, малая, молчать! Сначала узнаю, какая у тебя температура, — Миша уже начал вместе с Аней рыться в пакете с лекарством.

— Ну-ка, давай посмотрим, — Аня взяла из моих рук термометр и сразу погрустнела. — Тридцать семь и пять.

— Вот блин! Только вируса мне не хватало! — я помрачнела.

— Скорее всего, он самый. Ну, ничего, скоро будем дома и в домашней обстановке быстрее на поправку пойдешь! — Аня дала мне жаропонижающее и протянула стакан с водой.

— Ладно, отдыхай пока.

— А я пока сделаю тебе чай с малиной, — Аня вышла вслед за Мишей.

— Не люблю я чай с малиной! — буркнула себе под нос и отвернулась к стенке.

— Как же так, Малина не любит чай с малиной? — а вот и ирония Барона.

— Ты тоже ее не любишь!

— Я ее ненавижу, потому что обожаю.

— Почему обожаешь? У тебя же аллергия на нее?

— Откуда знаешь? — Елизар с любопытством глядел на меня, улыбаясь.

— Миша рассказывал, как ты в детстве дорвался до нее, и тебя обсыпало, — я уже повернулась к нему лицом, подперев голову рукой.

— Да уж, — он тихо рассмеялся. — Дорвался, — немного помолчал и чуть тише добавил: — И сейчас дорвался. Как бы снова аллергию не заработать, — он задумчиво глядел в мои глаза все с той же милой улыбкой, располагающей к себе.

Елизар увидел, что его слова меня заинтересовали, и мне бы хотелось поподробнее услышать про их смысл, но он предотвратил все мои вопросы, выйдя из купе, бросив по пути:

— Поспи, я скоро приду.

Поспала я немало, хоть меня и будили, дабы пить лекарство. Ксюша с Сережей и Света с Егором заходили ко мне и интересовались, как я себя чувствую. В итоге, когда я окончательно проснулась, за окном уже была ночь. Мне было жарко. Температура явно спала. Сзади меня лежал Елизар и крепко прижимался ко мне. Вот кто источник дополнительной жары! Только я завозилась, желая скинуть с себя одеяло, как Елизар снова натянул его на меня.

— Мне жарко, — прошептала я, пытаясь подняться.

Он уложил меня обратно, нагнулся и потрогал губами лоб. Убедившись, что температуры нет, Елизар, наконец, позволил мне подняться. Первым делом хотелось принять душ, что я и сделала. Все-таки, как хорошо, что наш поезд с удобствами. Мне было необходимо встать под теплые струи воды. Хотелось смыть мою простуду и почувствовать себя бодро. Но, увы, не получилось. Простуда уходить никуда не собиралась, а моя бодрость особо во мне не проявлялась.

Когда я вернулась обратно, Елизар стоял возле окна. Лунный свет, что пробивался через окно, серебрил его силуэт, будто очерчивал каждую мышцу на его руках, пытаясь вырисовать черточки его лица. Я подошла к нему почти бесшумно, но он слышал каждый мой шаг. Остановившись от него на расстоянии вытянутой руки, я залюбовалась его профилем. Он показался мне загадочным в этот момент и абсолютно незнакомым. Словно я не видела раньше этого мужчину и сейчас созерцаю его доселе мне неизведанного. В нем присутствовало что-то новое. Что-то, что объять невозможно и прикоснуться руками нельзя. Только сердцем.

— Мой отец звонил днем, когда ты спала, — Елизар первым нарушил тишину, так и не поворачиваясь ко мне лицом. Я продолжала смотреть на его профиль.

— Что говорил?

Мне показалось или Барон действительно чем-то обеспокоен?

— Что ждет меня в Мурманске, — молчание. — Мне придется уехать на три дня практически сразу по приезду домой, — повернулся ко мне.

Хорошо, что темно и он, наверное, не заметил, как я погрустнела.

— Какие-то проблемы?

— Нет, командировка по работе. — Он подошел ко мне вплотную, обвил руками мою талию и приподнял так, что наши глаза были на уровне друг друга.

Мы смотрели друг на друга, разговаривая взглядами, не разомкнув губ. Тоска примчалась быстрее, чем мы домой. Она отражалась в наших глазах.

Мне хотелось, чтобы Елизар держал меня в своих руках вечно и целовал нежно, как сейчас, а порой страстно, как вчера. Всегда по-разному, но чувственно и вдохновенно.

Потом он уложил меня на постель и лег рядом. Я уткнулась носом ему в шею и уже через несколько минут засопела, погрузившись в сон.

***

Ближе к обеду следующего дня, мы, наконец, прибыли в свой родной город. Домой возвращаться всегда приятно, особенно, когда на перроне тебя встречают близкие. Я была очень рада увидеть родителей, которые тут же заключили меня в объятия, а также тетю с дядей, но грусть оттого, что с Елизаром придется расстаться на время, омрачала меня вместе с простудой. Его никто не встречал. По словам Елизара, Екатерина Александровна, его мама, ждала дома, а отец в другом городе, куда Елизар вылетит сегодня, как только купит билет. К слову, мои родители так же тепло обняли и Елизара, не забыв поздороваться с Егором, Светой, Ксюшей, Сергеем, их племянником Мишей и его женой. В общем, пока все со всеми обнялись и поздоровались, прошло несколько минут.

— Мам, ну что вы все конвоем нас встречаете! Мы же всего лишь с отдыха вернулись, — Миша поднял спортивную сумку с пола, в которой, кстати, были его вещи, и пододвинул чемодан, заполненный вещами Ани, поближе к себе.

— Потому что соскучились по всем! — тетя Полина уже обнимала Аню.

— Фимка, чего лоб горячий? Заболела что ли? — мама потрогала мой лоб, и все тут же посмотрели на меня.

— Есть немного, — вяло отозвалась и почувствовала прикосновения рук Елизара к моей талии.

— Так, быстренько домой! — скомандовал папа и взял мой чемодан.

— Сейчас, — я повернулась к Барону. — Ты сначала домой или сразу в аэропорт?

— Домой, — он улыбнулся и точно так же, как и вчера, заправил мне прядку волос.

— Поехали с нами, подвезем, — папа улыбнулся и посмотрел сначала на Елизара, потом на меня.

Не став отказываться, он взял меня за руку и мы пошли за моими родителями, когда попрощались с остальными.

Родители ничего не сказали на то, что мы идем за руки. Возможно, не придали значения, хотя, я сильно сомневалась в этом.

По дороге к дому Елизара в основном разговаривали Барон и родители, я лишь изредка, что-то мямлила. Разговор был о Ялте и о предстоящей командировке Елизара. В принципе, три дня — это не так много. Но для влюбленного человека, эти дни могут показаться вечностью. Особенно, после того, когда каждый день с ним бок о бок. Засыпаешь и просыпаешься вместе.

— Приехали, — папа с мамой повернулись к нам, застав мою вялую улыбку и немного угрюмое выражение лица Барона.

Елизар мимолетно улыбнулся и вышел из машины вместе с моим отцом, который открыл багажник и достал сумку Барона. Елизар его поблагодарил и, подойдя к моему открытому окну, наклонился и поцеловал меня в висок, прошептав на ухо:

— Я скоро приеду. — Он посмотрел мне в глаза, задержав взгляд на несколько секунд, потом посмотрел на мою маму. — До свидания, Виктория Егоровна! — и улыбнувшись, пожал руку моему отцу, поблагодарив за то, что подвез его.

— До встречи, Елизар! — сказала мама, украдкой посмотрев на меня.

Стало грустно до такой степени, что я прикусила губу, лишь бы прогнать это чувство, что затаилось в груди и, которое навряд ли отпустит меня до приезда Елизара.

Когда машина тронулась, я старалась не смотреть на удаляющуюся фигуру Барона, которого сейчас встретит его мама и накормит вкусным обедом.