Милтон Фридман – Капитализм и свобода (страница 27)

Обучение в колледжах и университетах

До сих пор мы говорили об обучении в начальной и средней школе. Национализацию высшего образования намного труднее обосновать «эффектами соседства» или «технической монополией». Все согласны, что для воспитания граждан демократического общества начальная школа должна обучать детей чтению, письму и арифметике, но чем выше уровень образования, тем больше разногласий относительно содержания учебных программ. Если спуститься на уровень образования, который намного ниже уровня американского колледжа, то даже там нет единого стандарта содержания учебной программы. Его отсутствие может поставить под вопрос даже необходимость субсидий для высшего образования. Это в значительной мере опровергает необходимость национализации образования для воспитания молодого поколения в духе общей системы ценностей. На этом уровне разговор о «технической монополии» теряет всякий смысл, потому что для учебы в университетах и колледжах молодые люди могут на время переехать в другой город или штат.

В США государственные университеты и колледжи меньше влияют на всю систему образования, чем государственные начальные и средние школы. Тем не менее их значение постоянно возрастало, по крайней мере так было до 1920-х годов. Теперь в них учатся более половины всех студентов[14]. Одной из главных причин такого роста была относительная дешевизна: большинство принадлежащих местным властям и штатам колледжей и университетов установило плату за обучение гораздо более доступную, чем у частных университетов. Поэтому у последних возникают серьезные проблемы с финансами, и они с полным основанием жалуются на «несправедливую» конкуренцию. Частные университеты хотят оставаться независимыми от государства, но в то же время они пытаются с его помощью решить свои финансовые проблемы.

На основе приведенного выше анализа можно предложить оптимальное решение. Государственные расходы на высшее образование нужны для воспитания нового поколения граждан и лидеров общества. Хотя я должен уточнить, что значительную долю нынешних расходов, которые идут на чисто профессиональное обучение, нельзя обосновать ни этими, ни, как мы увидим дальше, какими-либо иными соображениями. Нет никаких причин для того, чтобы субсидии получали только государственные учебные заведения. Все субсидии на высшее образование должны идти частным лицам с тем, чтобы они могли заплатить за обучение в выбранном ими самими колледже или университете. Но при условии, что обучение в этом колледже или университете признано достойным субсидирования. Все учебные заведения, которыми по-прежнему управляет государство, обязаны взимать плату, покрывающую стоимость образования. Тогда они станут на равных конкурировать с негосударственными учебными заведениями[15]. В общих чертах такая система будет похожа на систему субсидирования образования ветеранов, которая начала действовать в США после Второй мировой войны. Отличие лишь в том что субсидии будут идти не от федерального правительства, а от штатов.

Переход к такой системе создаст условия для более эффективной конкуренции между школами разных типов и для более рационального использования их ресурсов. При этой системе частным колледжам и университетам не придется просить помощи у государства. Благодаря этому они сохранят свою полную независимость и разнообразие, и в то же время смогут конкурировать на равных с государственными учебными заведениями. Дополнительным преимуществом этой системы будет возможность контроля целей, на которые идут субсидии. Субсидирование учебных заведений, а не людей привело к тому, что государство всю деятельность учебного заведения, включая и ту, которая этого не заслуживает субсидий. Даже на первый взгляд видно, что эти два вида деятельности учебных заведений частично перекрывают друг друга, но явно не совпадают.

Чтобы убедиться, что альтернативная система станет более справедливой, достаточно посмотреть, к каким изменениям она приведет в сфере высшего образования колледжей и университетов, где много частных учебных заведений с разнообразными учебными программами. Штат Огайо, например, заявляет своим гражданам: «Если ваш ребенок хочет учиться в колледже, то мы автоматически назначим ему приличную стипендию на все четыре года. Но при условии, что он будет соответствовать минимальным требованиям к студентам и правильно выберет для обучения Университет штата Огайо. Если вы или ваш ребенок хотите учиться в Оберлинском колледже или в университете Вестерн Резерв, не говоря уже о Йеле, Гарварде, Северо-Западном университете, колледже Белойта или Чикагском университете, то мы не дадим вам ни цента». Как можно оправдать такую позицию? Если бы штат Огайо тратил выделенные на высшее образование деньги на стипендии, которые можно было бы использовать в любом колледже и университете, и требовал бы от своего университета, чтобы тот конкурировал на равных с другими образовательными учреждениями, то это было бы гораздо справедливей и полезней для повышения качества высшего образования[16].

Профессиональное образование

У профессионального образования нет таких «эффектов соседства», как у общеобразовательных учреждений. Эта форма инвестиций в человеческий капитал совсем не отличается от инвестиций денег в оборудование, здания и прочие формы неодушевленного капитала. Целью таких инвестиций является увеличение экономической продуктивности людей. Если эти инвестиции принесут желаемый результат, то общество свободного предпринимательства вознаградит человека, который получил профессиональное образование, более высоким доходом от его услуг[17]. Это увеличение дохода является экономическим стимулом для инвестиций капитала как в машины, так и в человека. В обоих случаях оно должно покрывать затраты. В профессиональном образовании основные затраты составляют доход, упущенный в период обучения, проценты прибыли, которая была потеряна из-за переноса начала заработка на более поздний срок, а также специфические расходы на приобретение образования, такие как плата за обучение и покупка учебников и учебного оборудования. У физического капитала основные затраты составляют расходы на строительство капитального оборудования и проценты на прибыль, которая не была получена во время этого строительства. Человек обычно считает инвестиции оправданными, если, по его оценке, дополнительные доходы превышают дополнительные расходы[18]. Если человек делает инвестиции из своих личных средств, а государство не субсидирует эти инвестиции и не облагает налогами доходы, то этот человек (или его родители, спонсоры или благодетели) берет на себя все дополнительные расходы и получает все дополнительные доходы. При таком подходе невозможны непредусмотренные расходы и несправедливое распределение доходов, часто приводящих к конфликту частных и общественных интересов.

Если бы капитал для инвестиций в людей был так же доступен, как и в физические активы (независимо от того, осуществляется инвестирование с помощью рынка, напрямую самими студентами, их родителями или попечителями), то окупаемость этих двух видов инвестиций была бы примерно одинакова. А если бы она стала выше у инвестиций в неодушевленный капитал, то у родителей появился бы стимул покупать своим детям такой капитал вместо его инвестирования в профессиональное образование, и наоборот. Есть достаточно фактических данных, подтверждающих гораздо более высокую окупаемость инвестиций в образование, чем инвестиций в физический капитал, что свидетельствует о дефиците инвестиций в человеческий капитал[19].

Дефицит инвестиций в человеческий капитал, скорее всего, является следствием несовершенства рынка капитала. Инвестиции в человеческий капитал нельзя финансировать на тех же условиях и так же просто, как инвестиции в капитал физический. Нетрудно догадаться, в чем тут дело. При выделении кредита с фиксированной процентной ставкой на финансирование инвестиций в физический капитал кредитор может использовать в качестве залога недвижимое имущество или остаточные требования на сами физические активы. И если с ним не расплатятся по кредиту, то он сможет вернуть хотя бы часть инвестиций за счет продажи этих физических активов. Если же он дает кредит на улучшение экономической производительности человека, то очевидно, что он не может получить аналогичное обеспечение для такого кредита. Вложенные в человека инвестиции невозможно вернуть, если только он не является рабом, которого покупают и продают. Но даже в этом случае нельзя получить такой же залог для кредита. Окупаемость инвестиций в физические активы обычно не зависит от готовности к сотрудничеству заемщика, а отдача от инвестиций в человеческий капитал, очевидно, зависит. Поэтому давать кредит на образование человека, у которого кроме будущего заработка нет другого обеспечения, намного рискованнее, чем кредитовать строительство зданий. Кроме того, при инвестициях в образование намного труднее заставить заемщика выплатить кредит и проценты по нему.

Также следует учитывать, что для финансирования инвестиций в образование плохо подходят кредиты с фиксированным процентом, так как у таких инвестиций больше риска. Средняя ожидаемая прибыль может быть высокой, но отклонения от средней величины бывают очень значительны. Очевидная причина таких отклонений – смерть или физическая недееспособность заемщика. Но куда важнее, видимо, различия в способностях человека, его активности и везении. Поэтому, если предоставлять на финансирование образования кредиты с фиксированной ставкой, обеспечением которых считается только ожидаемый будущий заработок, то значительная их часть никогда не будет выплачена. Чтобы сделать такие ссуды привлекательными для кредиторов, нужно поднять номинальную процентную ставку для всех кредитов до такого уровня, чтобы она могла компенсировать потери капитала из-за невыплаты кредита. Однако высокая номинальная ставка нарушит законы о ростовщичестве и сделает кредиты невыгодными для заемщиков[20]. В других типах инвестиций при высоком риске используются инвестиции в акционерный капитал вместе с ограниченной ответственностью акционеров. В области образования аналогичным решением станет «покупка» доли будущего заработка студента: выдать ему средства для финансирования его обучения при условии, что он согласен выплачивать кредитору определенную часть своего будущего заработка. Таким образом кредитор получит от сделавших успешную карьеру бывших студентов больше, чем инвестировал в их обучение. В результате он сможет компенсировать потерю инвестиций в обучение других студентов, которые не добились успеха.