Милослав Стингл – Последний рай. Черные острова (страница 93)

Новозеландские друзья из Окленда посоветовали мне по дороге в Охинемуту осмотреть еще одно знаменитое произведение строителей и резчиков арава — христианский «Храм святой веры», расположенный на самом берегу озера. На стенах его наряду с другими изображениями можно найти и «языческое» древнее существо ма-нае, которое всегда рисовали в профиль, иногда с одним глазом и многими клювами. Тело у этого полинезийского сфинкса человеческое, а голова явно птичья. У меня все время возникало желание сравнить это маорийское изображение с Человеком-птицей рапануйцев, однако в истории Новой Зеландии нет ничего похожего на подобный культ.

Церковную кафедру в «Храме святой веры» украшают изображения, напоминающие узоры на местных тканях. Тщательный осмотр подтверждает, что это действительно так. Между «домом племени» арава и «Храмом святой веры» стоит замечательная деревянная звонница, правда, колокол ее, висевший у открытого рта скульптуры, изображающей человеческую фигуру, кто-то украл.

Перед «домом племени» резчики по дереву поставили еще один столб. Реалистические лица четырех божков, изображенные на нем, напоминают портреты королевы Виктории.

Охинемуту тоже стоит на вулканической почве. В нескольких местах земля у меня буквально горела под ногами. Прямо перед «домом племени» бьет мощная струя пара. И даже на кладбище арава в Охинемуту я столкнулся с последствиями вулканической деятельности. Так как из всех пор земли здесь струится пар и сочится вода, то местным жителям приходится строить склепы не из дерева, которое идет на строительство жилья, а из непривычного для них материала — цемента.

После посещения «дома племени», построенного в честь Тама Те Капу, необычной церквушки и еще более необычного кладбища я возвратился в Роторуа, чтобы сразу же отправиться в «показательную» маорийскую деревню Ротовио. Арава возвели ее специально, чтобы продемонстрировать чужеземцам все чудеса своего строительного искусства, называя населенные пункты маори деревнями, я выражаюсь не совсем точно. До недавнего времени это племя было буквально охвачено манией войны. Поэтому большинство местных жителей даже после колонизации долго еще жили в крепостях, возводившихся, как правило, в труднодоступных местах — на вершинах холмов и гор, крутых берегах рек, островах озер и т. д. Подобные крепости маори называли па, а неукрепленные населенные пункты — каинга.

Крепости-деревни — это тоже открытие маори. На своей первоначальной родине — в тропической Полинезии — островитяне, собственно, и не строили настоящих поселений. Каждая семья устраивалась поближе к своим кокосовым пальмам, хлебным деревьям и полям, засеянным таро.

Крепость Ротовио, в которой я сейчас нахожусь, возвышается на берегу реки Пуренга на месте старого укрепления. Деревня начинается великолепными, украшенными богатой резьбой воротами. За ними находятся несколько характерных маорийских строений. «Дома племени». Я уже видел в Охинемуту и в Уакаревареве. Ротовио же демонстрирует посетителям, скорее, «светскую архитектуру» — жилые дома, хижины, в которых островитяне селились и иногда живут до сих пор.

Маори живут не в одной, а сразу в нескольких хижинах, причем каждая служит здесь своим целям. В первой — варе пуни — арава спят. Во второй — пакате, опирающейся на низкие сваи, так что между полом и землей остается пространство, хранятся продукты. Подобные же украшенные богатой резьбой пакате я видел в Оклендском музее. Они, правда, были перенесены туда из северной части «Страны длинного белого облака», но хижины-хранилища арава очень похожи на них. Размеры хижин — примерно три метра на четыре.

Наряду со «спальнями» и «кладовками» маори иногда строили и кухни. Но чаще они готовили пищу вне дома, на открытых очагах. Благоприятные природные условия позволяют местным жителям использовать кипяток вулканических родников.

В любом случае одну привычную для нас квартиру маори заменяют тремя, а то и четырьмя сооружениями. Но больше спальни, кухни и кладовой маори ценят туалет. Эта еще одна часть жилища, пожалуй, самая «священная». Причем не только в Новой Зеландии. Почитание туалетов — традиция, связанная со старой родиной маори — Гаваики.

Так, например, каноэ «Такимуту» — одно из тех судов, что доставили с Гаваики в Новую Зеландию первых переселенцев, — прежде чем спустить на воду, положили поперек туалетной ямы. В легенде о другом каноэ, «Аотеа», говорится, что его капитан, Тури, после прибытия в Новую Зеландию построил деревню на реке Патеа. И первым сооружением, возведенным здесь, был туалет.

Туалеты часто строились как коллективные: они служили для всех жителей укрепленной деревни. В этих случаях их сооружали не по соседству с жильем, а ближе к окраине деревни, чаще всего над обрывом, ее защищавшим.

Преимущества подобного гигиенического сооружения, с точки зрения маори, сводились на нет из-за того, что люди, занимавшиеся черной магией, собирали на склонах обрыва кал тех, кому хотели навредить. И чтобы пресечь это зло, маори объявили человеческие экскременты строжайшим табу.

В Ротовио «священных» туалетов я не видел. Вероятно, местные арава посчитали неудобным демонстрировать перед белыми людьми подобные заведения. И тем не менее Ротовио широко раскрыло передо мной все разнообразие маорийской архитектуры.

Но еще больше, чем умение строителей, меня поражал талант резчиков по дереву, чья работа украшает не только столбы и окна «домов племени», но практически и каждую маорийскую постройку.

Причем все маори считают, что арава — самые искусные мастера из всех новозеландских племен. А среди самих арава особенным умением отличаются представители рода Нгати Тараваи. Резчик из этого рода — Араха считается лучшим мастером резьбы.

Главный герой изображений резчиков арава — это человек и его дела. А самый распространенный орнамент — спираль. Должен сказать, что спиралевидный мотив меня поразил, так как нигде в других частях Полинезии, в том числе и на Раиатеа, откуда пришли предки первых новозеландцев, он совершенно неизвестен. Вершина искусства маорийского орнамента — двойные спирали, особенно те, что были созданы резчиком Арахой.

Репутация здешних резчиков так высока, что правительство Новой Зеландии приняло решение создать в Ротовио центр, который сохранял бы и развивал самобытное национальное искусство.

Посещение этого центра — маорийской школы резчиков по дереву — относится к самым ярким впечатлениям моих полинезийских путешествий. Я был искренне обрадован, увидев, как много молодых маори, съехавшихся сюда с обоих новозеландских островов, с горячим увлечением постигают тайны резьбы по дереву.

С восхищением о-сматривал я в Ротовио и скульптуры Тики. В большинстве своем это человеческие фигуры выше нормального роста, изображающие, по представлениям маори, первого обитателя земного шара. Здесь, в школе резчиков, ученики вырезают Тики для различных маорийских деревень.

Так как школа субсидируется новозеландским правительством, то ни учителям, ни ученикам не приходится заниматься «серийным» производством и выпускать безвкусные сувениры. В наше время произведения резчиков арава из ротовийского центра пересекли границы Новой Зеландии и заняли достойное место на различных художественных выставках во многих странах. Повсюду они вызывали заслуженное восхищение.

Уважение, с которым и в наши дни маори относятся к резьбе по дереву, коренится, вероятно, в том, что оно было «благословлено богами». Раньше резчиком по дереву мог быть лишь тохунга, жрец, точнее, человек, знающий религиозные обряды и обладающий талантом художника.

Первый резчик получил для занятия этим ремеслом якобы согласие богов. Произошло это еще на Гаваики, где местный житель Мутуваитеко взял в руки резец и украсил великолепной резьбой внешние и внутренние стены своей хижины. Замечательная работа Мутуваитеко заинтересовала Тангароа — бога морей. Он без приглашения вошел в его хижину и сразу же заметил, что у стены стоит вождь, тело которого покрыто богатой татуировкой.

Бог приблизился и по маорийскому обычаю, приветствуя человека из знатного рода, прижался к нему носом. Но как же он удивился, когда обнаружил, что великолепно разукрашенный человек вырезан из дерева! Бог не хотел поверить своим глазам: неужели простой смертный, каким был Мутуваитеко, способен совершить такое чудо? В конце концов он повелел мастеру продемонстрировать свое искусство родственникам и соседям.

Так, среди будущих маори начала распространяться резьба по дереву. Изображения Мутуваитеко постоянно встречаются на маорийских резных портретах. У него будто бы на руках было всего по три пальца. И до наших дней у маорийских статуй и изображений на столбах «домов племени» всего лишь по три пальца.

Резчиков и строителей домов «благословляли боги». И древесина, материал, которым они пользовались, была «священной». Ведь деревья — это дети бога Тане. Поэтому и на строителей, и на сами постройки распространялись различные табу. Снять табу и «освятить» дом можно было лишь с помощью особого обряда, который маори называли каванга варе — «сделать дом доступным». Это очень сложный ритуал, которым руководили самые опытные тохунги. Здесь, в Роторуа, Охинемуту Уакаревареве, арава считают самым лучшим «открывателем домов» нашего века тохунгу Тауа Тутенакеиэ Хаэрехуку.