Милослав Стингл – Последний рай. Черные острова (страница 68)
Эдвардс направился прямо на Таити. Вскоре в бухту Матаваи, к великой радости Помаре I, вошел еще один английский корабль. Там оставались четырнадцать человек из экипажа «Баунти». Среди них — один из руководителей мятеж, Черчилл, и его верный друг Томпсон, которые к тому времени покинули, однако, Матаваи и перебрались на полуостров Таиарапу. В конце концов Чарлз Черчилл стал даже вождем этой территории, но английского вождя таитян вскоре предательски застрелил его ближайший друг Томпсон. А в отместку за это разгневанные жители Малого Таити разбили Томпсону камнем голову.
Оставшиеся в живых члены экипажа были очень нужны Помаре I. Ведь в бесконечно вспыхивавших между отдельными таитянскими «государствами» стычках англичанам приходилось волей-неволей выступать на его стороне. При этом они помогали королю не только своими мушкетами, но и предоставляли в его распоряжение настоящее военное судно. Дело в том, что старший корабельный мастер Моррисон, которому мятежники не позволили покинуть «Баунти» и который после ухода Черчилла стал признанным вождем оставшихся на Таити англичан, сумел построить в этих условиях замечательный корабль, названный им «Резолюшн». На нем они могли бы отправиться даже в Англию.
Однако первую военную операцию английские «наемники таитянского вождя» совершили на суше. Они выступили против земли атахуру, расположенной на западном берегу острова. Белые волонтеры Помаре оказались действительно триумфаторами. Одним из решающих результатов нападения на атахуру был захват мароруа — пояса, украшенного красными перьями, символа королевской власти. Отныне он находился в руках Помаре I. И тот послал своих белых воинов по окружной дороге вдоль побережья острова, чтобы они демонстрировали Красный пояс в каждой деревне. Моряки с «Баунти» несли мароруа и английский флаг, тоже украшенный красными перьями.
Помаре I одержал решительную победу. Однако главную роль сыграли его «английские друзья». Будущий первый король объединенного Таити даже не покидал своей резиденции. Всю работу за него проделали англичане.
Спустя несколько месяцев после «славной победы» Помаре I встречал новых английских моряков. На этот раз в Матаваи — самой известной теперь бухте Южных морей — бросила якорь «Пандора», на борту которой находился начальник английской карательной экспедиции решительный и безжалостный капитан Эдвардс.
Вскоре капитан собрал в корабельном карцере, названном «ящиком Пандоры»[123], всех моряков с «Баунти», которые в то время еще жили на Таити. И на мятежников и на тех, кто вынужден был остаться на борту «Баунти», надели кандалы. И так — в кандалах, запертые в «ящике Пандоры» — провели они на Таити целых два месяца. Посещать моряков «имели право» лишь их дети, родившиеся на острове, то есть грудные младенцы.
Но еще более ужасным, чем это пребывание в кандалах на Таити, было для узников возвращение на родину. Прекрасную бухту Матаваи корабль Эдвардса покинул в мае 1791 года. Вместе с ним отправился и «Резолюшн», построенный на Таити Моррисоном, на котором он с другими «верными» Блаю людьми намеревался отправиться в Англию. Пока что и «лояльные» матросы и мятежники одинаково страдали в душном карцере.
Но самое худшее ждало их впереди. Проходя Большой Барьерный риф, который огибает всю северо-восточную часть Австралии, «Пандора» наскочила на подводную скалу. Через проломленный борт в трюмы хлынула вода, и экипажу не оставалось ничего другого, как покинуть корабль. Когда пришлось прыгать в море, некоторым узникам стража даже не сняла кандалы. Во время кораблекрушения погибли четверо из четырнадцати моряков «Баунти» и вместе с ними тридцать один матрос «Пандоры».
А те, кто выжил, на четырех спасательных шлюпках повторили плавание капитана Блая по Торресову проливу, и спустя два года в голландской Индонезии снова появились моряки с «Баунти». На этот раз в качестве потерпевших кораблекрушение! И лишь через пять лет, после того как многострадальные моряки покинули с капитаном Блаем Англию, остаток экипажа «Баунти» вернулся на родную землю.
Еще три месяца узники ждали решения военного трибунала. Причем все, включая и тех, кто, по показаниям самого Блая, вынуждены были остаться на «Баунти» против своей воли. Блай не принял участия в самом разбирательстве. Однако он дал показания, в которых безосновательно обвинил в мятеже Джемса Моррисона и Питера Хейвуда, то есть тех, кто до конца оставался верным своему капитану. Вместе с четырьмя матросами их приговорили к смертной казни. Один из осужденных, Маспретт, благодаря великолепно составленной апелляции адвоката, и двое невинных, Моррисон и Хейвуд, были помилованы. Трое бунтовщиков, Беркетт, Миллуорд и Эллисон, через шесть недель после вынесения приговора, ради которого они преодолели более двадцати тысяч километров, были повешены в Портсмуте на рее военного корабля «Брансуик».
Таковым оказался финал волнующей драмы брига «Баунти» и его экипажа. Чтобы отправить на виселицу трех человек, «Пандоре» пришлось обогнуть полмира. Во время плавания погибло более тридцати участников карательной экспедиции, утонул сам корабль, и адмиралтейство вынуждено было оплатить оставшимся в живых матросам «Пандоры» дорогу с острова Тимор до Англии.
Казнью трех моряков с юридической точки зрения «дело «Баунти» было завершено. Однако наказание понесли лишь второстепенные участники мятежа, и уж во всяком случае не его зачинщики. Многие, кстати, до сих пор считают главным виновником бунта того, кто стал его жертвой, — капитана Блая. О нем много говорилось в ходе судебного разбирательства в Портсмуте, но Блай так и не принял в нем непосредственного участия.
Где же он был в это время? Снова в бухте Матаваи на Таити, где опять собирал саженцы хлебного дерева, которые в полной сохранности в 1793 году доставил английским плантаторам Вест-Индии.
Я недавно побывал на Сент-Винсенте, одном из Антильских островов, где увидел хлебное дерево, выращенное из первого саженца, доставленного сюда капитаном Блаем в конце своего знаменитого плавания. Это было одно из немногих хлебных деревьев, которые я видел на Антилах. Почему немногих? Да потому что те, для кого желтоватые плоды должны были стать хлебом насущным, — черные рабы английских плантаторов, отказались их есть, оставаясь «верными» своим бананам.
Первое хлебное дерево, принявшееся здесь, растет на Сент-Винсенте. Второе я видел в Кингстауне, на Ямайке. И это все. Весь результат длительных плаваний, драмы парусника «Баунти» и его экипажа, бессмысленных смертей на Питкэрне, на скалах Большого Барьерного рифа и рее военного корабля в Портсмуте.
В полном одиночестве я прохаживался по маленькому ботаническому саду заброшенного острова. И в таком же одиночестве стоял над бухтой Матаваи, над этой великолепной радугой тропического моря, окаймленного черной рамкой пляжа. Море здесь спокойно. Бухта молчит. Воды ее хранят историю, которая наряду с легендарной судьбой художника, больше всего на свете любившего этот остров, является одним из самых удивительных преданий Южных морей.
С ДВУХ СТОРОН «РАЯ»
Я, конечно, не первый человек, кого заинтересовала история «Баунти». Мне попадалось немало книг, где так или иначе о ней упоминается. Из этнографических трудов следует отметить книгу директора Национального музея в Стокгольме Бенгта Даниэльссона[124]. Но все же самым интересным является, пожалуй, знаменитый роман американских писателей Чарлза Нордхоффа и Джеймса Нормана Холла «Мятеж на «Баунти».
Поэтому я по дороге от усыпальницы Помаре в Папаоа сделал короткую остановку в Аруе, неподалеку от восточной окраины бухты Матаваи. Здесь похоронен один из авторов романа — Джеймс Норман Холл, умерший в 1951 году. Он отправился на Таити в поисках следов своих героев, но был так очарован «райским островом», что остался на нем и заложил здесь большую плантацию. Так он и не покинул острова, где жили люди с «Баунти», до самой смерти.
По роману Холла и Нордхоффа был снят не менее знаменитый фильм, который мне удалось посмотреть прямо там, где он создавался, — в Голливуде. Картина несколько идеализирует вождя мятежников Флетчера Крисчена, изобразив Блая таким, как его представили многие историки, — тираном, истинным виновником бунта.
Фильм я видел в Соединенных Штатах, а с его сюжетом, историей брига «Баунти» и его экипажа, познакомился здесь, на Таити. Возрожденный кинопродюсерами «Баунти», который по старым чертежам и архивным данным английского адмиралтейства построила судоверфь в Новой Шотландии, вспоминает каждый островитянин. Гордый английский парусник почти через два века вернулся в чудесную бухту. Продюсер фильма Розенберг расщедрился. На парусник XVIII века были поставлены дизели мощностью триста лошадиных сил, а помещения в тропическую жару охлаждали кондиционеры.
Здесь компания «Метро Голден Мейер» сняла картину, в которой наряду с актерами, исполняющими роли Крисчена и Блая, в качестве звезды первой величины «сверкнула» девушка с Бораборы — девятнадцатилетняя Тариатуми Териипаиа, которая в этой киноверсии представляет таитянскую жену Крисчена — Мауатуа.
Жизнь полна неожиданностей, и исполнитель роли Флетчера Крисчена, знаменитый Марлон Брандо, влюбился в свою таитянскую «киножену» и надолго остался в Полинезии. Мне показывали его «таитянскую хижину» — современную виллу с двенадцатью комнатами, построенную в Пунаауиа.