Милослав Стингл – Последний рай. Черные острова (страница 64)
И этот священный Красный пояс словно придал Помаре I силы. На следующий же год ему удалось подчинить себе последнюю, до тех псф независимую часть Таити — изолированный полуостров Таиарапу. А в 1792 году, когда в водах Таити находился корабль «Дискавери», которым командовал друг и покровитель Помаре капитан Ванкувер, таитянский король захватил второй по значению после Таити остров архипелага Общества — Муреа.
В это время при дворе Помаре появляются первые протестантские миссионеры. Сын Помаре, да и другие таитяне, не принимает их с большой теплотой. По наущению одного из верховных жрецов, Мани Мани, Помаре II даже пытался свергнуть отца и выгнать миссионеров. Король, однако, разгадал замыслы сына, приказал убить жреца, а власть наследника трона сильно ограничил. Но вскоре миссионеры ушли сами, и никто более не покушался на верования таитян.
Помаре I отвоевал обратно самую «священную» статую бога Оро, которая когда-то украшала святыню в Паре, но потом была похищена вождем племени атахуру — Руа.
Когда Помаре I умер, его сын перенес эту статую на остров Муреа, откуда и стал править всем архипелагом. Однако тут в историю Таити вновь вмешиваются враги языческого бога Оро — протестантские миссионеры. На Муреа, а потом и Таити вспыхивает настоящая религиозная война. Но новый король, как это ни странно, по примеру своего отца склоняется на сторону миссионеров. Он принимает крест и вместе с ним их всестороннюю помощь. В том числе и первую бутылку ликера. С этого момента власть алкоголя начинает преследовать династию до того дня, пока не умер его последний представитель — Помаре V. Впрочем, и его предок Помаре II меньше чем через два года после того, как принял крещение, скончался от алкогольного отравления.
Сыну Помаре II чуть больше года. Поэтому регентшей становится королева-мать — нерешительная Теремоемое, которая вскоре передает всю власть над осиротевшим королевством своей сестре, ярой противнице миссионеров. Те, в свою очередь, немедленно провозглашают сына упившегося до смерти государя «королем всего Таити, Муреа и прилегающих островов».
Вместе с короной мальчик получает и имя Помаре. Однако король-дитя обманул надежды английских миссионеров. Вскоре после коронации, семи лет от роду, он умер от дизентерии.
Продолжательницей славной династии становится четырнадцатилетняя сестра умершего маленького короля Аимата (Помаре IV), покровительница песен, танцев и любовных игр, о которой я уже говорил, рассказывая об острове Тахаа.
Пятьдесят лет владычествовала Помаре IV на Таити. Пришел XIX век, и далекие острова в сердце Южных морей стали интересовать европейские державы. Борьба за Таити, которую подогревали, с одной стороны, протестантские, а с другой — католические миссионеры, чуть не привела к войне между Англией и Францией. В конце концов победило французское влияние. Таити, а вместе с ним и все Подветренные и Наветренные острова, был аннексирован во время правления сына Аиматы Помаре V Того самого короля, который покоится в Папаоа под каменным надгробьем, украшенным огромной бутылкой. Того самого, который больше всего на свете (даже больше свободы своего народа) любил ликер «Бенедиктин».
В ЗАЛИВЕ МЯТЕЖНИКОВ
Из Папаоа — колыбели и могилы таитянской королевской династии — я продолжаю свой путь вдоль побережья острова по его окружности и, минуя большие деревни Аруе и Тахару, попадаю на самый северный выступ — мыс Венера.
Почти весь он, замыкающий просторную, очень красивую бухту, покрыт пальмовой рощей. Над деревьями возвышается белый маяк, свет которого виден на расстоянии пятидесяти километров. Прямо под маяком — монумент, напоминающий о том, что здесь в 1777 году с яхты «Дафф» на берег вышли первые английские миссионеры.
В нескольких десятках метров от монумента находится еще один памятник. Он свидетельствует о посещении острова самым знаменитым исследователем Южных морей— капитаном Куком, который как раз отсюда вместе с двумя учеными, Соландером и Грином, по просьбе Королевского астрономического общества наблюдал за прохождением Венеры через солнечный диск. Именно поэтому мыс, где была расположена обсерватория капитана Кука, назван именем Венеры.
Бухта, образованная мысом Венера, с 1767 года, когда на Таити ступил первый европеец — капитан Самюэль Уэллс, прибывший на корабле «Дельфин», стала излюбленным местом стоянки сначала английских, а потом и французских кораблей.
Называется она Матаваи, что означает «взгляд на воду», или «вид на море». Длина ее — около четырех километров, берег покрыт темным лавовым песком. За черным пляжем начинается кокосовая роща, а еще дальше растут хлебные деревья. С другой, противоположной мысу Венера стороны торчит острая голая вершина, которую капитан Уэллс так и назвал: «Одинокая скала». Уэллс и после него Кук встречались здесь с супругой верховного вождя из Папары — Ама Пуреоу.
Однако в конце XVIII века власть этого рода резко ослабевает и одновременно начинается быстрое возвышение рода Помаре. А так как бухта Матаваи расположена всего лишь в нескольких километрах от территории Помаре, то вскоре этот властолюбивый род прибирает к рукам и ее.
И теперь уже все европейские мореплаватели, прибывавшие на остров, особенно англичане, (вступали в контакт прежде всего с родом Помаре, принимая его верховного вождя за короля всего Таити. Именно ему они передавали дары, привезенные для владык неизвестного острова, оказывали всяческую помощь, в том числе и огнестрельным оружием.
Благодаря открытой поддержке англичан Помаре в конце XVIII века сумели подчинить себе весь Таити, затем остров Муреа, Подветренные острова и, наконец, далекие атоллы Туамоту.
Бухта Матаваи стала опорным пунктом первых европейцев. На ее берегу один из офицеров «Дельфина», лейтенант Ферн, поднял британский флаг, подчинив таким образом Таити власти английского короля. Вновь открытую землю он назвал островом Георга III, а залив Матаван стал королевским портам — Порт-Роялом.
Вскоре после «Дельфина» якорь в этой бухте бросили корабли знаменитого Кука, который наряду с астрономическими наблюдениями занимался также изучением Таити и соседних островов. Вместе с одним из таитянских верховных жрецов, Тупале, он побывал на Подветренных островах — Хуахине и священной Раиатеа.
Подветренные и Наветренные острова Кук назвал островами Общества в честь лондонского Королевского общества[119]. Название это сохранилось и до наших дней.
Уэллс, первый, кто посетил Таити, подарил островитянам кошку и несколько других мелких домашних животных, до того времени неизвестных в Полинезии. Кук оказался значительно щедрее. Во время своего вторичного посещения Таити в 1778 году мореплаватель преподнес Помаре I кроме всего прочего быка и трех коров.
Через год после последнего посещения Куком Таити в бухте Матаван бросил якорь трехмачтовый бриг «Баунти», которым командовал капитан Уильям Блай. А так как Блай и «Баунти» связаны с Таити больше, чем кто-либо, то история этого брига уже стала легендой и легла в основу мифа о «последнем рае». Мне хочется о ней рассказать.
Долгое время главную роль в этой истории играл сам капитан Уильям Блай. Не так давно я неожиданно вновь услышал его имя во время поездки по рассыпанным на большом пространстве островам Карибского моря. На одном из небольших островов я изучал так называемых черных карибов — своеобразных индейско-негритянских метисов. В ботаническом саду столицы острова — Кингстауна я обнаружил необычное растение — тихоокеанское хлебное дерево. Это первое подобное дерево на Антильских островах; оно выращено из саженца, «внука» того деревца, которое привез с Таити здешним плантаторам Уильям Блай.
Высокое зеленое растение с круглыми желтоватыми плодами — хлебное дерево Полинезии — послужило единственной целью экспедиции «Баунти» на Таити. Во всем, собственно, «виноват» оказался — капитан Кук. Он первым обратил внимание на то, насколько неприхотливо таитянское хлебное дерево и как полезны его плоды.
Сообщение Кука подтвердили ученые, сопровождавшие его в двух экспедициях, — шведский ботаник Даниэль Соландер и немецкие ученые братья Иоганн и Георг Форстеры.
Эти сведения очень заинтересовали английских плантаторов, обосновавшихся на другом конце света — на Малых Ангильских островах. Их представитель, «Постоянный комитет вест-индских плантаторов», обратился к английскому королю Георгу III с просьбой, чтобы британское адмиралтейство отправило в Полинезию корабль, который привез бы на Антилы саженцы чудесного дерева.
Адмиралтейство и послало за саженцами бриг «Баунти». Его офицерскую кают-компанию превратили в оранжерею, где должны были находиться горшки с редкими саженцами. Ухаживать за ними поручили ботанику Дэвиду Нелсону и опытному садовнику Уильяму Брауну. Командиром корабля стал капитан Блай, который до этого побывал на Таити как рулевой одного из кораблей Кука.
Блаю, начальнику экспедиции, направляемой за саженцами хлебного дерева, нужно было подобрать экипаж, которому предстояло совершить плавание на далекий тихоокеанский остров. Сам капитан набрал лишь несколько человек. Единственным, кого он действительно хотел взять с собой, был Флетчер Крисчен, высокий молодой человек родом из семьи богатого землевладельца с юга Англии. Крисчен служил под началом Блая во время его плаваний в Вест-Индию. Позже молодой офицер благодаря покровительству капитана стал его первым помощником.