Милослав Стингл – Последний рай. Черные острова (страница 56)
За гигантским пиршеством «наблюдали» молчаливые гости — десятки людей, тела которых были развешаны вокруг храма на ветвях «священных» деревьев
Празднество заканчивалось, и каноэ один за другим начинали отплывать. Они несли на свои острова послание матери Полинезии, когда-то их прародины Гаваики, а позже Раиатеа — владычицы и духовной матери островов Южных морей. Они несли с «собой чрезвычайно важное для «будущего развития полинезийцев сознание принадлежности к общему союзу обитателей этих «райских» земель.
РЫЦАРИ РАИАТЕА
Стоит мне начать писать о Раиатеа и Опоа, как я сразу же вспоминаю Меланезию. Особенно памятен мне архипелаг Бисмарка, где я побывал на полуострове Газели и острове Матупит с их тайным обществом
На Раиатеа, в Опоа, появилось тайное общество
Согласно легенде, общество Ариои в Опоа «основал» великий бог Оро, который отвел в нем большую роль двум своим братьям — Урутетефу и Орететефу. Таким образом, этот тайный полинезийский «союз» «создал сам бог». Когда же в действительности Ариои активизировало на Раиатеа свою, кстати сказать весьма светскую, деятельность, неизвестно. Некоторые данные отсылают нас далеко в глубь веков, примерно в XIII столетие.
Чем же занималось Ариои? Видимо, это было всеполинезийское общество странствующих любителей танцев. На своих лодках они посещали полинезийские острова, устраивая там представления, рассказывающие о жизни и делах легендарного основателя общества — бога Оро и других божеств, а также знаменитых вождей и мореплавателей.
Членом общества мог стать любой мужчина, а позже и женщина. Однако человек знатного происхождения имел значительно больше шансов быть принятым в него, чем простой земледелец или рыбак.
Кроме происхождения большую роль здесь играло «волеизъявление богов». Они сами, «посещая человека во сне», как бы призывали его вступить» в союз Ариои. Иногда они изъявляли свою «волю» — во время испытаний, которым подвергался каждый будущий
Однако, прежде чем стать членом тайного общества, новичку приходилось выдержать довольно длительные предварительные испытания, в течение которых тот должен был доказать свою слепую преданность идеям Ариои. И лишь спустя многие месяцы, а то и годы, наступал торжественный день. Ночью на определенном месте собирались все члены ложи. Затем появлялся кандидат. Его волосы были намазаны маслом тропических растений, голову украшал венок из цветов, живот опоясывал пояс из свежих листьев
Ариои начинали танец, а затем в круг посвященных допускался кандидат. При этом он совершал какие-то дикие, почти невероятные прыжки. Когда новичок заканчивал танец, вперед выступал глава ложи и, положив ему руку на плечо, произносил:
— Отныне ты один из нас, идем с нами.
И посвященный шел. С той минуты он окончательно порывал со своими родными (женатых в ложу вообще не принимали).
Вместе с другими ариои он отправлялся в далекие странствия, пел и танцевал на островах Полинезии, постепенно поднимаясь все выше и выше по иерархической лестнице общества.
Общество Ариои так же делилось на ступени. Их было семь. Новички составляли первую ступень. После прохождения предварительных испытаний посвященный занимал вторую ступень —
Представители отдельных ступеней отличались друг от друга одеждой, но главным образом размерами и мотивами татуировки. Представители второй ступени имели право наколоть кружок около обеих щиколоток. Оторо — третья ступень — добавляла полосу на левой ягодице.
Разукрашенные таким образом ариои из Раиатеа отправлялись в путь. И если паломничества верующих на Раиатеа были очень торжественными, то плавание ариои также было весьма впечатляющим. Накануне прихода в Полинезию европейцев это общество уже стало массовым. В XVIII веке оно насчитывало около четверти всего мужского населения Раиатеа, Таити и прилегающих к ним островов. Капитан Джемс Кук во время одного из своих путешествий видел морскую флотилию ариои из шестидесяти лодок. Каноэ, на которых они отправлялись на далекие острова, ариои называли
На главной лодке флотилии, где находился высший иерарх ложи или всего товарищества, обычно стояла статуя бога Оро, украшенная красными перьями, символизирующими могущество. На широком катамаране размещались два небольших «символических святилища» — одно в честь бога Урутетефу, второе — Орететефу. Эти своеобразные храмы возводились из камней, извлеченных из стен святилища в Опоа.
Прежде чем сойти на берег, ариои обычно жертвовали Оро и другим божествам свиней, плоды хлебного дерева и кокосовые орехи. Лишь после этого темпераментными танцами, песнями, звуками флейт и ударами барабанов возвещали они о своем приезде.
На острове, который был выбран местом представлений, ариои прежде всего преподносили вождю подарки и лишь после этой церемонии шли в «общие дома» — большие, до ста метров длиной, жилища, построенные специально для ариои. Со временем такие «дома» появились на большинстве островов.
Здесь же ариои и выступали. Иногда они давали представления при свете факелов на открытом воздухе. Нередко ариои демонстрировали свое искусство и в помещении святилищ. Самые сложные номера — страстные танцы с поистине акробатическими трюками — показывали ариои только низших ступеней. Члены высших ступеней данного общества исполняли главным образом песни, прославляющие богов, вождей и мореплавателей.
Знакомясь с историей ариои, я мысленно сравнивал ее с известными мне «литературными» традициями на Рапануи, где главным для «артиста» считалось правильное прочтение текста. Незначительная ошибка, пропуск лишь одного слова автоматически вели к исключению его из рядов исполнителей и влекли за собой суровое наказание.
Европейцев в спектаклях ариои шокировало совсем другое. При исполнении некоторых драматических сцен «актеры», среди которых было немало женщин, весьма откровенно демонстрировали различные способы любовных утех. Половая жизнь воспевалась и в многочисленных песнях ариои. Вероятно, именно эта сторона обрядности ариои и оказалась причиной решительной борьбы первых миссионеров против общества.
У ариои господствовала полная сексуальная свобода. В принципе каждая женщина была здесь женой любого мужчины. Представители высших ступеней, как правило, жили одновременно с несколькими женщинами. А те сами себя оценивали по тому, сколько десятков, а иногда и сотен любовников они имели.
Женщины — члены общества считались наградой для победителя еще одного вида выступлений ариои — спортивных состязаний в «вольном стиле». Победитель мог выбрать любую женщину, члены же выигравшей команды имели право лишь снимать одежды с присутствующих девушек, причем от них зависело, полностью ли мужчины разденут девушек или оставят им хотя бы юбочку или венок из цветов.
Открытые проявления плотской любви выводили миссионеров из себя.
Барабаны время от времени звали ариои на тропу войны. Хорошо обученные члены ложи шли в бой под предводительством своих вождей. Это были лучшие, самые боеспособные части. «Актеры» и апологеты свободной любви превращались в воинов, чья поддержка, как правило, оказывалась решающей в столкновениях между представителями отдельных полинезийских земель.
Ариои Раиатеа находились на тропе войны долгое время. Значительно дольше, чем какая-либо другая полинезийская группа. Это было в то время, когда Красный пояс Раиатеа воевал с Белым поясом Бораборы. Но чтобы познакомиться с историей этой странной войны, длившейся немало столетий, надо отправиться на один удивительный легендарный остров.
БОРАБОРА БЕЛОГО ПОЯСА[107]
Остров этот — Борабора — расположен в двадцати километрах севернее священной Раиатеа. Не только в период войны Белого пояса, но и во все другие времена историю обоих островов соединила общая судьба.
Она связала их со дня возникновения острова Борабора, который несет гордое имя — «Перворожденный», потому что, согласно полинезийской легенде, он вынырнул из волн первым, сразу же после того, как из морской пучины появилась мать островов Южных морей — Раиатеа — древняя Гаваики.
Это было очень давно. И с тех пор оба острова в истории и легендах накрепко связали свои биографии. Здесь, на Бораборе, великий, почитаемый на Раиатеа бог Оро нашел себе жену. Он сошел на землю по радуге. И прежде чем обосноваться на Раиатеа, направился к «Перворожденному». Бог расположился на вершине