Милорад Павич – Ящик для письменных принадлежностей (страница 2)
– Этот наяву здоров, а во сне болен.
Словно услышав, он пробормотал под нос:
– Болезнь всегда старше здоровья! – и лишь после этого обратился к нам: – Bonjour mesdames. Чем могу вам служить?
– Неизреченный мой, дай мне крылья! – потребовала я.
– Простите?
– Сегодня ночью мне приснилось, что мы с тобой сидим внутри большого камина и ужинаем под треск горящих поленьев… Ты помнишь?
– Мадам чрезвычайно любезна, но прошу извинить, даже при огромнейшем желании я никак…
– Забудь об этом… Как твое имя, мой ангел?
– Снглф.
Мы с Евой расхохотались:
– Да он глотает все гласные.
– Ты, Снглф, вероятно, голоден?.. Неужели ты не догадываешься, чем служить двум дамам в меховом салоне поздним утром, когда все мужчины умчались на работу.
– Мадам хотела бы шубу?
– Да. Причем самую дорогую из всех, что есть…
– Прошу вас, садитесь, мы вам покажем потрясающие модели.
Появились две слегка заспанные девушки. Зазвучала музыка, а от них, сквозь запахи звериного меха, пахнуло свежим бельем и утренним женским потом. Сквозь запах пота до нас доносился аромат «Rochas», Globe deodorant spray. Прогуливаясь по подиуму, они демонстрировали шубы разных моделей. Тем временем Снглф прислушивался к нашей болтовне.
– Ты действительно хочешь купить шубу? – спросила Ева.
– Конечно.
– Зачем тебе еще одна шуба?
– Я еду с любовником в Киев. У нас медовый месяц. Сейчас модно проводить медовый месяц в Киеве.
– Ты шутишь?
– Нисколько. Женщины никогда не шутят. Не до смеха, если после каждой шутки на свет появляется ребенок.
– Ну, некоторые только того и ждут. Но, к сожалению, несмотря на то что каждому суждено умереть, далеко не каждому суждено родиться. Самые лучшие так и остаются нерожденными.
– Ты так говоришь из-за того, что у тебя нет детей. А я хочу совсем другого. Я хочу изменить свою жизнь. В корне.
– Интересно узнать, как ты себе это представляешь.
– Вот сейчас и узнаешь. Слушай повнимательнее, что я скажу этому хвостатому. Нет ли у тебя здесь такой шубы, которая стоит дороже всего вашего салона? А заодно и всех вас, вместе взятых? Есть тут такие шубы, за которые расплачиваются золотой карточкой?
– А как же, разумеется, мадам, одну минуту, мадам.
По знаку продавца перед нами появилась одна из девушек, укутанная в чарующие меха до самого пола.
«Вот оно!» – промелькнуло у меня в голове, и я почувствовала, что девушка под мехом была голой и разгоряченной, как породистая кобылица. Не сводя с шубы глаз, я молниеносным движением сорвала ее с манекенщицы, которая осталась стоять на подиуме совершенно нагая и от потрясения готовая сделать лужу. Я впрыгнула в шубу и с победным видом прошлась перед Евой.
– Что скажешь, хороша? – прорычала я сквозь ноздри. – Возьму ее, а? Что скажешь?
– Здесь возникает небольшая проблема, – ответила Ева.
– Дорогая сестричка, небольшие проблемы возникают для того, чтобы их обходить… Что это за небольшая проблема родилась в твоей головке?
– Это Адам, твой муж.
– Он, конечно, родился не в твоей головке, но ты права. Это действительно небольшая проблема… А почему, собственно, ты так беспокоишься из-за моего мужа? Если хочешь, я оставлю его тебе в наследство, правда, тебе придется ждать его, по крайней мере, сто двадцать лет. Он не скор лизать, но спор спускать.
– Если шубу тебе не сможет купить Адам, твой муж, – а что он не сможет, я гарантирую, – и если такую дорогую вещь купит тебе твой любовник, ты не сможешь ее надеть перед мужем, да ты просто не сможешь забрать ее домой.
– Ты думаешь? Дорогая моя, именно потому, что ты так думаешь, у тебя нет ни мужа, ни любовника. Ты снова приобрела неприятную привычку умничать. А это вредно. Лучше навостри уши и слушай… Сколько стоит эта шуба? – обратилась я к продавцу.
– Пятьдесят тысяч, мадам.
– Отлично. Я беру ее, но слушай внимательно, что я сейчас скажу… Снглф… Я правильно запомнила – Снглф?
– Да, мадам.
– Итак, Снглф, мы с тобой заключим сделку, причем эта сделка должна остаться между нами, это и в твоих, и в моих интересах.
– Если мадам считает, что цена слишком высока…
– Мадам не была бы мадам, если бы считала, что цена слишком высока. Если я и торгуюсь, то торгуюсь о другом и с другим… А теперь посмотрим.
К изумлению Снглфа, я обошла вокруг него и приподняла хвостик у него на затылке.
– Неплохо, Снглф, неплохо. Но бантик здесь не годится. Лучше возьми цепочку, будет красивее лежать… И тебе не совсем подходит «Armani» After shave. Попробуй что-нибудь более пряное. Может быть, какой-нибудь аромат из престижной коллекции для мужчин «Lancome». А теперь перейдем к делу, мой ангел. Я снова приду сюда через полчаса с одним своим другом. Ты скажешь ему, что шуба стоит шестьдесят тысяч, и он мне ее купит за эту цену. Не за пятьдесят, как она действительно стоит, а за шестьдесят тысяч… Ты меня слушаешь? За шестьдесят тысяч.
– Конечно, слушаю, мадам. Но я вас не понимаю. Мне понятно насчет цепочки и то, что вы сказали о запахах, но насчет цены я не понял.
– Поймешь позже. Пока это все. Не задавай лишних вопросов. И еще кое-что. Когда я приду снова, не выпускай этих ваших… как тут они у вас называются… голозадых. Здесь и без них найдется, кому пройтись голой.
– Я прекрасно понял вас, мадам! Желаю вам приятного дня.
Вскоре после этого, сидя в автомобиле марки «Layland-Buffalo» перед домом своего любовника, майора Бейли, я задумчиво смотрела на туман, который тянулся из-под моста в искусственной громаде парка Buttes Chaumont… Я вдруг почувствовала запах этого тумана, горький, слегка отдающий дымом, увидела, как сквозь туман проглядывают белые кипарисы, как под ними, на берегу, возле воды какие-то люди собирают росу и продырявленные камни, увидела и других людей, которые в собственных тенях жгли костры и сжигали на них свои тени, а рядом с ними я почуяла присутствие двух женщин, кровоточивших светом; виднелся и сад длиной в два часа, в котором первый час пели птицы, а второй падал вечер, первый час цвели фруктовые деревья, а второй из-за спин ветров мело снегом… Из этого состояния меня вывел хорошо знакомый запах.
«„Aramis“, Havana», – заключила я, распахивая навстречу этому запаху дверцу автомобиля. Мой любовник, майор Бейли, ввалился на сиденье рядом со мной и поцеловал меня, обдав запахом кондома, ароматизированного корицей.
«Этот и из Библии хлеб украсть может», – подумала я. Тут он заметил на заднем сиденье Еву и приподнялся в знак приветствия. Он был ненамного легче автомобиля под ним. На солнце было заметно, что с возрастом его волосы не седели, а становились рыжеватыми.
После получаса головокружительной гонки по городу я снова запарковала автомобиль на авеню Montaigne. В салоне мехов под тихую музыку девушки демонстрировали свой товар, распространяя запах полуденных улыбок, смешанный с запахом «Le Jardin» Body Lotion Parfumé от Max Factor.
– Mesdames et monsieur, – сердечно встретил нас Снглф, – прошу вас, присаживайтесь. Чем могу быть вам полезен?
– Отгадай, кто я такая, ангел мой, тогда мы тебе скажем, – перебила я, вызвав у него испуг.
– Мадам задает трудные вопросы. Я снова не могу вспомнить.
– Я дьявол. Имя мое сон. Я первая Ева, меня называют Лилит, мне было известно имя Бога, и я поссорилась с Ним. С тех пор я витаю в Его тени среди семисмысленных значений Книги…
В ответ на эти слова продавец улыбнулся на чистейшем иврите и продолжил фразу так, будто он спит и будто и он женщина:
– Я создан смешением Истины и Земли, у меня три отца и ни одной матери, и я не смею шагать назад… Не так ли?
– Откуда ты знаешь это, Снглф? – вывела я его из состояния зачарованности.
– Это знают все ангелы. Но я не знаю, что мадам собирается предпринять.
– О, это-то отгадать нетрудно, Снглф! Если ты поцелуешь меня в лоб, я умру… Однако ты этого не сделаешь, потому что здесь, на этом месте, ты, Снглф, продавец, а я покупатель шубы. И ты этого не забывай… Вот здесь, здесь я нашла эту шубу, – обратилась я затем к своему любовнику, потому что знала, что он не переносит мою болтовню такого рода. – Она просто божественна. Хочешь посмотреть?
– Хочу, но только на ком-нибудь.
– Отлично! Прошу тебя, Евочка, продемонстрируй нам шубу, как мы и договорились. Господин Бейли горит желанием увидеть эту вещь…
После этих слов Ева смущенно прошла в глубину салона и надела шубу. Затем нерешительно продефилировала по подиуму передо мной, майором Бейли и продавцом. Я зааплодировала:
– Великолепно!.. Какого цвета у нее подкладка?
И тут же, подскочив к сестре, распахнула шубу, из нее вывалились две Евины голые груди, довольно тяжелые и с волосами, как на ушах у мужчин. Ева вскрикнула и резко запахнула мех.