Милла Мир – Измена. Ты пожалеешь, предатель! (страница 17)

Филипп колебался, семь рыцарей смотрели на него пустыми глазницами.

— Иди, — проскрежетал сэр Рагнар. — Хозяйка ждёт.

Кристианна привела предателя в круглую комнату, где на алтаре стояла банка. В банке сидела жаба. Большая, зелёная, с жёлтыми глазами. На ее спине был рисунок, похожий на рыжий завиток волос.

— Это... — Филипп побледнел.

— Это Амалия, — сказала Кристианна. — Твоя любовница. Твоя суккуб. Твоя мечта. Правда, она теперь жаба. Но это временно. Через сто лет, возможно, она снова станет человеком.

— Ты... ты превратила её в жабу?

— Нет, — сказала Кристианна. — Я превратила её в истинную форму. Она всегда была жабой. Просто умела это скрывать.

Жаба булькнула и обиженно отвернулась. Филипп рухнул на колени.

— Кристи... прости меня. Я был дураком. Я позволил демону мной управлять. Я...

— Ты позволил Амалии управлять тобой, потому что ты слаб, — перебила бывшего Кристианна. — Филипп, ты всегда был слаб. Ты убил моего отца. Ты убил моего брата. Ты хотел убить меня ради земли и денег.

— Я... я не хотел.

— Хотел, — сказала Кристианна. — Я слышала ваш разговор, в тот вечер. Ты смеялся надо мной. Ты называл меня ледяной принцессой. Говорил, что я похожа на болонку, когда плачу.

Филипп заплакал:

— Я был пьян.

— Ты был собой, — поправила предателя Кристианна. — Пьянство всего лишь сняло с твоего лица маску. Я дам тебе шанс, Филипп, первый и последний шанс. Ты примешь мое условие или умрёшь. Выбирай.

— Какое условие?

— Ты станешь тем, кем всегда был внутри, — сказала Кристианна. — Жуком. Маленьким, черным, бесполезным, ты будешь есть навоз и смотреть, как я управляю моими обширными владениями. И помнить. Всё помнить.

Филипп замер:

— Крис, ты... ты шутишь.

— Я никогда не шучу о мести, — Кристианна хлопнула в ладоши, после ее команды Пыльные тут же принесли серебряный поднос с пузырьком с черной жидкостью.

— Что это? — прошептал Филипп.

— Зелье превращения, — ответила Кристианна. — Рецепт моей прабабушки. Леди Эвелин, кстати, хочет присутствовать при ритуале. Она давно не видела хорошей трансфигурации.

Из угла выплыл портрет леди Эвелин.

— Я здесь, — сказал призрак. — О, какой хорошенький мальчик. Жалко, что превратится в жука. Но что поделать, измена не прощается.

— Я не изменял, — всхлипнул Филипп. — Амалия меня соблазнила.

— Ты позволил себя соблазнить, — сказала леди Эвелин. — Есть разница. Если бы ты любил свою жену, ни один суккуб не смог бы тебя коснуться. Но ты ее не любил. Ты пользовался Кристианной.

— Я любил...

— Ты любил её земли, — поправила леди Эвелин. — Её деньги, её титул да все, что угодно, только не её саму, пришло время воздать тебе по заслугам!..

— Итак, какое твое последнее слово, Филипп?.. — графиня взяла в руки пузырек. — Будешь пить сам или мне влить тебе насильно?

— Я... я не хочу быть жуком.

— А я не хотела быть преданной, — сказала Кристианна. — Но, к моему глубокому сожалению, мы не всегда получаем то, что хотим. — Графиня сделала шаг к предателю, он попытался вскочить, но ноги его не слушались. Что-то держало предателя — магия, страх, а может отчаяние. Предатель с ужасом смотрел, как Кристианна поднесла пузырек к его губам. — Пей, стань тем, кем ты заслужил быть.

Филипп залпом осушил содержимое, превращение было не совсем болезненным, скорей странным. Филипп почувствовал, как его тело сжимается, уменьшается, меняет форму. Кости трещат, но не ломаются — перестраиваются. Кожа становится твердой, блестящей, черной. Руки превращаются в лапки. Глаза — в фасетки. Мир стал огромным. Он сидел на холодном каменном полу и смотрел вверх. Над ним возвышалась Кристианна — гигантская, прекрасная, ужасная.

— Как ты себя чувствуешь, дорогой? — Молодая женщина даже не пыталась скрыть сарказм.

Филипп попытался ответить, но из его горла вырвался лишь писк.

— Отлично, — Кристианна наклонилась, аккуратно, двумя пальцами, как драгоценность, подняла навозника. — Филипп, ты очень красивый черный, блестящий жук, я посажу тебя в банку рядом с твоей любовницей. — Жаба посмотрела на жука, Амалия равнодушно отвернулась. — Знакомьтесь, теперь вы соседи. — Графиня закрыла банку крышкой, в которой были проделаны дырочки для воздуха. — Пыльные, отнесите банку в мою комнату, поставьте рядом мою половину свадебного портрета.

— Будет сделано, госпожа, — прошелестели Пыльные.

Арктур, наблюдавший за происходящим у порога покачал головой:

— Госпожа, вы монстр. Я восхищен.

— Я вершу правосудие.

— Тот, кто делает такие вещи, имеет право называться как угодно, — сказал Арктур. — Я рад, что я за тебя, а не на стороне твоего врага.

— Ты на моей стороне, — напомнила Кристианна. — И ты будешь вознагражден.

— Чем?

— Жизнью, — ответила Кристианна. — Я сниму твое проклятие. Когда-нибудь. Когда стану достаточно сильной.

Арктур посмотрел на свои руки, которые сейчас вели себя тихо:

— Я буду ждать…

Глава 9

Комната Кристианны. Час спустя. Графиня сидела на кровати и смотрела на каминную полку. Там стояли две банки. В одной — жаба. В другой — жук. Рядом — её половина свадебного портрета. Кристианна в подвенечном платье, улыбающаяся, счастливая, живая.

Та Кристианна умерла.

Новая Кристианна смотрела на её изображение без всякой ностальгии. Как на чужую фотографию.

— Ты жалеешь? — спросил X'Thul внутри неё.

— О чём?

— О том, что стала пустотой.

— Нет, — сказала Кристианна. — Пустота — это сила. А сила — это свобода.

— Что ты будешь делать со своей свободой?

— Править, — сказала Кристианна. — Сделать этот замок самым страшным местом в королевстве. Чтобы враги боялись даже произносить моё имя.

— А друзья?

— Друзьям я буду сниться в кошмарах, — усмехнулась Кристианна, графиня встала, подошла к банке с жуком. — Как ты, дорогой? Не скучаешь? —Жук пискнул. — Это хорошо, скучать будешь потом. Всю свою жучиную жизнь. — Молодая женщина повернулась к банке с жабой. — А ты, Амалия? Не жалеешь, что связалась с моим мужем? — Жаба булькнула. — Я тоже. Но поздно пить боржоми, когда жопа отвалилась, — сказала Кристианна. — Это народная мудрость.

Из коридора донеслись шаги, вошел Арктур:

— Госпожа, — сказал лекарь. — К вам посетитель.

— Кто?

— Человек. Говорит, что он — брат вашего мужа.

Кристианна удивилась.