Милена Завойчинская – Пощады, маэстрина! (страница 38)

 — Она как раз на городском кладбище захоронена. Столкнулись сегодня ночью с ее призраком. Мэтресса нам помогала, ребята следовали ее подсказкам, что дало нам шанс дождаться стражу.

 О том, что я тоже с ней общалась, промолчала.

 В городскую библиотеку я все же нашла время выбраться. Завела читательский билет, оплатила абонемент на месяц. И да, отыскала нужные книги. К счастью, их выдавали на руки, потому что позволить себе изучать эти толстые работы в читальном зале в городе я не могла.

 С ректором мы вернулись к прежнему рабочему стилю общения. Виделись нечасто и всегда по работе. Хотя один раз столкнулась с ним на выходе из общежития. Оказывается, он живет тоже здесь же, на верхнем этаже.

 В целом, ничего не изменилось, кроме его взгляда и улыбки. Это был не флирт, ни малейшего повода заподозрить себя в интересе к моей скромной персоне месье Гресс не давал. Но женщины чуют этот самый интерес иначе. Интуицией. Третьим глазом. Копчиком. Какими-то чакрами или... не знаю даже чем, но я чувствовала, наш молодой ректор запал на Мариэллу Монкар.

 А я, Мария Каменева, была вместо Мариэллы. И хотя тоже была бы не против, но... Всегда эти пресловутые «но». Поэтому улыбаемся и плывем по волнам преподавания, заставляя студентов грызть гранит науки, а малышку Софи — прорезыватель для растущих зубов.

 У меня к Артуру Грессу вопросов пока не было, но я читала труды мэтрессы Бродес. Не все понимала, кое-что мне вообще было недоступно в силу иной направленности магического дара. Но общее понимание о некромантии у меня все равно складывалось. Не знаю, правда, зачем мне это. Но раз сказал призрак, что там есть что-то про дыры в ауре, значит, читаем. Рано или поздно доберусь.

 Многие рецепты выписывала. Мне они пока без надобности, так как направлены исключительно на восстановление магов смерти, но надо сохранить. Опять же, какие-то мудреные алхимические жидкости для артефактов, направленных на защиту от нежити и атаку на нее же.

 Моя толстая-толстая книга рецептов и полезных заклинаний наполнялась. Сначала-то была тетрадка, но поняв, что ее не хватит, я купила огроменный том в бычьей коже. Букинист сказал, что обычно их приобретают ведьмы, когда заводят свой собственный гримуар. И его можно зачаровать, чтобы никто, кроме меня, не мог сунуть туда свой любопытный нос.

 Неплохая фича встроена в прошивку. Как ставить местный магический пароль к доступу, я пока не знала, но разберусь со временем. У меня вон дите подрастает, студенты вокруг бродят, нечего им делать в моем гримуаре.

 Звучит-то как, а? Чистый восторг! Маша и ее гримуар. Аж саму смех разбирает.

Глава 22

 День летел за днем, а потом неожиданно для нас всех подошло время переаттестации, которую было решено провести в последние учебные часы осени. Календарь тут странный, к слову. Зима, весна и лето — по три месяца. А вот осень — четыре. Так как именно осенью сбор урожая, подготовка к зимнему сезону, и она затяжная из-за климата.

 Зато потом наступает первый месяц зимы, который традиционно отмечается Белым Балом. Когда все должны непременно в белых нарядах танцевать и радоваться удачному завершению теплых сезонов и приходу снега, который укроет землю пуховым одеялом.

 Дальше все ждут сначала праздника в честь Дня поклонения богам, а после — Нового года в первый день весны. Потом тоже идут свои праздники и мероприятия, но больше светские.

 Так вот, жили мы потихонечку, я гоняла студиозов, они стенали, ныли, но учили, а потом вдруг неожиданно, раз — и аттестация.

 Должна порадоваться и отметить заслуги ребят. Сдали с первой же попытки абсолютно все, но, разумеется, с разными баллами. Учитывая общее количество материала, который они должны были пересдать, мы совершили невозможное.

 А вот меня к приему итогов вообще не допустили. Месье Гресс вызвал меня к себе прямо накануне и сообщил об этом.

 — Но почему? Ведь именно я готовила их, — озадачилась я, поскольку до последнего была уверена, что тоже буду в составе комиссии.

 — Как раз по этой причине. Они вам достались с не самыми лучшими знаниями, и вы сделали все, что могли, за такой короткий срок. Но проверять их будут магистры. Я пригласил несколько человек из других академий, в которых ваш предмет является профильным. Мне нужна независимая объективная экспертиза. А вы невольно будете предвзяты.

 — Ну ладно, как скажете. Хотя ребята расстроятся, они на меня рассчитывают.

 — Вот и я о том же. Пусть сдают сами, не прикрываясь вашим расположением. И еще... — Он помялся немного, но все же озвучил: — Маэстрина Монкар, лучше бы вам вообще не появляться в главном корпусе послезавтра. И в столовой. Будут посторонние люди, которым лучше не знать о... — неловко замолчал он, не договорив.

 — О младенце? Не демонстрировать ее? — понятливо уточнила я.

 — Да! — с облегчением, хотя и несколько виновато, подтвердил Артур. — Поймите правильно, мы с вами в сложной ситуации, ведь вас принял на работу мой предшественник. А я... Только не обижайтесь! Вы прекрасно справляетесь и, как бы это ни было странно, но ваша девочка вписалась и никому не мешает. Но... условности.

 — Хорошо, — покладисто согласилась я. Ну а чего спорить, если он прав. Мир тут своеобразный, свой уклад и быт. Это вам не развитые цивилизованные страны Земли с эмансипацией и равноправием. — Только мне придется запастись продуктами для нас обеих и взять пару книг в библиотеке.

 — Отдыхайте. Считайте, у вас внеплановый выходной в уединении. А нашим почтенным коллегам скажем, что я попросил вас не появляться, дабы учащиеся не нервничали и не пытались напоследок хоть что-то успеть у вас уточнить. Пусть будет, что строгий ректор изолировал их и хочет, чтобы они себя показали.

 Сообщила я новость студентам, расстроила, утешила словами и напутствовала:

 — Да пребудут с вами премудрые таракашки!

 — Маэстрина! — взорвались смехом они. — Почему таракашки-то? Вы же говорили, чтобы мы были как белки.

 — Это вы сами будьте как белки. А таракашки в головах у вас живут, судя по той дичи, что вы периодически творите. Да-да, я все знаю, про ваши выходки и отработку за них в архиве. То-то ректор рад рабочей силе. Так вот, пусть эти ваши таракашки хотя бы будут премудрыми!

 Правда, мои ребята меня все равно не бросили. По мере того как они освобождались, кто-то прибегал и скребся в окно. Первыми прискакали Алента, Алекс и Энтони. Постучались тихонько в створку, дождались, пока я выгляну, и радостно сообщили, что они все сдали.

 — Молодцы. А почему так быстро? Вас в какой последовательности опрашивают?

 — Со второго курса начали. Они меньше всего успели пройти, их легче проверить. Потом наш, третий. К вечеру и пятый опросят.

 — Ясно. Минуту, я оденусь, а то холодно к вам так выглядывать.

 — Стойте! Маэстрина, мы вам вкусного принесли из столовой. А то нам сказали, что ректор вам запретил даже нос показывать, чтобы не травмировать наши нежные души и чтобы мы не пытались на вас повлиять.

 Ребята переглянулись и засмеялись своей шутке.

 — Ну, вообще-то, да. Запретил, — подтвердила я. — Сказал, что я лицо заинтересованное, поэтому сидеть и не высовываться. Давайте, что там у вас?

 — Пирожки с разной начинкой для вас. И для кота вот тут мясо. Магистр Гресс и его не захотел выпускать к посторонним.

 Я только глаза закатила. Уж можно подумать. Этот кот и так целыми днями у нас с Софи пасется. Я все забрала, хотела одеться и еще пообщаться, но они убежали.

 Позднее забегали девочки с четвертого курса, счастливые и веселые. Притащили мне шоколадку, потому что, как оказалось, дополнительные баллы им удалось заработать знанием и навыком, которые я им давала факультативно. Это комиссии показалось хорошим знаком, и баллы накинули.

 Сразу после них заскочил Диппель, рассказал, что почтенных магистров из комиссии заинтересовал эликсир для роста волос. И, мол, они даже записали рецепт, который он по памяти им начитал. Быстро произнес его вслух и уточнил, правильно ли?

 — Правильно, вы молодец, Жак, — улыбнулась я.

 — Да я его теперь на смертном одре правнукам продиктую, чтобы лысыми никогда не становились, — заржал четверокурсник. — А я вам из столовой принес компот. Они на полдник вкусный сделали. Из ягод. Вы же любите ходить по ягодки, — он снова заржал, зажимая себе свободной рукой рот.

 — Надеюсь, вы его не через кладбище несли? — хихикнула я, забирая еще горячий кувшин.

 — Да вы что, маэстрина? Как же на кладбище, да без вас? Оркестр тогда не полон.

 Я прыснула от смеха и покачала головой. Вот уж ославились мы на весь универ с тем незабываемым походом на кладбище.

 Совсем к вечеру в три захода явились пятикурсники. Принесли коробку конфет, упаковку пирожных и ужин из столовой. Эти уже умели многое, поэтому ужин прибыл горячим, прикрытым стазисом.

 И не то чтобы я была не рада, но вопрос: откуда все знают, где мое окно? Ну, моя группа — это понятно. А все остальные студенты? Надо тщательнее задергивать шторы и никогда не переодеваться, если возможен вариант, что меня видно снаружи. Или сделать стекло непрозрачным.

 Апофеозом этого вечера было явление Артура Гресса собственной ректорской персоной. И тоже к окну.

 — Магистр Гресс?! — Я аж опешила, узнав его в темноте.