Милена Завойчинская – Мимоходом на курьих ножках (страница 39)

Глава 20

Краденая невеста

Сознание возвращалось медленно. Голова была тяжелая, словно я несколько суток не спала, а потом провалилась в сон, но меня разбудили. В висках стучало, в затылке тянуло, лоб словно обручем стянули. Не знаю, как все это умещалось в одной моей голове, но чувствовала я себя плохо.

Полная дезориентация плюс тошнота. Я с трудом разлепила ресницы.

Сумрачно. Надо мной каменный свод. Некогда белый, а ныне потерявший приличный вид, с паутиной и черными пятнами.

Прислушалась к ощущениям. Лежу на чем-то мягком. Под головой подушка. Правая рука свисает с края… гм… кровати? Типа я как сказочная принцесса в мультфильме. Сейчас вот как нарисуется королевич и поцелует спящую царевну…

Я повернула голову вправо. Комната. Беленые стены, тоже в следах запустения и местами с паутиной. Тяжелая деревянная мебель. Золотые канделябры. И много золотых предметов интерьера. Какие-то кубки, вазы, чаши, ковши. Все золотое и очень старинное. Я такие видела на фото из коллекций музеев мира и в учебниках истории.

— Карр! — прозвучало знакомое над головой.

Громкий звук заставил страдальчески поморщиться. Но и выйти из оцепенения. Я медленно подняла правую руку, поднесла ее ко лбу и прижала.

— Очух-карр-лась, — сообщила птица.

— Заткнись, пожалуйста, — вежливо сказала я.

Ворон засмеялся.

Это очень странно и очень бесит. Но заставляет собраться с силами.

Я приподнялась на локте и осмотрелась. Комната, в которой я находилась, была словно из русских купеческих палат века эдак пятнадцатого. Когда стены толстые, сложенные из камня или кирпича. Округлые своды, глубокие небольшие окна. Я бывала в аналогичных, нас в школьные годы на экскурсии вывозили. Вот один в один. Только в музеях чистенько и побелено, а тут запустение, пыль, паутина. Но дорого-богато.

— Ну и зачем вы меня украли? — спросила я, с кряхтением сев и спустив ноги на пол.

Кстати, я была обута. То есть меня похитили, аккуратно уложили, расправили мне платье и не стали разувать. Я пощупала голову. О как! Даже ободок-кокошник не сняли.

— Жениться будем, — вдруг безо всякого карканья буднично сообщил ворон и перелетел так, чтобы оказаться на спинке массивного деревянного стула, стоявшего в ногах кровати.

— На ком?

— На тебе.

— На мне нельзя, — серьезно ответила я.

Просто абсурдность ситуации зашкаливала, голова болела, и ужасаться или удивляться пока не выходило.

— Можно. Ты девица-красавица. Искусница. Нам подходит.

— Кому нам? И кстати, я не девица.

— А кто? — удивилась птица.

— Вдова, — подумав, сказала я.

Ну а что? Аниськин сетевой труп уже давно. Да и в моем компьютере он похоронен вместе с Капустиной в глубинах архива. Эксгумация будет нескоро. Или никогда.

— Как так? — удивилась птица. — Не девица?

— Вообще нет.

— Но ты же не венчаная! Я вижу!

Я потерла виски, пытаясь понять, о чем он. А! Дошло!

— В моем мире не все венчаются, только некоторые. У нас браки по-другому заключают. А так я жила с ним в доме его матушки. Но потом… — Тут я не удержалась и изобразила руками, словно откручиваю кому-то голову и выкидываю ее за плечо.

— Неужто? — озадачился ворон. — Сама⁈ За что?

— Он был мне неверен, — поджала я губы. — Пусть горит в аду, кобель поганый!

— А-а-а… Оборотень… — понятливо протянул мой пернатый собеседник. — Так головой думать надо было. Ты же человек, искусница. Почто за оборотня замуж пошла? Они ж почти все поголовно до баб падкие.

— А это… ну, я не знала… — не нашлась я, что еще ответить. И уточнила: — А ты оборотень?

— Глупости-то не говори! Я приличный ворон!

— А разговариваешь почему? Вороны не умеют.

— Так то — воро́ны. А я — во́рон! — интонацией выделил он слова.

— Ага… — Я поерзала на краю кровати. Вздохнула и спросила: — Так что? Жениться-то с кем? Учитывая, что я не девица, а вам это важно.

— Может, и неважно… — задумчиво протянул он. — С господином моим.

— А господин твой кто? — на остатках терпения спросила я.

— Кощей Бессмертный, конечно. Ты что такая дикая? Все в Китеже знают, что я верный слуга Кощея Бессмертного.

— Я неместная. Вчера только приехала.

— Откуда?

— Из Кореи.

— Это что еще такое? Деревня какая, что ли?

— Страна в другом мире.

— Вот как? Славно, славно. Значит, искать тебя не будут.

Ответить я не успела. Думаю, искать меня еще как будут. У меня есть Колобок, а он тот еще проныра. Умудрился меня найти на Земле, когда я еще и близко не была чародейкой, связанной с Мимоходом. Но выследил же как-то. И сейчас найдет.

Да и в Мими я верю. Она сумела взять след Марьяна, промчаться сквозь миры, поймать его. В буквальном смысле — сцапать лапой.

Ну и Марьян. Я уверена, что напарник меня не бросит. Значит что?

Значит, не волнуемся, обустраиваемся с комфортом и ждем, пока меня спасут.

— А сейчас что? — спросила я.

Встала на ноги. Прислушалась к организму. Переступила с ноги на ногу.

— Ужин иди готовь, конечно. Скоро вернется господин. Стол накрой, встреть как положено жениха дорогого. Покажи товар лицом.

— А-а-а… Это я могу. Веди. Показывай.

Жил Кощей богато, но запущенно. Комнат много, лестниц не меньше. Такой старый-старый замок.

Тут явно не хватало хорошей клининговой бригады и косметического ремонта. Везде паутина, пыль, следы запустения. Но при этом красивая, дорогая даже на вид мебель с позолотой, с маркетри́[1] или с инкрустацией перламутром. Много светильников и подсвечников из золота. Кстати, серебра не было совсем. Только золото и драгоценные камни. Имелись изделия из поделочных камней. На стенах кое-где ковры, вышивки и гобелены. И везде открытые сундуки, заполненные золотыми монетами и украшениями.

Я круглыми глазами смотрела на это. У одного притормозила, постояла, рассматривая.

— Богат жених твой. Повезло тебе, искусница, — сообщил ворон и вспорхнул на крышку сундука.

— Можно? — подбородком указала я на золотое богатство.

— Можно.

Я по очереди поднимала разные золотые штуковины, вертела их в руках, рассматривая. Обалдеть, конечно. В жизни никогда столько золота не видела. Даже в ювелирных магазинах. Там просто по одному украшению разложено на витринах, а тут целый сундук. Не ларчик, не сундучок, а именно настоящий такой большой сундук мне почти по бедро. Я даже представить не могу, сколько тут золота по объему и по весу.

— Нравится? — поинтересовался мой провожатый, поворачивая голову, чтобы смотреть на меня то одним, то другим глазом.

Я зачерпнула горсть монет. Подняла, разжала пальцы, и они одна за другой полетели обратно.