Милена Завойчинская – Мимоходом на курьих ножках (страница 23)

Ну и вообще, всякие милые личные вещички внезапно стали переезжать из съемной квартиры сюда, в Мимоходом.

Моя спальня приобретала обжитой вид. И мне тут очень нравилось. Было такое ощущение, как дома. Когда ты заходишь с улицы, и пахнет именно им — домом. Когда ты знаешь, что сейчас пройдешь в свою комнату. И там твой любимый плед. И книга с закладкой. И торшер, под которым уютно сидеть. И блокнот со смешной обложкой. И что там тебя ждут, тебе рады. Так было в детстве, когда возвращалась из детского садика и школы. И бабушка или мама вручали гостинчик и обнимали.

Тут меня никто не обнимал. И гостинчики пекла я, чтобы посетители их купили и принесли домой, своим близким, или съели сами. Но меня встречали и мне были рады. Маг непременно выходил поздороваться, спросить, как прошла ночь и все ли в порядке? Коля корчил рожи, шутил и подмигивал или иногда ворчал, что я хожу туда-сюда, беспокойное создание. А Мими приветливо курлыкала, едва я поднималась на крыльцо и потом еще «поддакивала» в нужные моменты бесед с Марьяном и Колобком. И это чувство теплоты и радости, которое накрывало, стоило мне переступить порог кондитерской, оно было то самое, как из детства.

А еще я читала сказки. Заказала и выкупила толстенное подарочное издание русских народных сказок с иллюстрациями. Принесла его в кондитерскую и, пока отдыхала после рабочего дня, читала вслух. Мими было интересно, она слушала и живо реагировала. Иногда удивленно курлыкала. Иногда словно смеялась. А порой звуки, издаваемые ею, я трактовала типа «Да ладно?».

Каждый вечер я все неохотнее уходила ночевать через улицу, в съемную квартиру. Коля и Марьян меня не отговаривали, не предлагали ночевать здесь, но каждый раз с хитрым видом переглядывались. Сговорились, вот уверена.

Но я и сама уже стала думать, что, пожалуй, можно переехать сюда. Будет удобнее. Но сначала все же хотя бы пару раз попробовать переночевать и потом решать.

Ела я теперь, кстати, тоже в Мимоходом. Марьян полностью взял на себя наше пропитание. Я если и покупала что-то, то только на свой вкус и привычные именно мне продукты. Ну и корейские соления. Мой напарник проникся к ним пламенной любовью. В основном для него их и заказывала. Он все перепробовал, так же вдумчиво, как в свое время с кофе, выбрал те, что ему понравились. Попросил на него больше не покупать те, которые ему показались совсем невкусными.

Бесспорными фаворитами оказались острая морковка и острая же пекинская капуста. Эти два блюда он готов был поглощать тазиками и ведрами, закусывая ими мясные блюда, которые готовил сам.

У нас с ним вообще сложились неплохие отношения. Как у коллег. Мы не стали за эти дни друзьями или чем-то таким. Нет. Именно люди, которые делают одно дело и обитают в одном пространстве.

Я к нему присматривалась. Он ко мне. Хотя иногда мне его взгляд казался неоднозначным. Не как на случайную знакомую, соседку и коллегу. А словно… даже не знаю. Как будто мы пара. Хотя с какого перепугу? Ничего такого не было и в помине, если не считать единственного разговора о возможном браке и его жениховстве. Но этот его взгляд… Девушки его обычно считывают. И вот порой Марьян смотрел… как Димка, когда мы с ним стали встречаться, наш роман набрал обороты, а все стали считать нас парой.

Но ничего лишнего себе маг ни разу не позволил. Предельно корректное поведение. Ни придраться, ни возмутиться, ни обидеться мне было не на что.

К слову, Марьян оказался очень дотошным, пунктуальным и въедливым типом. Аккуратист и, кажется, немного перфекционист. Он поддерживал идеальную чистоту. Те вещи, что были раскиданы в его комнате, когда я заглянула при первом визите в Мими, были единственным разом, когда наблюдался какой-то беспорядок. Наверное, тогда он был не в себе.

А так у нас все блестело и сияло. Ни соринки, ни пылинки, ни волосинки на полу. А у меня длинные волосы, и да, увы, я их теряла в избытке. Они оставались и в ванной, и в спальне, и в кухне, если я была без головного убора. Но у нас с пола можно было есть, мне кажется. Вся посуда всегда перемывалась сразу же, вытиралась и убиралась по местам. Ни одной вещи не на своем месте.

Меня поначалу это пугало. Я не настолько аккуратная. По мне, чистенько — и ладно. Раз в неделю уборку сделала — и хорошо. Вещи не валяются где попало — ну и нормально. Сначала я ощутимо напряглась, что Марьян и от меня начнет требовать невозможного и будет доставать. Но нет. Его совершенно не волновало, что я и как делаю. Он просто следил за общим порядком и общими вещами. И я перестала ждать от него неприятностей и нотаций, расслабилась.

А еще Коля и Марьян дали мне возможность смотреть на то, что транслировало блюдечко с голубой каемочкой и яблочко наливное.

Ничего сложного в запуске артефакта не было, и не требовались магические способности. Так что я быстро научилась произносить активирующую фразу. Правда, мне не удавалось добиться чего-то конкретного. Блюдце само решало, что оно хочет мне показать. Возможно, как раз потому, что я не маг. Порой это было что-то вроде документального географического фильма. А иногда вдруг мы наблюдали за жителями какого-то села или города. Случались экскурсии по интерьерам, и я изучала внутреннее убранство дворцов.

Наверное, если бы я могла отправлять конкретный запрос, было бы интереснее. Но, увы. Я быстро заскучала, потому что все это или похожее в избытке имелось в интернете и на телевидении. Так что поигралась по первости и перестала мучить блюдце.

Может показаться, что я только и делала, что работала на кухне без выходных и страшно утомлялась. Но нет. Уставала, конечно, побегай-ка и постой несколько часов, пока занимаешься одновременно несколькими рецептами и печешь сразу несколько наименований, а потом следующие партии.

Но я успевала отдыхать. Отлично высыпалась. И несмотря на непривычную нагрузку, чувствовала себя превосходно. Если уж честно, то намного лучше, чем все прошлые годы. Ногти мои обрели крепость алмаза, даже наращивание и покрытие не требовалось. Стала чище и лучше кожа. Волосам словно сделали невероятный спа-уход, они блестели, выглядели плотнее и гуще, и вообще как шелковые, перестали сечься на кончиках. А любая девушка с длинными волосами знает, как трудно этого добиться и сколько манипуляций нужно совершить для такого эффекта. Я не делала ничего. Просто каждый день наслаждалась жизнью в волшебной избушке в компании мага и нечисти.

И в целом я себя ощущала очень здоровой и полной сил. Это было классно. Думаю, все из-за магии. Иных причин не вижу.

С мамой я регулярно связывалась по телефону, исправно отправляла свои фотки. И она тоже отмечала, что я просто цвету.

— Давно надо было уходить от Димы. Смотри, как ты похорошела, как только избавилась от него и от его матери.

— Ага, — соглашалась я.

Ну а чего спорить? Я сама про своего бывшего и не вспоминала уже, словно в прошлой жизни был он. Но, кажется, мама обиделась за дочку даже сильнее, чем я сама. Мне уже было безразлично, что там и как у Аниськина и Капустиной. Фу на них.

В общем, как-то я умудрилась за три недели так втянуться, словно несколько лет уже обитала в славном домике на курьих ножках, где вместо котика — вредная ворчливая нечисть Колобок, и где живет и работает со мной боевой маг. К слову, про свою прежнюю жизнь и войну он отказался со мной разговаривать.

— Зачем тебе? — уточнил он, когда я стала задавать вопросы, где воевал и с кем.

— Ну как же? — растерялась я. — Хочу про тебя больше узнать.

— Этого тебе не надо. Я не хочу и не буду обсуждать то, что осталось там. Сейчас мир.

— Но…

— Там смерть, Яна. Там убивали меня, моих друзей, моих однокурсников, моих однополчан. Там осталось много могил. Мы смогли уничтожить большую часть тех, с кем воевали. Война завершилась.

— Прости, я не…

— Нежить. Это была нежить. Много. И нежитью становились те, кого мы не успевали предать огню.

Он постоял, глядя сквозь меня, потом развернулся и ушел.

— Ну и зачем ты полезла к нему? — спросил Коля.

— Я думала, что уже можно спросить. Он ведь герой, его наградили, вот Мимоходом ему передали под управление, — расстроенно пояснила я.

— В его королевстве война с нежитью была. Тебе не понять, в твоем мире ее нет. Но когда идет лавина зомби, личей, упырей… Живых не остается. И все, кого они убивают, становятся такими же. Мне кое-какие его воспоминания передались, когда он меня готовил и выпекал. Не надо тебе этого знать, Янка.

— Бли-и-ин, — совсем огорчилась я. — Я схожу извинюсь.

— Просто не лезь к нему в душу. Захочет однажды говорить об этом — расскажет что-то. А нет — вот и не трогай его.

В тот вечер Марьян напился. Принес откуда-то литровую бутылку чего-то похожего на виски, но с этикеткой на неведомом мне языке. Накрыл стол только на одну персону, не предложив мне разделить с ним вечер. И в одиночку пил, закусывая и думая о чем-то невеселом. Поминал ушедших?

Я постояла немного, подглядывая за ним, а потом ушла в свою квартиру на другой стороне улицы.

Марьян Брикс

Три недели пролетели для Марьяна словно миг. Удивительное дело. Месяц, который он жил тут вначале, когда только получил документы на Мимоходом, казался ему вечностью. Он постоянно злился, ничего не выходило, прижиться не удавалось. Было некомфортно в этом доме и совершенно неясно, как дальше существовать.