Милена Янг – Безмолвный мятежник 2 (страница 3)
— Мне его ликвидировать?
— Нет. Не нужно. Он отправит тогда кого-то другого.
— Он?..
— Старый знакомый.
Нильде не сомневалась, что Брут услышал, до какого ранга его понизили. И злорадно улыбнулась, представив его недовольство.
***
Нильде неплохо дралась, но на вылазках использовала свой самый сильный навык — стрельбу.
Она также оказывала помощь пострадавшим с их стороны.
«Лечить и калечить, какое очаровательное сочетание», — язвительно протянул внутренний голос.
Нильде выкрутила ручку газа на полную.
Перед глазами все смешалось.
Нет, она не убивала людей.
Только защищала своих. Всегда избегала смертельных ран — как отец ее и учил.
Особенно, когда однажды на них напали прямо в доме.
Тогда ей пришлось — Нильде схватила нож и метнула ублюдку, который пытался убить Барбару, прямо между глаз.
Он выжил, она спасла двоюродную сестру и не убила человека — все остались в плюсе.
Другое дело, что с ним позже расправились ее братья. С особой жестокостью заставили отплатить за нападение.
«А вот это уже не моя проблема», — саркастично заткнула Нильде отголоски ненужного сострадания.
Приходилось много раз переступать через собственные чувства — наступать на горло доброте, которая однажды чуть ее не погубила.
«Хватит. Я больше не буду слабой».
Она и не была.
Нильде никогда не промахивалась.
Пуля всегда попадала с хирургической точностью в намеченную цель. Нильде, будучи медиком, чудесно знала, куда именно стрелять, чтобы ранить так, как ей хотелось.
Без смертельного исхода.
Ее рука не дрожала, нажимая на курок. Будь то пистолет, автомат, винтовка.
Уроки отца и Николая не прошли напрасно.
Братья ее уважали, дядя восхищался, родители поддерживали, а она…
Лежа в постели, в темноте, когда все уже давным-давно спали…
Старалась дышать.
Старалась стереть образ, который полз по изнанке век.
Мучая, истязая.
Вновь и вновь.
Ей постоянно снился детский голос.
Она просыпалась в слезах, задыхаясь.
Пыталась и не могла вдохнуть полной грудью, ничего не видя перед собой — слезы застилали темноту.
Горькое чувство вины оседало на языке.
Нильде тонула в нем.
Постоянно приходил в кошмарах этот образ — маленький сверток, который она прижимала к груди, но он начинал истекать кровью.
«Ты меня убила, зачем ты меня убила. Это ты меня убила…»
А потом и реальность.
Та, которую никто не знал, кроме нее.
Когда убрали баллонную тампонаду, выписали после извлечения ребенка.
Когда Нильде увидела помолвку Брута.
Когда вернулась тем днем домой — а потом, посреди ночи, проснулась от странного чувства.
Что одеяло потяжелело.
Что все мокрое.
Сначала она решила, что мочевой пузырь дал сбой, но…
Это была кровь.
Нильде перепугалась до смерти и позвонила в скорую.
Еле как открыла дверь врачам. От слабости ее уже мутило.
На реанимационном столе едва откачали.
Она потеряла два литра крови. Сердце с трудом запустилось.
Ее чудом спасли.
Были времена, когда Нильде хранила чужие тайны.
Теперь ей и своих было достаточно.
По горло хватало.
Ловко свернув на нужном повороте на лесную тропу, Нильде сосредоточилась.
Раз Лидеры милостиво предупредили про «леску», она быстро сообразила, как себя вести.
«Нельзя смотреть под переднее колесо. Скорее всего, она будет натянута поперек дороги».
Девушка вертела головой, чтобы сместить угол обзора и обнаружить свечение на фоне листвы.
«А еще, по сути, леска же не появится с воздуха — она привязана к чему-то, значит буду следить за столбами и поваленными деревьями».
Девушка благоразумно сбавила скорость. Положила руки на руль, пригнула голову и сманеврировала, заметив блеск.
«Вот она, родная».