Милена Соколова – Землетрясение. Тень. Книга 4 (страница 6)

- Ты опять хочешь что‑то скрывать, Алиса? - спросил тихо, но с нажимом, голос низкий, требовательный.

Она взяла бокал, сделала глоток - пузырьки защекотали небо, вкус сухой, с нотами яблок и имбиря. Села обратно на кровать, ближе, нога коснулась его бедра под простыней - теплое касание.

- Мне эти следы демонстрировать как трофеи войны? - переспросила она, голос с легким вызовом, но глаза мягкие. - Или как заслуженные отметины?

- И то, и другое, - ответил он, взгляд опустился на ее губы, потом ниже, на проступающие синяки. -Пора менять стиль. Пусть видят.

Разговор повис на грани - легкий, но с подтекстом, который требовал ответа. Тишина нависла, шампанское забыто, еда нетронута на тележке. Воздух между ними стал гуще, тяжелее.

Алиса первой нарушила ее. Взгляд упал на его правую руку - костяшки в свежих корках, синяки желтеют, повязка сбилась ночью. Она протянула руку, коснулась пальцами - осторожно, но твердо, провела по ушибам, чувствуя тепло кожи под ними.

- Это, как я понимаю, не случайность, - сказала тихо, голос с ноткой боли, пальцы замерли на шрамах.

Он не отдернул руку. Просто смотрел, как ее пальцы гладят поврежденную кожу - тепло, знакомое касание.

- Ты слишком проницательна, - ответил ровно, но взгляд потемнел, уголок губ дернулся. - Не случайность.

Она не улыбнулась. Что-то кольнуло внутри - видела эту руку на форуме, но не связала. Теперь -поняла.

- Чего ты добилась, исчезнув? - спросил он прямо, голос низкий, без агрессии, но с давлением, сжал ее руку в своей - разбитая ладонь накрыла ее пальцы.

Алиса вздохнула глубоко, отставила бокал. Халат распахнулся сильнее, ткань соскользнула с плеча, открыв грудь с засосом, но она не поправила - тепло его взгляда жгло кожу.

- Пыталась забыть все, что было, - честно ответила, пальцы сжали его в ответ. - Почти убедила себя, что справилась. Новый город, новая компания, новый ритм жизни. Без вас.

Она чуть улыбнулась - грустно, с искрой в глазах.

- Но наша встреча… Булгаков в “Морфии” все точно описал. Бывших наркоманов не бывает.

Он сжал ее пальцы сильнее - тепло ее кожи жгло, воспоминания нахлынули, дыхание участилось.

- Опять скажешь - страсть? Гормоны? Ничего больше? - спросил он, наклоняясь ближе, дыхание смешалось с ее, запах шампанского и ее духов.

Она выдержала взгляд, но голос дрогнул - еле заметно.

- И не без них, - призналась тихо, тело отреагировало - тепло разлилось по венам. - Но я все меньше верю в это.

Пауза повисла - электрическая. Шампанское пузырилось, еда остывала под куполами.

- Почему не отвечала на сообщения? - продолжил он, не отпуская руку, большой палец гладил ее запястье. - Месяцы. Ни слова. Ни строчки.

- Никакие сообщения не помогли бы, - ответила она, голос тише, взгляд честный, глубокий. - Полумеры с нами не работают, Марк. Либо полная изоляция, либо… то, что было ночью. Я хотела, чтобы ты был счастлив. Даже… с другой. Надеялась, что это поможет.

Марк встал - медленно, простыня соскользнула полностью, обнажив тело с ее следами. Подошел вплотную, навис над ней, но движение было нежным - ладонь легла на ее щеку, большой палец провел по нижней губе.

- Не нужна мне другая, - сказал тихо, твердо, глаза в глаза, голос вибрировал. - Никто. Ничто в этом мире не нужно без тебя, Алиса.

Слова повисли - признание, ближе, чем когда‑то, честнее.

Он усмехнулся - сухо, самоиронично, но глаза не отрывались.

- Веду себя как подросток на первом свидании, - добавил, наклоняясь ближе.

Алиса поднялась навстречу - халат упал к ногам бесшумно, обнажив тело. Провела ладонью по его груди, ниже, к животу - медленно, вызывающе, ногти слегка царапнули кожу.

- Ты собственник, Марк, - шепнула, голос с хрипотцой, дыхание горячее. - Всегда был.

Он поймал ее руку, прижал ладонь к своей щеке, поцеловал пальцы - горячо, медленно, зубы слегка коснулись кожи.

- Все активы, которые я хотел, получал, - ответил спокойно, взгляд жгучий, собственнический. - Сминал под себя. Ломал сопротивление. Тебя хочу так же. Но ломать - нет. Ты - тот актив, который думает, что может быть независимым. Но в моей структуре станет сильнее. Я вижу. Ты упорно отказываешься это признать.

Она замерла, пальцы сжались на нем. Взгляд - смесь злости, желания, боли, которую она прятала месяцами.

Он быстро написал в телефон - ассистентка подтвердила: косметика через три минуты, визажист на подхвате.

Из номера вышли вместе - рука его на талии, низко, собственнически, пальцы чуть сжимали бедро. На форум - не партнеры, не бывшие. Как те, кто выбрал заново.

Глава 5

Mercedes-Maybach S-класса скользил по набережной Васильевского острова - тонированные стекла скрывали внутренний мир от любопытных глаз, водитель в строгой униформе вел машину бесшумно, зная: в зеркало не смотреть, разговоры не подслушивать. Петербург просыпался под июньским солнцем - ранние бегуны на набережной, туристы с кофе в бумажных стаканах, первые деловые встречи у уличных кофеен.

Марк сидел слева, телефон прижат к уху, голос ровный, уверенный - обсуждал финальные детали сделки с партнерами: “Да, подтверждаем сроки. Дисконт не обсуждается. Готовы к обеду?”. Правая рука его лежала на ее бедре - пальцы медленно, но настойчиво скользили по внутренней стороне, под подол платья. Ткань была тонкой, как дым, кожа под ней горячей. Он чувствовал, как она напряглась, как мышцы бедра дрогнули под его касанием, как тепло ее тела просачивалось сквозь кружево белья, вызывая отклик внизу живота.

Алиса сидела справа, ее собственный телефон в руках - она быстро печатала сообщения коллегам. Уголок губ приподнялся в улыбке, когда его пальцы поднялись выше, коснулись края чулок, надавили чуть сильнее, пробуя на прочность. Взгляд Марка - тяжелый, голодный - встретился с ее глазами на секунду, полную обещаний. Она наклонилась ближе, губы у его уха, шепот тихий, чтобы собеседник в его телефоне не услышал:

- Потерпи. В машине привести себя в порядок сложнее. А то опять разорвешь.

Он не убрал руку. Наоборот - провел пальцами еще выше, круговыми движениями, чувствуя, как она сжимает ноги, как дыхание ее становится чуть чаще. Телефон у уха, голос не дрогнул ни на йоту: “…да, отправьте драфт на согласование. Я проверю до полудня”. Но глаза горели - возбуждение нарастало, брюки натянулись заметно, давление в паху стало почти болезненным. Она положила ладонь поверх его руки - не отталкивая, просто удерживая на грани, пальцы ее сжали его запястье, ногти слегка впились в кожу - смесь вызова и согласия.

- Там полно глаз. И камер, - добавила она шепотом, губы почти касались мочки уха, дыхание горячее, прерывистое.

- Мне плевать, - ответил он тихо, не отрываясь от звонка, пальцы надавили сильнее, скользнули под ткань.

Она закусила нижнюю губу, глаза полуприкрылись - тело отреагировало предательски, тепло между ног усилилось. Машина плавно остановилась у входа в отель - водитель молча открыл дверь.

---

Вчера. Форум. День первый.

Дмитрий стоял в толпе у сцены, улыбка профессиональная - слушал модератора, кивал в нужных местах, обменивался репликами с соседями. Но взгляд его то и дело цеплялся за нее - Алису. Он увидел ее практически сразу, как она вошла в зал. Затем она говорила с Марком - на расстоянии двух шагов, тела не касались, но напряжение между ними висело в воздухе, как электричество перед грозой, густое, ощутимое.

Он не подошел. Не потому, что не хотел. Желание кольнуло остро, как нож в ребра - месяцы без нее, воспоминания о ее теле, ее стонах, ее запахе. Но инстинкт подсказал: не сейчас. Марк не отступает. Его взгляд - волчий, территориальный, полный собственнической уверенности.

Ему доложили по инсайдерским каналам еще неделю назад: Марк настроился на войну. Не просто конкуренция, а системное давление на компанию Дмитрия - банки, клиенты, фонды, PR. Это мало волновало - бизнес он строил на таких вызовах, сжимая зубы и находя выходы там, где другие сдавались. Волновала она - ее отсутствие, ее выбор, ее тело, которое теперь принадлежит другому. Это жгло сильнее цифр.

Весь вечер Дмитрий гасил эмоции стандартным набором: бокалы с виски, разговоры с инвесторами, рукопожатия с журналистами, флирт с девушками на афтепати. Ночь провел с брюнеткой, которую подцепил у бара - стройная, волнистые волосы, темные глаза, фигурой и ростом похожая на Алису, как будто подсознание выбрало заменитель. Она сама подошла, намекнула на “общие интересы”. Комната в отеле на набережной, шампанское из мини‑бара, приглушенный свет торшера, музыка из колонок - низкий бит, пульсирующий в унисон с его гневом и желанием.

Сцена началась жестко - он схватил ее у входа, прижал к стене, губы впились в рот грубо, без прелюдий. Она застонала - возбужденно, впиваясь пальцами в его плечи, тело выгнулось навстречу. Руки его рванули блузку - пуговицы посыпались, он сжал грудь сильно, грубо, она вскрикнула от удовольствия, соски затвердели под ладонями. Желание к Алисе жгло внутри - он представлял ее губы, ее стоны, ее тело под ним, ее запах. Девушка была заменителем, способом выплеснуть агрессию, которая копилась месяцами.

Он швырнул ее на кровать лицом вниз, задрал юбку, сорвал трусики одним движением - ткань порвалась. Вошел сзади резко, без подготовки - до упора, она вскрикнула, тело дернулось от боли и удовольствия, влага хлынула. Толчки были бешеные, ритм неумолимый, руки в ее волосах - тянул голову назад, шептал: “Громче, стонать громче”. Она извивалась, кончила первой - криком, дрожью всего тела, бедра мокрые, слезы на лице от переизбытка эмоций, - он не остановился, бил глубже, сильнее, пальцы вошли в ее рот: “Соси”. Она послушалась, слюна капала на простыню, глаза закатывались. Брал сзади, чтобы не видеть лица - только волосы, похожие на ее, спину, изгиб поясницы, чтобы представить Алису. Кончил в презерватив - тело тряслось, но в голове ее имя, беззвучное. Потом душ - вода смывала пот, запах чужой кожи, а злость оставалась. Она ушла утром с улыбкой: “Повторим?”. Он кивнул, но номера не спросил. Никогда не позвонит.