Милена Рейнис – Истинный Путь (страница 21)

Одной рукой он по—прежнему держал меня за плечо, второй набирал номер.

Пока Томас вводил в курс дела полицию, я вытянула из пачки сигарету. Руки дрожали так сильно, что зажигалка несколько раз соскальзывала. На третий раз Томас резко перехватил мою руку, забрал зажигалку.

– Дай сюда! – Скомандовал он. – Такими темпами меня подпалишь, а я ещё не дозвонился до всех нужных людей.

Щёлкнул зажигалкой, поднёс огонь.

– Курить вредно, – заметил он.

Я затянулась так глубоко, как только могла, и горячий дым перекрыл хотя бы часть запаха, который въелся в нос и горло.

– Том, – сказала я, когда журналист отошёл на шаг, – не заходи туда больше. Пока не приедут копы.

– Не волнуйся, – «утешил» он. – У меня широкий спектр журналистских интересов, но нюхать недовяленных человеков не входит в список.

Спустя пару минут, закончив дела, Томас сел рядом, вытянул ноги.

– Повешение в «святом месте», – произнесла я вслух, сложив в голове кусочки, – для культа – не просто убийство. Это казнь. Или наоборот – «возвращение». В смерти они… вернулись туда, где им, по чьему—то мнению, место.

– Рассуждения – огонь. Давай хоть ненадолго оставим эту тему..

Я посмотрела на него максимально серьезно: – Только, пожалуйста, не пиши об этом пока ни слова.

Он поднял руки, словно сдаваясь.

– Я что, похож на психа? – сказал он. – Нам бы сейчас отбрехаться от полиции. Они же не поверят, что у нас тут с тобой свидание?

Сирены мы услышали ещё до того, как увидели машины. Звук приближался, разрезая пустынную тишину. Площадь, которая ещё минуту назад казалась вырезанной из прошлого, вдруг снова стала частью настоящего – с полицейскими, мигалками, криками «периметр!», «никого не подпускать!».

Через десять минут я уже сидела на заднем сиденье патрульной машины, с одеялом на плечах и стаканчиком кофе в руках.

К машине подошёл Райан. Лицо у него было одновременно усталым и злым.

– Как ты? – спросил он без прелюдий.

– Уже нормально, – отозвалась я. – Только не везет в последние дни.

– Какого хрена вы тут забыли, сраные искатели приключений? – видимо убедившись, что я не собираюсь впадать в истерику, Райан решил выплеснуть часть эмоций.

– Приехали искать Елену.

Услышав причину, он явно смягчился. – Дать бы тебе по шее за самодеятельность… Ладно. Спасибо что позвонили.

– Благодари Томаса, – ответила я. – Он не расклеился так, как я.

– Уже, – буркнул Райан. – Заодно пообещал оторвать ему яйца, если он напишет хоть строчку раньше официального брифинга.

Я усмехнулась.

– И что, он впечатлился?

– Нет, – признал Райан. – Но я напомнил, что вы вломились на частную собственность. Это было более весомым аргументом.

Мы помолчали.

За машиной возились криминалисты. Жёлтая лента растягивалась по периметру. Коронер отдавал короткие распоряжения.

Из церкви выносили чёрные мешки на носилках. Один. Второй. Третий.

– Сколько? – спросила я.

– Десять, – ответил он, погладил щетину на щеке. – Девять мужчин, одна женщина. Все – взрослые.

– Какая степень разложения?

– Разная. Судя по первым оценкам, растянута минимум на год. Последний – тот, что ещё не успел высохнуть, – повешен где—то неделю назад.

Сделав глоток кофе, Райан снова скривился. Я уставилась на свои руки – пальцы всё ещё чуть дрожали, но уже меньше, подняла взгляд. Райан пристально смотрел на меня. В его взгляде было что—то непонятное, но основная эмоция, которую они выражали была злость.

«Надо ему рассказать» – озвучить свои мысли, которые пришли мне в голову, пока мы с Томасом ждали приезда полиции.

– Райан, я думаю, что тот, кто развешивал людей в церкви и наш маньяк – это разные люди. Ну вероятнее всего…

– Аргументы? – холодно потребовал он.

– Мотивы разные. Тут вероятнее всего месть. А у нашего маньяка – извращенный ритуал, – я старалась формулировать четко. Но чем больше говорила, тем более явно понимала, что далека от последовательного изложения собственных мыслей.

Райан это тоже понимал.

– Давай, так, – Он помассировал переносицу, давая себе время подобрать слова, – сейчас тебя отвезут домой. Ты хотя бы постараешься привести себя в порядок. А завтра… Завтра ты расскажешь мне все свои теории.

– Но…

– Никаких «но», Анна— Он оглушительно свистнул, привлекая внимание, – эй, Джон, отвези нашу свидетельницу в город. Она здесь больше не нужна.

Мне это все не нравилось, в раздражении я дернула его за рукав.

– Ну что еще?

– Моя машина тут.

Вздох: – Я понял. Заберешь завтра от участка.

– Райан, подожди.

Он посмотрел на меня, поджав губы. Вид у него был такой, словно мир в целом и я в частности его безмерно раздражаем, но он всё ещё держится. Я уже было открыла рот, чтобы начать с ним спорить, но к нам уже подходил улыбчивый мужчина, в форме полицейского.

– Добрый вечер, мэм. Меня зовут Джон, и сегодня я буду вашим водителем.

Спорить при его подчиненных не хотелось.

– Здравствуйте, Джон.

Райан с явным облегчением захлопнул за мной дверцу и тут же развернулся, направляясь к группе криминалистов.

Глава 7

Питтсбург, Пенсильвания. 24 марта 1999 года

__________________________________________________

Полицейский архив при первом знакомстве показался мне не комнатой, а сценой, которую кто—то однажды поспешно покинул и с тех пор больше не возвращался, чтобы привести её в порядок.

Длинные ряды стеллажей, встающих в полумраке, как шеренги безмолвных свидетелей. Вечно подрагивающая под потолком лампочка, медленно сводящая с ума тех, кто провел здесь слишком много времени. И женщина средних лет, оживлённо жестикулирующая среди папок.

Её звали Джессика. С первых слов я решила, что она давно и окончательно одичала среди чужих дел и мёртвых судеб. Эта одичалость, странным образом, не мешала ей быть трогательно приветливой.

– О, как вам повезло! – воскликнула она, когда Райан и я представились. – У меня сегодня как раз есть свободное время. Мы с вами обязательно всё найдём.

И, не дожидаясь нашего ответа, бодро повела нас в глубь архива, петляя между стеллажами с такой лёгкостью, словно между грядками в собственном огороде.

– Здесь у нас восьмидесятые, – поясняла она. – Тут – девяностые. Кофе можете налить там, – она кивнула на аппарат, который, вероятно, помнил Рейгана. – Света боюсь, не прибавлю, но вот лампа.

Она так заботливо придвинула ко мне тяжёлую настольную лампу с зелёным абажуром, что я почти почувствовала себя гостьей на воскресном чаепитии, только вместо пирожков – папки с пометками «Нераскрыто».

Работы предстояло много.

Настолько много, что даже у Райана дрогнули уголки рта.