Милена Кушкина – Фиктивная невеста драконьего гонщика (страница 22)

Она достала из кармана пальто ленту, но не обычную. По ткани шли тонкие руны, а на кончике мерцал маленький кристалл.

— Это «умная лента». Не врет. В отличие от мужчин.

Я фыркнула, но тут же вспомнила, что мужчина в этом доме как раз оплатил мне консультанта.

— Раздеваться полностью не надо, — махнула рукой Аниса, заметив мое напряжение. — Снимайте верхнее. И стойте ровно.

Я поднялась. Голова уже не кружилась так сильно, и это было счастье. Даже странное.

Я сняла платье и осталась в нижней рубашке. Аниса обошла меня кругом, как мастер перед новым изделием.

— Тонкая, — пробормотала она, — очень тонкая. Чем вас кормят? Снегом?

— Я… нормально ем.

— Нормально — это когда вы не можете застегнуть корсет после ужина, — уверенно заявила Аниса и начала быстро снимать мерки. Лента касалась талии, бедер, плеч, и каждый раз маленький кристалл на кончике мигал, будто записывал цифры.

На «силуэтнике» манекен начал меняться. У него появились линии, объемы, изгибы. Он становился похожим на меня, и это было странное ощущение: смотреть на светящуюся копию себя, которая еще и послушно вращалась по щелчку. Закончив снимать мерки, консультант разрешила мне одеться.

— Так, — сказала Аниса прищурившись. — Волосы какие? У вас сейчас… каштан? Или это свет так играет?

— Каштан, — ответила я.

— Глаза? — она даже не подняла голову.

— Серые.

— Серые… — протянула Аниса с удовольствием. — Отлично. Серым надо давать фон. Серым надо давать глубину.

Я не сразу поняла, что она имеет в виду, и только потом заметила, что на «силуэтнике» уже вспыхнуло меню тканей: бархат, шерсть, шелк, какие-то магические смеси с пометками «самогреющееся», «не мнется», «отталкивает влагу».

— Это все… настоящее? — спросила я, ткнув пальцем в список.

— Конечно. — Аниса посмотрела на меня так, будто я спросила, существует ли воздух. — В столице без магических нитей ходят только те, кто хочет выглядеть бедно. А бедно выглядеть никто не хочет. Даже те, кто беден.

Она быстро пробежалась пальцами по кристаллу, и на моей светящейся «копии» появился первый комплект: простое платье с высоким воротом, мягкое, теплое, с поясом и аккуратной отделкой.

— Повседневное. Первый день. Цвет — чайная роза, но не сладкий. Спокойный. Чтобы никто не подумал, что вы стараетесь понравиться. Потому что в столице если стараешься понравиться, значит, тебе нечего предложить кроме старания.

— Логично, — пробормотала я, не зная, смеяться или пугаться.

— Второй день, — не останавливалась Аниса. — Теплая юбка, жакет, накидка. Третий: платье потемнее. Четвертый: костюм.

Я подняла голову.

— Костюм? Женский?

— Конечно, — Аниса сказала это так, будто я опять задаю глупые вопросы. — Вы же не собираетесь всю неделю ходить в одном силуэте. Мужчины любят разнообразие. Женщины любят власть. Костюм дает и то и другое.

На «силуэтнике» появилось что-то удивительное: приталенный жакет, узкие брюки, высокие сапоги. Воротник строгий, но из ткани с легким блеском, как морозный иней.

— В этом вы сможете выйти в город, — пояснила Аниса. — И никто не посмеет назвать вас девочкой из провинции. Даже если захочет.

Я поймала себя на том, что мне нравится процесс.

— Теперь гонка, — объявила Аниса, и ее глаза вспыхнули еще ярче. — Ох, гонка! Это вообще отдельная песня.

Она щелкнула пальцами, и на «копии» появилось длинное пальто с широкими плечами и поясом, под ним — то самое «властное» костюмное сочетание, но дополненное плотными перчатками и высоким воротом.

— Тут ветер, — объяснила она. — Тут дым. Тут жар от драконов. Вам нужен ворот, чтобы волосы не лезли в лицо. Вам нужны перчатки, чтобы не дрожать. Вам нужны сапоги, чтобы вы стояли как королева, а не как пугливая лань на льду.

— Лань на льду, — повторила я и усмехнулась.

— А главное, — Аниса наклонилась ближе, — вам нужен цвет, который будет виден издалека. Чтобы ваш гонщик, когда вылетит на старт, увидел вас. Не глазами. Чуть-чуть другим местом.

Я чуть не подавилась остатками лимонной воды.

— Простите?

— Сердцем, — невинно уточнила Аниса. — Мужчины так говорят. Я просто перевожу на понятный язык.

Она выбрала глубокий оттенок, похожий на ночное небо перед снегопадом, и добавила тонкую серебристую отделку по краю. Пальто на «силуэтнике» заискрилось.

— Это красиво, — тихо сказала я, неожиданно для себя.

— Конечно, красиво, — фыркнула Аниса. — Я же делаю.

И тут дверь в мою комнату снова открылась.

— Я подумал… — начал Алек и осекся.

Он стоял на пороге с таким видом, будто вошел в чужой кабинет без стука и попал на допрос. В руке у него была кружка с кофе, а за спиной маячил молодой лакей с подносом, на котором стояли еще две чашки с чем-то горячим.

Аниса обернулась, смерила Алека взглядом и тут же сделала лицо такое, будто обнаружила на ковре грязный сапог.

— Ой, милорд, — протянула она сладко, но глаза у нее при этом стали острыми, — вы заблудились.

— Это моя комната, — спокойно сказал Алек.

— Это женская комната, — парировала Аниса. — И мы тут занимаемся женским делом.

— Я просто…

— Нет, — отрезала Аниса и подняла палец. — Мужское дело в этом процессе одно. Оплачивать счета.

Алек моргнул.

— Я уже оплатил.

— Молодец, — похвалила она так, будто он был послушным мальчиком. — Теперь уходите. Не мешайте. Мы сейчас будем выбирать платье на королевский бал. Вы тут лишний. У вас нервная система слабая, вы не выдержите красоты!

Я ожидала, что Алек начнет спорить.

Но он вдруг усмехнулся, будто понял, что встретил противника не хуже себя.

— Лия, — сказал он, переводя взгляд на меня. — Ты в порядке?

— Уже лучше, — честно ответила я. — Лимон помог.

— Я же говорил, — удовлетворенно сказал Алек и, поколебавшись, сделал шаг вперед.

Аниса тут же выставила руку, как стражник у ворот.

— Стоп. Дальше нельзя. Тут начинается женская территория. Нарушите — получите проклятие на всю жизнь, — она прищурилась. — Очень неприятное. Лысина.

Алек встал как вкопанный.

— Ладно, — сказал он быстро. — Убедили.

Он развернулся к лакею.

— Забирай поднос и пойдем.

— Нет-нет-нет, — вмешалась Аниса. — Поднос — сюда, мужчина — вон.

Лакей, краснея, шагнул внутрь и поставил чашку на столик, а Алек, не удержавшись, бросил на меня короткий взгляд. В нем было что-то настоящее и очень личное. Потом он ушел, и дверь за ним закрылась.

Аниса удовлетворенно выдохнула.