Милен Сарто – Восход тьмы (страница 6)

– Ты уверен, что в безопасности? – в этот момент зеркало замерцало, и в нем в одно мгновение появился Багдест.

В глазах Обсидиана начало темнеть. Дыхание, как и биение сердца, гулким эхом отдавалось в ушах.

– Уходи, Багдест… – Обсидиан быстро задышал, крепче схватившись за край раковины. Его затошнило.

– Ты умираешь!

– Я знаю, – маг бросил взгляд на кисти своих рук. Кончики пальцев почернели и болезненно запульсировали.

– А значит, твой цветок останется без защиты. Маленькая Амалия будет совсем одна, – Багдест злобно усмехнулся, наклонившись ближе, и прикоснулся рукой к зеркальной поверхности. – Что же с ней случится, как думаешь?

– Заткнись, – прошипел маг. Лицо Обсидиана скривила гримаса гнева.

– Я тебе все-таки расскажу… О-о-очень кратко. – С наслаждением протянул зеркальный демон. – Для начала с ней хорошенько позабавятся… Жаль, конечно, что ее хрупкое тельце будет изуродовано.

– Закрой свой грязный рот, – золотые глаза Обсидиана потемнели от злобы. Багдест же лишь посмеялся.

– А потом… Ее сила, м-м-м… Ее выпьют полностью, и твоя маленькая Амалия, твой любимый цветок, навсегда исчезнет…

– Заткнись! – Обсидиан со всей силы ударил по зеркалу, которое тут же разлетелось на множество осколков. Багровая кровь из руки медленно, как стук часов, закапала на холодный кафель.

– Тебе ее не спасти… – промолвил лик и исчез в отражении.

Как только Багдест исчез, Обсидиан услышал треск поленьев в костре. Он не удивился, когда из небольшой искры перед ним в воздухе появился старик. Он был одет в парадное одеяние, а в руке держал небольшой свиток. Откашлявшись, старик заговорил слегка надменно:

– Доброго вам времени суток, Обсидиан Аль’Сивьери, последний из рода Драконов и потомок Первых Богов. Прошу у вас прощения за беспокойство, меня зовут Амир Дакхашш, я советник вашего отца и короля Цереры – Виссариона Аль’Сивьери.

– Здравствуй, – пробормотал ему сквозь зубы маг.

Советник, явно ожидая от Обсидиана большего добродушия, хмыкнул, затем раскрыл свиток и продолжил:

– Прошу у вас прощения за столь позднее сообщение новости, но нам было необходимо время, чтобы убедится в ее достоверности. Обсидиан Аль’Сивьери, у меня для вас прискорбная весть: Ваш отец был убит при весьма странных обстоятельствах несколько лье назад. Завтра наши лучшие искатели начинают поиск убийцы. Есть и еще одна новость. Кхм-кхм, по закону номер триста семьдесят четыре Верховного кодекса Королевства правление передается старшему наследнику. Поскольку таковым являетесь вы, то вся Церера, и я вместе с ней, всенепременно требуем, чтобы вы вернулись в королевский дворец занять место вашего покойного отца.

Слушая советника, Обсидиан молча сидел, глядя куда-то вдаль.

– Спасибо, что сообщили это, Амир. Но я же четко дал понять много циклов назад, что меня это не интересует. Я покинул королевский двор не для того, чтобы вновь когда-нибудь туда вернуться.

– Мы все прекрасно помним о причинах вашего ухода, дорогой принц, но… Без вашего превеликого отца…

– Оставь эти лицемерные слова для кого-нибудь другого! – лицо Обсидиана скривилось, как будто он съел с десяток лимонов. – Я лучше вашего знаю о том, каким был Виссарион.

– Как скажете, – советник поправил воротник, протирая капли пота со лба и слегка поклонившись. – Но, может быть, если причины вашего ухода… кхм… не стало… то, быть может, вы вернетесь и возьмете узды правления в свои руки? Если вы этого не сделаете, то все королевство постигнет судьба Фроузвила.

Обсидиан долго молчал, что-то обдумывая.

– Хорошо. Но мне нужно время, чтобы добраться до Риванта. И я прибуду не один, – принц-маг махнул рукой.

Человек, появившийся из искр, в этот же момент растворился в воздухе, как будто его никогда и не было.

Принц почувствовал, как ужасная боль вновь подступила к сердцу. Нахмурившись и положив руку на грудь, он тяжело вздохнул. И тут Обсидиан почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернувшись, он увидел на пороге комнаты Мая. Лицо у него было перекошено от удивления.

Май ходил по комнате туда-сюда, сжав руки в кулаки. Вены на его запястьях мерцали оранжевым цветом. Чуть дальше от него стоял Обсидиан. Несмотря на попытки принца казаться невозмутимым, в его золотых глазах проглядывал страх.

Май с негодованием вскинул голову:

– Почему я нисколько не удивлен? – он указал рукой себе на висок. – А я-то думаю, что за странные картинки вижу. Но теперь все вспомнил… Так, ладно еще я, но ты еще и за Амалию взялся! Как ты мог так с ней поступить!?

– Май, послушай… – спокойным тоном начал говорить Обсидиан.

– Нет… Нет-нет-нет-нет… Я столько циклов был словно в бреду! Ты даже не представляешь себе, каково это! – с каждым словом Май все больше переходил на крик. В его аметистовых глазах проступили слезы.

– Я делаю так, потому что ты не контролируешь себя! – в ответ прокричал Обсидиан.

– И поэтому надо лгать? Стирать память? – Май остановился как вкопанный. Он вытер тыльной стороной ладони слезы. – Значит, отец мертв?

– Да.

– Жаль его, наверное, – Май пожал плечами, обняв себя. – Я ведь его совсем не помню благодаря тебе. Как, кстати, и мать. Забавно, не правда ли? – вены на руках вновь начали мерцать. – Ты, кажется, задался целью лишить меня всех, кого я люблю… Еще с детства.

– Я уже просил прощения за то, что это случилось с тобой… Но моя жизнь после твоей пропажи тоже была несахарной, – Обсидиан невольно провел рукой по тем местам, где у него были шрамы. – И тем более сейчас я делаю все ради тебя и Амалии.

– И опять ты все свел к тому, какой ты у нас несчастный и благородный! – Май пнул рядом стоящий стул. – О, Первые, только посмотрите на него! Все он делает для нас! А врешь ты нам тоже ради великих целей? А стираешь память!?

Температура в комнате поднялась на несколько градусов. Обсидиан напряженно встал в стойку, готовый к нападению Мая.

– Успокойся! Ты себя совсем не контролируешь.

– Я бы посмотрел на тебя после всего, что я пережил!

– Ты даже не знаешь, что…

– Не смей нас сравнивать! – закричал на всю комнату Май, кинув в стену огненный шар. – У тебя было все, пока меня передавали из рук в руки эти дикари! Тебя всю жизнь растили принцем, все подавали на блюдечке с золотой каемочкой, пока я обгладывал крысиные кости! И теперь, когда отец мертв, ты, наверное, очень счастлив, не правда ли?

– Нет, Май, нет. Повторяю, пожалуйста, успокойся и сядь, прошу тебя! – в голосе Обсидиана было слышно нервное возбуждение. Он боялся потерять контроль в непростой ситуации.

– Я убью тебя! – Май развел руки. Его облик пылал, как будто он и был пламенем. Мебель, стоящая рядом с ним, загорелась. – И тогда ты больше никому не причинишь вреда!

Обсидиан нарисовал круг в воздухе, образовав темную сферу. Тьма поглощала огонь, словно черная дыра – звездный свет. Май заметил на руках и шее Обсидиана черные вены.

– Первые… Что с тобой происходит?

– Неважно.

– Хоть сейчас решил не жаловаться, молодец! Но в любом случае ты сейчас умрешь!

Обсидиан глубоко вздохнул. Все, чего он так долго добивался, начало трещать по швам.

– Май, ты еще многого не знаешь…

– Прекрати меня так называть! Я Бонфаер!

Огневик стал подходить к брату, чья защита все еще поглощала пламя. На лице Мая был гнев и боль. Глаза горели белым цветом, а по щекам текли кровавые слезы. Наконец, Май с ревом понесся вперед, поджигая на своем пути мебель. Обсидиан нахмурился, но времени на раздумья не оставалось:

– Ты знаешь, я не хотел этого делать… – Обсидиан перенес свою сферу на разъяренного брата. Огонь, разгоревшийся в комнате, исчез.

Тьма давила на него нестерпимо. Май сопротивлялся, как мог. Он держался за крупицы памяти, как мог, но Ночь оказалась сильнее. Как и всегда. Все тело свела болезненная судорога.

Полуночное золото проникало Маю в рот, обволакивало его глаза, полные ужаса. Сев на колени внутри шара, он закрыл лицо руками и начал пронзительно кричать. Вопль ужаса пронзил тишину. Тело Мая начало медленно трястись. Из носа на пол стекала кровь, а кожа стала белой, как мел.

…Огненный цветок, который когда-то давно мог согревать меня своими лепестками, растаял вмиг. И я снова вижу, как перламутровые драконы улетают от меня. Вместе с огнем. Я слышу стон, крик и… чей-то безумный смех, который прорывается сквозь пелену тумана из золота и тьмы.

Неужели это мой? Почему я смеюсь?

Меня сковал страх снова остаться одному. Опять встретиться один на один с оглушительной тишиной. Страх обхватил все тело своими липкими объятиями. И я услышал гремящие цепи наручников. Они играли свою мелодию, напоминая, что я – узник, изгой… Монстр, который должен прятаться в темноте, как маленькая летучая мышь. Да, будто я – это ночное животное, которому запрещено являться на свет…

Мое имя – Май. Да, я тот самый монстр. Да, я должен сидеть в темноте. Потому что либо сгорю в своем пожаре один, либо спалю все дотла.

Но в этой тьме было кое-что еще… Белая полоса света, значение которой ускользало от меня… Я чувствовал, что должен пойти за ней. Я должен.

В глазах Обсидиана появился страх, и он убрал сферу, наконец, освободив Мая. Тот упал на пол и больше не шевелился. Обсидиан хотел подойти к нему, но его прервал звук. Около двери, пронзительно крича, стояла Амалия. Обсидиан попытался объясниться: