Милен Сарто – Восход тьмы (страница 11)
– Ты мог просто ее выплюнуть.
– Я бы на тебя плюнул, – Обсидиан убрал последнюю травинку, после чего стал поправлять разлохмаченные волосы. Он заметил, что его ладони все в грязи и глубоко вздохнул. – Но я старше и должен вести себя соответствующе. Поэтому, если ты будешь немного запачкан, никто не обратит на это внимание. – После этих слов Обсидиан провел рукой по лицу Бонфаера, полностью его измазав.
– Ах ты! – прокричал Бонфаер, зачерпнув крупный кусок грязи около себя. Он бросил ее прямо в лицо Обсидиану.
Братья начали играючи драться, кидая друг в друга чем попадется: старой травой, грязью и нерастаявшим снегом.
– А ну живо прекратите! – громогласно взревел Виссарион, разнимая мальчишек. – Ведете себя, как деревенщина какая-то!
Обсидиан в один миг стушевался. Сквозь разводы грязи было заметно, как он побелел, словно свежий снег. Бонфаер же лишь весело хмыкнул.
– Ну пап, тепло ведь! – он по-собачьи тряхнул головой, разбрызгивая грязь во все стороны.
– Это не значит, что нужно за один лье превращаться в свинью. – недовольно скривился Виссарион, взяв Обсидиана за ухо. Подросток слегка вскрикнул от боли. – Объяснись сейчас же! Он младше, ему можно простить такое, но ты будущий король, а ведешь себя словно безмозглый хиль!
– Отец, это я начал! Обсидиан ни при чем, он пытался меня отговорить! – испуганно затараторил Бонфаер, пытаясь успокоить короля.
– Бонфаер, я не с тобой разговариваю, – строго проговорил Виссарион, когда резко отпустил Обсидиана. Тот упал, разодрав колени о голую землю.
– Извини, отец. Я… Больше такого не повторится, – сдерживая слезы проговорил Обсидиан, не поднимая головы.
Но Виссарион его не слушал. Король быстрыми шагами подошел к книге, которую до этого читал старший сын и пробежался глазами по названию. В его золотых глазах промелькнул ужас, который быстро сменился яростью.
– С этого лье тебе запрещено появляться в библиотеке, – грозно прорычал сквозь зубы Виссарион и забрал книгу сына. Прежде чем уйти, он скомандовал: – И примите оба ванну, а то смотреть на вас страшно!
Король исчез так же быстро, как и появился, растворившись в темном тумане. Бонфаер тут же подбежал к брату и сел рядом с ним. Аметистовые глаза его серебрились от слез.
– Прости-прости-прости! Я не думал, что все так обернется! – бормотал младший брат, пытаясь как-то сгладить свою вину перед старшим.
Когда он опустил взгляд, то заметил, что штаны Обсидиана разорвались, на коленях выступила кровь вперемешку с грязью.
– Ой! Тебе, наверное, так больно! Это все из-за меня… Прости-и-и! – на этих словах Бонфаер уже не мог себя сдерживать и заплакал, быстро вытирая слезы с грязных щек.
– Ты не виноват, братишка, – Обсидиан обнял его за плечи.
– Если бы я не начал… – сквозь икоту пытался произнести Бонфаер, крепко обняв в ответ брата. – Я просто думал… Это же было весело? А теперь… теперь… Если бы не я…
Обсидиан оглянулся и заметил, как слуги, находящиеся рядом, внимательно к ним прислушивались. Некоторые из них стали шептаться и показывать пальцем на братьев. Это сильно разозлило Обсидиана, но он ничего не сказал вслух. В груди его затаилась злоба.
– Эй, Бонфаер! Ты же потомок Драконов! – проговорил Обсидиан, убирая из волос младшего брата прилипшие листья. – А что Драконам нельзя делать?
– Не знаю… Что?
– Показывать свою слабость другим, – Обсидиан улыбнулся, чувствуя, как на лице засохла грязь, неприятно стягивающая кожу. Старший брат ущипнул младшего за щеки, и тот захихикал. – Вот так-то лучше!
Обсидиан обернулся к садовникам, которые, видя внимание старшего мальчика, тут же предпочли замолчать. Две дородные женщины с потной золотистой кожей едва сдерживали свой смех, обсуждая поведение братьев. В их взглядах сквозили презрение и насмешка. Обсидиан почувствовал, как к нему возвращается злоба. Он постарался набрать в легкие побольше воздуха и изо всех сил крикнул:
– Я не думаю, что моему отцу понравится, если он случайно узнает о том, что над его любимым сыном смеется прислуга. Как думаете, стоит проверить это?
Услышав это, одна из женщин злобно сверкнула взглядом в мальчишку, а потом смачно сплюнула в землю. Но вслух ничего не сказала. Другая садовница тоже хотела что-то ответить и передумала. Они продолжили собирать траву в тишине.
– Они смеялись надо мной? Из-за того, что я плачу? – проговорил Бонфаер так тихо, что Обсидиан это еле расслышал. Лицо мальчика покрылось красными пятнами от стыда. Он шмыгнул носом, вытирая слезы. – Прости.
– Ничего, я не дам тебя в обиду, – Обсидиан щелкнул Бонфаера по носу, отчего тот снова засмеялся. – Пойдем, сменим одежду и смоем грязь.
НАСТОЯЩЕЕ.
Континент Фаервил. Екиттово море
Закатное небо переливалось всеми цветами: от теплых желтых оттенков, как лимонный пирог, до нежно-розовых. Перистые облака, напоминающие сладкую вату, разбавляли яркое небо. Высоко, где небо начинало темнеть, светились призраки неизвестных планет и звезд.
Амалия стояла на палубе, наблюдая за тем, как волны разбиваются о стремящееся вперед судно. Ей нравилось смотреть, как закат отражается в морской воде, из-за чего казалось, будто весь мир окрасился розовым и оранжевым. Амалия плохо помнила свою жизнь до этого момента, но была уверена, что плавала на кораблях, как ей когда-то обещал Дьярви, очень много раз. Ей повезло больше, чем Маю, который с самого начала плавания мучился от морской болезни.
Вместе с шумом моря можно было услышать звуки лютни. На палубе в это время находилось еще несколько людей. Они слушали баллады и стихи странствующего барда.
Амалия обернулась в его сторону, чтобы рассмотреть повнимательней. Это был совсем молодой парень в мешковатой одежде с растрепанной
копной огненных волос, заплетенных в косички. Он играл на лютне и пел красивым, сильным голосом.
– Скучаешь по дому? – Обсидиан подошел так тихо, что девушка не заметила его. Он обернулся в ту сторону, куда смотрела Амалия. – Это ведь стихи Фроузвильских островов?
– Ты это решил из-за того, что там упоминается море? – Амалия приподняла бровь, усмехнувшись.
– Разве я не прав? – его лицо с острыми чертами скрасила улыбка. Золотые глаза Обсидиана засияли на солнце. Девушка старалась не задерживать свой взгляд на проглядывающих из-под рубашки темных венах. Но каждый раз, когда видела их, сердце сжималось от жалости.
– Прав, но ведь не все стихи, где упоминается море, являются фроузвильскими! – девушка наигранно махнула волосами, обидевшись на кронпринца. Она отвернулась от барда, снова наблюдая за волнами.
– Почти все, – Обсидиан поступил так же. – Так что: скучаешь?
– Конечно. Это же дом, как по нему не скучать? А ты?
– Нет, – его голос, который до этого был легким и приятным, вдруг в одно мгновение стал жестким и холодным, словно металл. Миндалевидные глаза немного сузились. – Никогда даже не думал о том, чтобы вернуться.
– Почему? Разве так плохо жить во дворце? – Амалия мечтательно прикрыла глаза, пытаясь представить себя принцессой. Но в голову лезли лишь мысли о медведях и бородатых фроузвильцах. – Ну, и раз ты так не хочешь возвращаться, то зачем сейчас туда направляешься?
– Сложно объяснить… – Обсидиан запустил руку в волосы, поправляя выбившиеся пряди. Он долго молчал, видимо, подбирая слова.
Амалия до сих пор не могла его простить за то, что он стер ей память, но… Она чувствовала, что ее тянуло к нему. Видимо, несмотря на то, что Амалия ничего не помнила, в прошлом их что-то связывало. Что-то, что она хотела бы вспомнить как можно скорее. И сейчас девушка видела, как ему тяжело говорить о доме.
– Знаешь, мне всегда говорили, что я его точная копия. И… я всегда воспринимал это очень тяжело. Как будто меня поставили рядом с чудовищем и сказали, что я такой же. – Обсидиан прикусил губу до крови, неловко и болезненно засмеявшись. Амалия не знала, что он вспомнил в этот момент, но от его смеха по телу прошлись мурашки. – Я просто… Я надеюсь на то, что сумел стать лучше своего отца. Что смогу сделать для королевства то, чего не сделал он. Мне кажется, это и стало моей причиной вернуться. – Обсидиан повернулся к девушке, неуверенно улыбнувшись. Было видно, что его действительно волновало то, о чем он говорил. – Думаешь, это глупо? Исправлять то, что ломали на протяжении циллениев?
– Нет, не глупо. – Амалия отвернулась, глядя на волны.
– Обсидиан?
– М-м?