Милдред Эбботт – Запутанные крошки (страница 16)

Кэти чувствовала себя виноватой за то, что открыла пекарню так скоро после смерти Сэмми, ну а я боролась с собой из-за другой причины. Сэмми была объединяющей нитью, и я должна была сосредоточиться на ней. Проигрывая в голове обрывки диалогов с моими дядюшками, Глиндой, Марком и Сьюзан, я пыталась найти какие-то скрытые подсказки о том, кто мог желать смерти Сэмми. Но вместо этого в моей голове постоянно повторялись слова Сьюзан о моей семье.

Я и так знала, что Барри с мамой – далеко не идеальные арендодатели. Нет, не подлые или жестокие, ничего в этом роде. Как личности они оба были очень хорошими, добрыми и любящими. Но если вы не были членами их семьи, которых они любили безусловно, они становились той еще головной болью. Даже когда я только приехала в город, мама все перепутала и сказала мне не те коды и дала не те ключи от дверей. Мелочь, но когда такое повторяется изо дня в день, это превращается в настоящее испытание, которое возмутит любого.

Я также знала, что в собственности у Барри было много помещений. Некоторые из них он получил в наследство от родителей, некоторые он постепенно, год за годом, заполучил в свое владение. Но даже при этом я все равно никогда не считала их богачами. Они жили стабильно, им не приходилось проживать от зарплаты до зарплаты, но они не вели разгульный образ жизни. Однако Сьюзан в чем-то была права. С тем количеством собственности и с тем доходом от ежемесячной арендной платы Барри наверняка был богат, даже если он и не выставлял свои доходы напоказ. К тому же близнецы очень быстро решили, что Барри может просто выкупить старые кондитерские по обе стороны от моего книжного, если ему удастся уговорить сестер Гарбл.

Может, чувство вины было нормальной реакцией в такой ситуации, может, нет. Не знаю. Не случилось ничего плохого или хорошего, но впервые я поняла, почему Сьюзан так относилась ко мне. Даже в тех ситуациях, когда она явно была не права. «Милый корги» был для меня гораздо больше, чем обыкновенной прихотью, и я не собиралась от него отказываться, но ее точку зрения было легко понять. Я могла лишь предположить, как грустно было наблюдать за попытками любимого брата выкупить помещение с магазином, а затем видеть, как внезапно объявившаяся дочка арендодателя начинает жить той жизнью, о которой так мечтал Марк. То, что вспыхнуло между мной и Брэнсоном, было всего лишь вишенкой на торте.

К тому времени, когда день подошел к концу, у меня не появилось новой теории о том, что случилось с Сэмми. У меня были великолепные продажи, но на этом все. С одной стороны, может, так и должно было быть. Я была обычным продавцом книг и не должна была бегать по округе и расследовать убийство. Но я не могла избавиться от чувства, словно избегаю своих прямых обязанностей.

Когда мы вышли из магазина и пошли по тротуару, Кэти взяла меня под руку. Солнце уже садилось, но хотя бы не было ветра, так что достаточно было надеть лишь куртку и перчатки.

– Ты все еще коришь себя из-за того, что наговорила тебе Сьюзан?

Пока в книжном не было покупателей, я поднялась к Кэти в пекарню и бродила там. Я обращалась к ней почти что как к священнику, надеясь, что обнажение души принесет мне какое-то успокоение. Так и вышло отчасти.

– Это так заметно?

Она похлопала меня по руке:

– Почему бы нам не прогуляться? Тебе нужно проветрить голову, а Ватсон весь день просидел в магазине. Уверена, ему требуется небольшая прогулка. – Кэти чуть прогнулась и взглянула из-за моей спины на Ватсона, который рысцой скакал рядом: – Малыш, как тебе идея? Хочешь погоняться за лосем?

Ватсон наклонил голову, но больше никак не отреагировал.

– Это сделает мой день. – Я представила, как Ватсон неуклюже преследует стадо лосей, и усмехнулась. – Кстати, породу корги вывели как пастушьих собак, так что, полагаю, он справится с этой задачей.

– Думаю, у Ватсона другие мысли на этот счет. – Кэти продолжала держать меня под руку. Мы шли мимо магазинов к набережной реки. – Жаль, что ты сегодня была так загружена в книжном. У меня в пекарне весь день обсуждали слухи. Клянусь, ты бы почерпнула из них гораздо больше, чем я.

Этими словами Кэти сделала то, что я не смогла сделать за весь день. Чувство вины и мысли о семье тут же исчезли.

– Почему? Что ты разузнала?

– Как я и сказала. Немного. У меня не было и минуты продыха. Весь день обслуживала посетителей, пытаясь в то же время что-нибудь испечь.

Я почувствовала разочарование:

– Эх. Подумала, что у тебя есть новые зацепки. Ну и хорошо, от меня сегодня мало пользы в расследовании убийства. Мыслями я все еще во вчерашнем дне.

Как мы и ожидали, как только мы приблизились к набережной и нашли пару больших гладких камней, чтобы присесть, на противоположном берегу реки показалось небольшое стадо лосей. Ватсон уселся и с интересом стал наблюдать за ними, не издав ни тихого лая, ни даже не поскулив.

Может, прогулка – это именно то, чего мне не хватало весь день. Просто побыть рядом с водой пошло мне на пользу, а дикая природа и заснеженные горы вокруг напоминали сказочные декорации.

Несколько секунд мы смотрели на стадо лосей, а затем Кэти повернулась ко мне:

– У меня нет новых зацепок, но есть новая теория, почему Сэмми могла прийти ночью в пекарню.

И на этих словах я забыла о существовании стада лосей. Я повернулась лицом к Кэти, приготовившись внимательно ее слушать:

– Правда?

Она кивнула:

– Приходил Алекс. Он работает в «Совушках-близняшках». Помнишь?

Я покачала головой:

– Наверно, я не знакома с ним.

Магазин мороженого находился в паре шагов от «Уютного корги», он был назван в честь большого горного массива, который был похож на двух сов в гнезде. Прямо сейчас они смотрели на нас через долину с противоположного горного хребта. Петра, хозяйка кафе-мороженого, была еще одним человеком, которая не хотела видеть меня в своем магазине. У нее были некоторые неприятности из-за последнего убийства, которое я расследовала.

– Ну ладно, это и не важно. Не о том речь. – Кэти подняла брови, а ее голос стал решительнее. – Он заметил, что Сэмми стала приходить в магазин поздно вечером… несколько раз за последние пару недель.

– Это странно. Может, там она встречалась с Марком? Хотя это как-то нелогично, они могли бы делать это в его магазине фокусов. – Озвучив это, я тут же придумала другое объяснение: – Хотя мы все еще не знаем, что значило для жены Марка их расставание. Иногда пары продолжают жить в одном доме, так что, может быть, когда его не было дома, она могла искать его. Наверно, ей бы не понравилось, если бы она застукала его с Сэмми в «Алаказаме».

– Нет, думаю, дело не в этом, хотя сначала я тоже так решила. Алекс сказал, что ни разу не видел, чтобы вместе с ней заходил кто-то еще. – Кэти на секунду закусила губу. – Честно говоря, не думаю, что эта информация может что-то подсказать нам. По крайней мере, по поводу убийства Сэмми. Я заметила, что продукты стали заканчиваться быстрее, чем я ожидала, но списывала это на то, что мы стали продавать больше. И это правда было так, но пропадали даже те ингредиенты, которые мы почти не используем. – Она пожала плечами. – Полагаю, она приходила, просто чтобы заняться выпечкой самостоятельно. Она была помешана на этом. И конечно, готовить на современной кухне намного приятнее, чем печь в обычной домашней духовке. Не говоря уже о бесплатных ингредиентах. – Кэти наморщила нос. – Это ужасно, да? Я обвиняю человека в подобных вещах, а ее даже нет с нами, чтобы как-то оправдаться.

– Нет, думаю, это нормально. Мы должны изучить все, что есть. И мы же не осуждаем ее. Я бы сказала, что твоя теория верная. Но не уверена, что это как-то может нам помочь. – Я быстро проиграла в голове эту ситуацию, как кадры фильма. Увидела, как Сэмми возвращается в «Милого корги» после закрытия магазина, готовит несколько часов. – Она была продуктивной, да? Так рано приходила в пекарню, при этом работала ночью, еще и успевая крутить роман с Марком. – Я слегка покачала головой. – Боже мой, я сейчас говорю как Сьюзан. Не знаю, как это называется, когда один из партнеров все еще в браке. У них был роман? Они просто встречалась?

Кэти задумалась:

– Мне кажется, что это неважно. Особенно то, какой ярлык повесить. Но это могло иметь значение для того, кто убил ее.

Я изучающе смотрела на нее, пытаясь понять, что она имела в виду:

– Ты думаешь, на данный момент главный подозреваемый – жена Марка?

Она кивнула и чуть нахмурилась:

– Или Сьюзан. Или, может, та ведьма, с которой ты вчера познакомилась.

– Она фея, а не ведьма. – Я рассмеялась и закатила глаза. – Боже праведный. Я всерьез воспринимаю человека как фею. – Я вспомнила, как Сьюзан сидела за столом моей кухни, и тут же посерьезнела. – Сьюзан невиновна. Может быть, она была достаточно зла, чтобы совершить убийство, но нет, это не она.

– Ты уверена, что сейчас в тебе не говорит чувство вины? Которое, кстати говоря, совершенно неоправданно. Конечно, ты лучше ее знаешь, но мне она кажется довольно мстительным и жалким человеком, которому нравится строить из себя жертву.

Я хотела встать на защиту Сьюзан, но не стала. Кэти была права – мой вчерашний разговор со Сьюзан расставил все на свои места: рядом с ней я не могла быть беспристрастной. Я не верила в то, что она могла быть убийцей, но не было ни одной причины исключать ее из списка подозреваемых.