Милдред Эбботт – Запутанные крошки (страница 11)

Гэри подошел к нам, позади него плелся Ватсон.

– Во-первых, старик Бентли, как ты зовешь его, был младше нас. Во-вторых, я был у него дома, когда Верона и Зельда переехали в Глен Хавен и устраивали нам экскурсии по их домам. Помнишь? Мне кажется, тогда он чувствовал себя обделенным и хотел самостоятельно все нам показать. И в-третьих, может быть, это блюдо и могло стоить шесть сотен, но ты же сам даже по фотографии видишь, что его реставрировали. – Он повернулся ко мне: – Милая, как у тебя дела? Барри сказал, что ты вся тряслась от мысли, что сначала тебе почудилась Кэти.

Не успела я ответить, как Персиваль ткнул своим костлявым пальцем в грудь Гэри:

– Первое, мне наплевать, сколько было лет старику Бентли, у него не было зубов, поэтому он старше нас… То, что у меня вставные, не считается. Второе, ты сейчас не в очках для чтения, так что не можешь сказать наверняка, реставрировали эту тарелку или нет. И третье, мы абсолютно точно никогда не были у него дома. – Он поднял брови. – Если только ты не хочешь сказать, что тайком от меня ходил в гости к другим мужчинам.

Гэри вздохнул:

– Ты там тоже был. У него еще люстра такая была. Он обменял с нами кристаллы с нее на винные пробки.

Персиваль закачал головой и вдруг вздрогнул:

– Ой, да. Припоминаю. Думаю, что хотел стереть это из памяти. Это был какой-то кошмар. – Он взглянул на флаер так, словно тот оскорбил его, и бросил за стойку. – Можно было догадаться. Только чудаки могут жить в Глен Хавене, где даже телефоны не ловят. – Он пожал плечами и посмотрел на меня. – Конечно, ничего не хочу сказать о семьях Вероны и Зельды. Но они и правда чудики. Это же не секрет, да?

– Если б я не знал, то не подумал бы, что они твои кровные родственники. – Гэри закатил глаза и тут же обратился ко мне, чтобы Персиваль не успел на него наброситься: – Уже есть какие-нибудь зацепки?

Я покачала головой:

– Нет. Не совсем. Уверена, вы уже слышали, какой Карла подняла шум на днях.

– Ох, ну еще бы!

Персиваль подошел ближе к Ватсону, а тот испугался, что на него могут наступить, зарычал и отпрянул от него.

– Нет, у меня нет ни малейшего понятия, почему это Ватсон никак не оттает к тебе. – Гэри похлопал Персиваля по руке, изображая сочувствие.

– Очень драматичный пес. Обычно я уважаю это качество. – Персиваль снисходительно махнул рукой Ватсону. – Фред, очень жаль, что у тебя нет камер наблюдения. Хотел бы я посмотреть то шоу, что устроила Карла. У тебя же нет камер, да? Карла – еще одна драматичная персона.

– Лучше бы они были. Это бы сразу все решило. – Я внимательно посмотрела на них, решив опробовать свою теорию еще раз. – Вы оба знаете Карлу намного дольше, чем я. Есть ли вероятность, что…

Я даже не успела закончить вопрос, как они замотали головами.

– Да, так я и думала. Все вокруг так считают. – Я вздохнула. – Включая меня. Просто это моя единственная зацепка. Конечно, я еще никого не расспрашивала. Честно говоря, чувствую себя ужасным человеком, раз говорю такое, но я совсем не знала Сэмми. Я знаю о ней так мало, что даже не понимаю, с чего начать. Поэтому я пришла к вам.

Персиваль засиял:

– Ох! На этот раз мы обогнали Анну и Карла! Я польщен.

Мы с Гэри понимающе переглянулись, но я улыбнулась Персивалю:

– Это правда. Хочешь подтвердить, что моя чуйка меня не подвела? Можешь рассказать что-нибудь о Сэмми, что могло бы послужить зацепкой?

– У тебя правда совсем нет зацепок? – Персиваль посмотрел на меня так, словно очень разочаровался во мне.

Я покачала головой:

– Нет. А должны быть?

Гэри встал на мою защиту:

– Не все такие великие сплетники, как ты, мой дорогой.

– А жаль. – Персиваль ухмыльнулся, словно собирался сделать мне самый лучший подарок в жизни. – Так ты не знаешь, как связаны Сэмми и твой любимый полицейский?

Мое сердце замерло.

– Она как-то связана с Брэнсоном?

Персиваль моргнул и засмеялся:

– Ох, Фред, дорогая. Кажется, дебаты окончены.

Я подумала, что ослышалась:

– Какие дебаты?

Он подошел ближе и потрогал мои длинные серебряные сережки:

– Не подумал бы. Судя по тому, что ты носишь эти сережки с корги, которые тебе подарил наш красивый смотритель парка, я решил, что победил он. Но если говорят о твоем любимом полицейском, а ты вспоминаешь о Брэнсоне, наверно, игра еще продолжается. – Он одобрительно кивнул. – Вся в дядюшку.

Я потрогала свои сережки:

– Нет никакой игры. Нет победителей и проигравших. А я не приз, за который все борются.

Персиваль закатил глаза:

– Дорогая, каждый человек – приз, за который борются. – Он нахмурился. – Ладно, может быть, не каждый…

– Как бы там ни было, Лео просто мой хороший друг. И даже чисто гипотетический роман, который мог быть у меня с Брэнсоном, уже умер. Поверь мне. – На этих словах мое сердце затрепетало, хотя не знаю, из-за кого конкретно, Брэнсона или Лео. А может, это был побочный эффект от той ужасной ореховой булочки с кленовым сиропом.

– Мм… не я сказал, что Брэнсон твой любимый полицейский, а ты. Но ладно, порефлексируешь над этим позже. – Персиваль положил руку на грудь. – Я имел в виду Сьюзан Грин. Твой другой любимый полицейский.

Гари фыркнул:

– Ну да, как будто она когда-то была любимым полицейским Фред.

– Сарказм, милый. Ты же меня знаешь.

– Да не то слово. Мой любимый полицейский хочет повесить на меня убийство Сэмми. Сьюзан прыгала бы до потолка, если бы узнала, что она мой… – Я замерла, вспомнив, на что намекал Гари. – Офицер Грин? Сьюзан имеет какое-то отношение к Сэмми?

Персиваль поднял подбородок:

– Не напрямую, насколько я знаю, но косвенно – да. У Сэмми был роман с Марком.

– У них не было романа, – вздохнув, пояснил Гари. – Они просто встречались.

– Погодите-ка. Кто такой Марк? – И только я произнесла его имя, как до меня дошло. Мое сердце, которое еще секунду назад затрепетало, теперь замерло. – Брат Сьюзан. Тот, у которого лавка чудес? – Вот и причина, почему Сьюзан не терпит меня и мою семью.

– Именно он. – Персиваль усмехнулся. – Ну, как тебе такая сплетня? Стоило прийти сначала к нам, а не к Карлу и Анне?

Я не потрудилась подыскать ответ на его вопрос.

– Сэмми встречалась с Марком. Он на много лет старше ее, не так ли?

– Это называется роман с мая по декабрь, Фред. – Персиваль игриво потрепал меня по голове. – Я понимаю, что твои мысли постоянно в детективах, но у тебя же целый книжный магазин. Возможно, теперь тебе захочется узнать побольше об одном из самых популярных сценариев романтической литературы. – Он сделал мрачное выражение лица и кашлянул. – Конечно, этот сценарий переплетается с еще одним… Другой женщиной.

– На что ты намекаешь? – Я подумала немного, но никак не могла сообразить. Потом мне показалось, что я поняла. – Сэмми была другой женщиной?

Персиваль кивнул.

Гари покачал головой:

– Не совсем так. Марк живет отдельно от жены. Насколько мы знаем, он начал встречаться с Сэмми, только когда официально съехал от нее.

Персиваль поднял брови:

– Разъехаться и развестись – абсолютно разные вещи. Может быть, Марк и не считал, что Сэмми – это другая женщина, но мне очень интересно, что думала на этот счет его жена.

Вау, такого поворота я не ожидала. Конечно, я совсем не знала Сэмми, но никогда бы не подумала.

Я не знала Марка и его жену, но даже так: роман, был ли Марк в разводе или нет, являлся гораздо более сильным мотивом, чем жалобы Сэмми в общество защиты прав потребителей. Намного более сильным.

Теперь у нас был мотив.

– Обожаю это выражение лица у Фред. – Персиваль толкнул Гари локтем. – Посмотри, как мы с ней похожи. Я испытываю то же чувство эйфории, когда узнаю пикантную новость.

Не знаю, насколько наши чувства были схожи, но возразить я не посмела. Возможная зацепка и мотив меня воодушевили. Но боже, почему должна быть замешана именно она? Брат Сьюзан? Это точно добром не кончится. Я огляделась вокруг в поисках Ватсона и увидела, что он дремлет в лучах солнца, которые струились сквозь окно. Пол был заставлен множеством вещей, и места было не так много, но он справился с задачей. Мне было очень жаль будить его. Поход в лавку чудес вряд ли будет приятным.