Милдред Эбботт – Сварливые пташки (страница 11)

– А ведь пес у тебя не любит, когда с ним сюсюкают.

– Что да, то да…

На самом деле это было не так. Когда его ласкал Барри, – а если уж на то пошло, то и Лео, – Ватсон чуть ли не впадал в старческий маразм.

– Вижу, ты пришел сюда не для того, чтобы поговорить о Ватсоне или книжном магазине. Что тебя ко мне привело?

Он больше не стал ходить вокруг да около, что я по достоинству оценила.

– Я, разумеется, наслышан о том, что произошло вчера вечером. Все это утро мы занимались осмотром места преступления.

– И что из этого? Офицер Грин определила, что его каким-то образом убила я?

Я натянуто засмеялась. Ни Брэнсон, ни Сьюзан Грин накануне вечером на происшествие в заповеднике не выезжали, но последняя ненавидела само мое существование и совсем не делала из этого тайны. И если бы она так поступила, меня это ничуть бы не удивило, хотя я даже представить не могла, чтобы с подобным выводом согласился Брэнсон.

– Нет, конечно же. На этот раз ты к делу не причастна. Даже в качестве свидетельницы. Показания об увиденном тобой у нас уже есть, хотя ты даже не первой появилась на месте преступления…

У меня опять возникло ощущение, что он нервничает.

– Я потому сюда и пришел, Фред, дабы сказать, что ты к этому делу не причастна. Ни ты, ни члены твоей семьи, ни кто-либо из твоих близких. Просто… я не хочу, чтобы ты волновалась.

– Знаю. И совсем не волнуюсь. А что касается Сьюзан, то я по большей части просто тебя немного подразнила… – Мой рот уже открылся, чтобы засмеяться, но в этот момент в голову пришла мысль – не успев еще ничего сказать, я уже поняла, что попала в самую точку. – Но ты явился сюда совсем не за этим, так? – сказала я, стараясь изгнать из голоса любые эмоции. – На мое волнение тебе глубоко наплевать. Ты пришел недвусмысленно заявить, что я к этому делу не причастна. А если точнее, посоветовать мне не совать в него нос.

Он скривился и ответил:

– Я этого не говорил. Не надо вкладывать в мои уста твои собственные слова. Я никогда не стал бы разговаривать с тобой в подобном ключе.

Невзирая на все усилия выдерживать нейтральный тон, я все равно уперла руки в бока, а мои глаза превратились в две узкие щелочки.

– Стало быть, ты пришел сюда не за этим? И совсем не против, чтобы я сунула в это дело свой нос?

Он тоже прищурился и посмотрел на меня:

– Зачем тебе это, Фред? Ты ведь не имеешь к делу никакого отношения.

В моей душе полыхнул гнев, хотя еще несколько мгновений назад, на втором этаже, я и сама говорила точно то же самое.

– Если мне не изменяет память, когда в прошлый раз в Эстесе убили человека, ты благословил меня раскрыть это преступление. И злодея главным образом вычислила именно я.

– Тогда тебе пришлось защищать доброе имя подруги, и я не мог тебе отказать. Но смерть Генри опять же не имеет к тебе никакого отношения. И от этого расследования тебе надо держаться подальше.

– Я недвусмысленно дала тебе понять, что не потерплю никаких указаний! Сама разберусь, что мне делать, а что нет. – Понимая, что это смешно, а может, и вовсе по-детски, я, не в состоянии превозмочь себя, вздернула подбородок и вызывающе посмотрела ему в глаза, хотя для этого было достаточно лишь слегка поднять голову. – И никоим образом не была намерена участвовать в этом расследовании.

Он кивнул, на миг, по всей видимости, испытав облегчение, но потом его глаза прищурились еще больше.

– Не была?

– Да, именно так, не была. Не намеревалась участвовать в расследовании…

Где-то на задворках сознания прозвучал голос мамы, бранившей меня за то, что я веду себя как надоедливое, избалованное дитя. Но одновременно с этим раздался и смех отца.

– Вы сами сюда пришли, сержант Векслер. Не я к вам, а вы ко мне. И не кто-то, а именно вы пытаетесь меня в это дело втянуть.

Он закатил глаза и сложил на груди руки:

– В самом деле? Тебе и правда не терпится пойти по этому пути? Но ведь ты выше этого, Фред.

– Да? Думаешь, поужинал со мной пару раз и тут же во мне разобрался?

На секунду мне показалось, будто он собрался что-то возразить, но потом захлопнул рот и лишь бросил на меня сердитый взгляд. Ватсон в виде предупреждения издал горлом глухой рык. Брэнсон опустил на него взгляд и вновь посмотрел на меня:

– У тебя действительно к этому талант, Фред. К тому же, как я уже говорил раньше, тебе от рождения достались инстинкты отца. – В его тоне, перед этим немного смягчившемся, вновь зазвенела сталь. – В то же время у тебя книжный магазин. И что касается этого дела, лучше торгуй книгами. А убийством пусть занимается полиция.

– Да у меня и в мыслях не было… – Тут до меня дошел смысл его слов. – Что ты имеешь в виду, особо выделяя это дело?

Почему именно это? Что в нем такого особенного?

Я опять же могла бы поклясться, что Брэнсон засуетился, но это длилось столь краткий миг, что с уверенностью ничего сказать было нельзя.

– Я уже заявил тебе без обиняков, Фред. Это дело тебя не касается. В убийстве не обвиняют ни твоего отчима, ни подругу и партнера по бизнесу. С данным преступлением тебя связывает только одно – ты случайно оказалась в том же лесу, где убили Генри. И если этот факт каким-то образом переводит тебя в категорию подозреваемых, то подобное в равной степени можно сказать и о Кэти… или Лео.

Услышав последнее имя, Ватсон жалобно заскулил.

После слов Брэнсона в моей голове щелкнул чуть ли не самый большой выключатель. После развода я поклялась, что больше никогда не потерплю, чтобы мне предписывали, что делать, а что нет, особенно в слишком снисходительной или высокомерной манере. По-видимому, ясность мышления затмил гнев. Да, точно. Ну и черт с ним.

– И что мне грозит? Если я не прислушаюсь к твоему совету, полиция возьмет в разработку Лео?

– Не будь истеричкой, Фред.

Я засмеялась. Но это было лучше, чем врезать ему по физиономии.

– Назовешь меня еще раз истеричкой, Брэнсон, и я безошибочно растолкую тебе значение этого слова.

– Ты мне угрожаешь?

Я открыла рот, чтобы ответить, но тут же захлопнула обратно. Он ведь дело говорил. Да пусть даже и нет, но, если мы и дальше будем продолжать в том же духе, добром это не кончится. Как ни противно мне было это признать, в полиции служил именно он. Я не представляла, чтобы он пошел на какую-нибудь мелкую пакость типа ареста либо выдвижения тех или иных обвинений, но, в отличие от него, после нескольких совместных ужинов отнюдь не считала, что изучила его по всем статьям. Что после нынешнего разговора предстало с еще большей очевидностью.

– Спасибо, что зашел. На тот случай, если ты вдруг не обратил внимания, в кондитерской наверху полно клиентов, а из всех оплачиваемых сотрудников этим безумием занимается одна Кэти. Меня ждет работа.

– Фред…

Его тон смягчился, он потянулся ко мне.

Я отпрянула назад.

Брэнсон опустил руку, но решительные нотки из его голоса пропали.

– Прости. Мне действительно жаль, что так получилось. Я все сделал неправильно.

На какой-то гнусный момент меня охватило желание сказать, что все хорошо, что я все понимаю. С одной стороны, так оно и было. Он служил в полиции в чине сержанта, а я всего лишь торговала книгами. Ему не было смысла обращаться ко мне с другими просьбами, а мне было все равно.

– Это точно.

– Еще раз прошу меня простить, – сказал он и попытался улыбнуться. – Но даже если я напортачил, мне все равно надо убедиться, что ты все поняла правильно.

– И ты таким вот образом пытаешься все исправить? Намекая, что я не понимаю обычных английских слов?

Ну ладно, мне и самой пришлось признать, что в этот момент я повела себя мелочно.

– Фред! – В его голосе присутствовала предупреждающая нотка.

– Да, сержант Векслер. Я вас услышала и поняла. Спасибо, что не преминули во всем окончательно убедиться.

Он склонил набок голову и явно собирался попросить меня уточнить мою мысль. Сказать, что я поняла, ему было недостаточно, мне еще требовалось заверить его, что все требования будут выполнены.

Со стороны полицейского подобная просьба к гражданскому лицу не так уж глупа. Проблема лишь в том, что она могла спровоцировать здесь второе убийство за последние пару месяцев.

Осознав, по всей вероятности, этот факт, он резко кивнул:

– Вот и отлично. Рад, что мы поняли друг друга. И прости, что я в конечном итоге тебя все же обидел.

Это, по крайней мере, очень отличалось от поведения моего бывшего. Хотя на данный момент не настолько, чтобы иметь значение.

– Мне пора возвращаться к Кэти.

Он опять кивнул.

– Хорошего дня, Фред, – сказал он, опустил глаза и добавил: – И тебе, Ватсон, тоже.